До колдуна дошло, что Ларсен имеет ввиду щитовой артефакт, усиленный фэлами. Ну да, он сделал их всем, кроме Лью. Потому что когда занимался ими, магичка еще не вошла в семью. Вспоминал пару раз, что надо бы, но руки пока не дошли. И вообще, Жорот понял, что не воспринимал Льюсиллу, как объект защиты. Даже связь скорее для подстраховки сделал… Кретин.
— Не сделал еще. Сегодня займусь.
Целитель покачал головой, но комментировать не стал.
Льюсиллу Роджер перенес в свою спальню. Чтоб находилась поближе, на всякий случай. Лонга попросили присмотреть за больной. Заодно колдун активировал защиту дома по максимуму, перекрыв пока портал в дом Лью. И только после всех этих мер предосторожностей супруги отправились спать.
На следующее утро Жорот на работу не пошел — надо было дождаться, когда Лью придет в себя. Ларсен сказал, что она проснется ближе к полудню и что беспокоить ее не стоит. Но выспаться Жороту все равно не дали. Колдуна осторожно растолкал Роджер — чтобы не разбудить Арику. И тихо сообщил:
— Эркис пришел. Кажется, с новостями насчет Распэ.
— Ага, — пробормотал колдун. — И заодно узнать, что тут вчера приключилось, из первых рук… Сейчас встаю.
Потянулся, прогоняя утреннее онемение. Роджер кивнул на лежанку, предлагая массаж, но Жорот покачал головой. Он не любил заставлять себя ждать. Арика, лишившись соседа, недовольно поморщилась во сне, зашарила по постели. В ответ на вопросительный взгляд Роджера Жорот кивнул, в присутствии робота необходимости не было. Роджер занял место мужа, Арика тут же подгребла к себе робота, обхватив руками и ногами и, удовлетворенная, замерла, задышала спокойно. Колдун улыбнулся. Неужели. Наконец жена перестала воспринимать соседей по постели как досадную помеху. И это очень и очень радует. Перед уходом Жорот не отказал себе в удовольствии поцеловать мужа. Подавив вспыхнувшее сожаление и желание — ну очень не хотелось их оставлять…
Аристократ, вопреки обыкновению, выглядел серьезным, даже мрачноватым. И вновь курил — но это как раз было привычно и ожидаемо.
— Разобрался я с твоим артефактором… Только вот что ему сказать, решать будешь сам.
— В смысле? — нахмурился колдун.
— Ты сначала выслушай… А потом вопросы задавать будешь, — отозвался дознаватель. — Я основывался на том, что болезнь Распэ неестественного происхождения. То есть, кто-то к ней наверняка приложил руку. Стал проверять всех подряд. Раскопал множество грешков, это как водится… И наткнулся на Перуса, который работает осведомителем одного из Семейств.
— Давно?
— С того момента, как Распэ заболел.
— Ч-черт… ты у Вулха был?
Почти сорокалетнее присутствие в семье шпиона Патриарха явно не порадует.
— Только что от него, — отозвался Эркис. — Но это дело Вулха. А вот чем, как ты думаешь, Перуса вынудили доносить?
Жорот вскинулся.
— Угу, — кивнул аристорат. — Мальчишка зафиксировал зельем магослепоту Распэ. Ребята из заинтересованного Семейства оказались умней твоего артефактора, разобрались, что к чему и взялись Перуса шантажировать.
Жорот принялся осмысливать полученную информацию. А Эркис вытащил новую сигарету.
Особенностью воздействия зелий было то, что при применении они не оставляли магического фона. Вообще никакого. Как и любых других признаков использования. Само собой, это относилось только к правильно приготовленным составам, а если зелье сильное, то алхимик должен быть еще и знающим специалистом, талантливым. То есть, если на человека воздействовали зельем, а он не догадался провериться на его наличие (существуют специальные заклинания, вроде лакмусовой бумажки есть/нет), то он в жизни не догадается, что его опоили.
Вообще-то зельями без ведома пациента пользовались очень редко. В том числе и потому, что провериться на его наличие можно было за минуту. Заклинание примитивнейшее, знал его каждый. С другой стороны, именно поэтому опытные маги часто не принимали всерьез подобную возможность вообще. «Зелья? Вы что? Мы не дамы, чтобы подливать приглянувшемуся соседу приворотное зелье! И не дети, чтобы использовать слабительное, или окраску или еще что…». Вот Распэ, похоже, на этом и попался… С этой стороны все сходится, только смысл Перусу артефактору пакостить?
— А причина? Что ему Распэ сделал? — уточнил колдун. — Приставал? Или мальчишка в него тайно влюблен?
— Ни то ни другое. Перус натурал.
— Вот именно! — фыркнул Жорот. — Их интересы не пересекаются, ни личные, ни профессиональные… Вообще нет точек соприкосновения! Ты не ошибся?
— Перус сам признался. Мальчишка обиделся на какую-то насмешку — Распэ, к твоему сведению, ехидна еще та, а у Перуса больное самолюбие. Перед девчонкой Распэ парня, что ли, обсмеял… Та его бросила. Перус и решил отомстить. Вот зелье, целителям оно наверняка понадобится, — Эркис протянул собеседнику флакон.
«Сумасшедший дом!» — вслух колдун это не сказал, но, похоже, на лице у него было написано все достаточно ясно. Жорот взял зелье, спрятал в пространственный карман.
— Не все соотносится с разумом и логикой, — заметил Эркис, в ответ на безмолвный вопль собеседника. — Тем более, с нашими разумом и логикой… Вулх просил, чтобы ты, по возможности, не светил Перуса Распэ. Мальчишка свое получит, но кажется, Вулх собирается сливать через него дезу.
— Конечно, думаю, это реально. Тем более, не факт, что причина проблемы именно зелье.
— Попробуй, — пожал плечами Эркис. — Если не оно, буду искать дальше. Могу подкинуть еще один любопытный факт… В обмен.
— А деньги тебя уже не устраивают? — хмыкнул Жорот.
— Такое за деньги продавать мне совесть не велит, — фыркнул тот.
— А на обмен твоя совесть соглашается? — язвительно уточнил колдун.
— Аб-со-лют-но, — насмешливо отозвался Эркис. — Тем более, ты сам этот факт знаешь… Просто внимания не обратил.
Окурок исчез у него из рук, но следующую сигарету дознаватель доставать не спешил.
— Предлагаешь мне на обмен собственную глупость? — все так же язвительно резюмировал Жорот.
— Скорее невнимательность, — уклончиво отозвался аристократ. Кстати, за работу ты мне ничего не должен — Вулх заплатил более чем щедро. И не надо так кривиться, я за одно и то же дважды плату не беру!.. Так как насчет обмена? — едва не мурлыкнул аристократ.
— Что хочешь взамен? — давать обещания вслепую Жорот не собирался.
Дознаватель улыбнулся, все больше напоминая хитрющего котяру.
— Любопытно, что у вас тут ночью за цирк был.
Колдун мысленно пожал плечами. Тоже мне, великий секрет, все равно докопается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
