— Ты поосторожнее со словами. Или тебе врач в травмпункте подмигивать начнет, — ответила Зарецкий, явно рассмешив приятеля. Яр хоть и был выше, но Шейк фигуру имел гораздо более крепкую и выглядел более внушительно. Если Ярослав напоминал английского пэра, то Николай больше был похож на члена клана итальянской мафии.
— Ну, как минимум, мы будем перемигиваться, — отозвался Шейк беспечно. — А как максимум, ты будешь освещать темные улицы двумя яркими фонарями. А отблески гипса тебе будут помогать.
Яр усмехнулся. Он отправил-таки в рот кусок мяса, тщательно его прожевал и сообщил:
— Все эти ваши сплетни — полная фигня. И если ты в них веришь — хреновый из тебя друг, Шейки. Да, мы пару раз встречались с Женей. Пару раз, — подчеркнул Ярослав более громким голосом, стараясь перекричать очередную заоравшую песню. — А когда понял, что Женька нравится Вану, распрощался с ней. Понятно тебе?
— Понятно, почему не понятно-то? Да не кипятись ты так. — Хлопнул друга по плечу Николай. — Все ок и норм.
— Ага, ок и норм, — скривился Яр. — Придурок Ван из меня уже все нервы вытянул. Не понимает, что между мной и его Женечкой нет ничего и быть не может. Где это такси? Черт, как тут шумно. И куча гопников. — Молодой человек обвел зал глазами, остановившись на мгновение на соседнем столике, где что-то праздновали трое молодых людей в спортивных костюмах. Во взгляде его читались неудовольствие и раздражение.
— О-о-о, ну и заведение. Вон, смотри, сейчас два придурка махаться будут. — Через пару столов углядел Ярослав еще двух парней: высокого и, судя по плотному телосложению и широкому развороту плеч, часто посещающего качалку, и странного субъекта с длинными волосами, одетого так, словно он только что сошел с пиратского судна. Увидев его, ехидный Зарецкий позволил уголкам губ подняться в глумливой улыбке. Такие типы-ролевики его всегда смешили, как, впрочем, большинство неформальных личностей.
Однако улыбка быстро сошла с лица Зарецкого. Потому что рядом с парнями стояла неподвижно длинноволосая девушка, которая тут же перехватила внимание Яра, заставив на время забыть о почетных кандидатах в участники драки.
— Опять она, — нехорошо сощурился Ярослав, глядя на Настю. — Ну и поклоннички же у тебя, детка.
— Кто она? — не понял Шейк, таращившийся в это время ровно в противоположную сторону — на симпатичную одинокую светловолосую девушку в стильном кашемировом пуловере терракотового цвета, аккуратно помешивающую трубочкой свой мохито. Она поймала взгляд симпатичного парня с низким хвостиком, наделенного неким опасным, но таким притягательным для хороших девочек шармом, прикрытым озорной улыбкой и прищуренным веселым взглядом, и кокетливо улыбнулась.
— Днище в человеческом обличие. — Наблюдал Ярослав за тем, как бугай хватает пирата за шкварник, что-то зло говорит ему, а тот только таращиться на соперника и ржет в ответ.
— Чего? — не понял Шейк, обменивающийся взглядами со светловолосой. Она показалась ему очень милой, и он не прочь был бы пообщаться с ней.
— Да повернись ты уже, хватит пялиться на нее, — потребовал Ярослав, который в девушке, попивающей махито, ничего интересного не увидел. — Смотри, видишь вон тех двух типов, которые сейчас устроят реслинг?
— Ты имеешь в виду Джека Воробья? — соизволил, наконец, прервать зрительный контакт с любительницей махито Шейк, заржал Николай, тут же выделив самую потешную и запоминающуюся фигуру. — Потешный тип.
— Ага. Рядом субстанция женского пола топчется, позади кабана, — нелестно охарактеризовал атлетично сложенного и высокого Артура добрый Ярослав, не узнав в нем школьного охранника. — Вот она и есть днище.
— Какое милое днище, — присмотрелся к Анастасии получше Шейк — А, та самая горячая штучка с нехорошим характером, — заулыбался он, вспоминая сцену у клуба. — Жаль, мы тебя сфотать с усами не успели. Ты был очень забавным. В инстраграме собрал бы тысячу коммов.
— Заткнись.
— Так это она у тебя училкой стала? — допытывался Николай до друга, рассматриваю Настю с возрастающим интересом. Девушки, которых он по каким-либо причинам не мог завоевать, его интересовали. А те, кто долго динамил — очаровывали, заставляя проводить длительную осаду. Впрочем, на чужое Николай никогда не зарился. То, что принадлежало друзьям, находилось не в пределах его охотничьих угодий. — А ей волосы в пучок и очки на носик — будет очень даже секси. И еще указочку и блузку с вырезом.
— Что ты мелишь? Совсем уже крыша поехала? — поджал губы Яр. Но тем не менее, в его буйном визуальном воображении тотчас пристала Настя в строгом учительском темно-синем костюме с короткой юбкой и тесной блузке с расстёгнутыми верхними пуговицами, в очках, с заколотыми волосами и с указкой в руке. Кроме того, губы ее были ярко-алыми, а взгляд — томным и дразнящим. Яр, чертыхнувшись, не без труда прогнал образ такой Насти из головы.
— А что? — невинно взглянул на друга Шейк.
— Да ничего.
— Вот ведь стерва, — с явным неодобрением наблюдал Ярослав за тем, как Джек Воробей бьет бугая кулаком по груди и сматывается. Неодобрение сменилось на искренне изумление — драка переросла в глупую погоню. Яру даже стало жаль качка, хотя жалость тут же была послана прочь — сам виноват, что с такой девицей связался.
Парни некоторое время наблюдали со своего столика за происходящим.
— Ничего себе, какие у Днища дружки. Где она такого себе откапала? На ролевых играх? Вот пугало. — Зарецкий точно был уверен в том, что именно Мельникова стравила парней. — Вертит хвостом перед всеми. Лисица.
— Так лисица или днище? — насмешливо глянул на него Шейк, не забывая время от времени поворачиваться к девушке с мохито.
— Дура, — вынес суровый, но ничем не обоснованный вердикт Ярослав, ибо услышав это слово, Настя заявила бы, что она не дура — ее ай кью гораздо выше, чем у Зарецкого. — Я так и знал, что она по мужикам бегает. Сначала из-за нее два чела чуть не подрались, теперь третьего за руку хватает. — Заметил Яр, как к компании присоединяется Ранджи, приняв ее за молодого человека. — Интересно, сколько у нее парней? И все они такие странные, как эта версия Джонни Деппа для неадекватных?
— Кстати, это не парень. Это девчонка. Та, которая за рулем "Джипа" сидела, — вгляделся Шейк в фигуру Ранджи, со спины достаточно крепкую, чтобы принять ее за парня. — Суровая, — с уважением протянул он. Девушка его заинтересовала еще во время первой встречи.
— Как не парень? — даже расстроился Ярослав. Это рушило его свежепостроенную теорию о том, какая Мельникова развратная девица. Зарецкий явно был неравнодушен к своей учительнице-практикантке. Она, и правда, казалось ему странной и наглой, однако когда вокруг нее крутились какие-то непонятные личности мужского пола, Яру не нравилось. Его сердце прямо так категорически и заявляло это, вот только мозг эту информацию расшифровывал по-другому, говоря сознанию Ярослава, что Настя его просто бесит.
