казалось, из бледного золота. Её широкий наконечник, идеально подходящий для разрезания плоти и нанесения разрушительных ран, излучал мягкое золотистое сияние.
Время словно замедлилось, Санни прицелился, окутал стрелу тенями и послал её в небо.
Пролетев сквозь тьму, стрела почти мгновенно достигла цели.
Целью, конечно же, был Испорченный Тиран.
Однако Санни не собирался его убивать. Он прекрасно понимал, что такое существо не уничтожить одним ударом, сколько бы эссенции он в него ни влил.
Золотая стрела не пробила молочно-белый хитин и не пронзила глаз существа.
Вместо этого она попала в одно из полупрозрачных крыльев, пробив его насквозь, а затем глубоко вонзилась в основание другого.
В это же время Санни активировал третье зачарование.
Описание Зачарования [Бремя Мира]: — После того, как стрелы души пронзают плоть врага, их вес может быть значительно увеличен.
Вонзившись в плоть нефритового жука, золотая стрела вдруг стала тяжелой, как корабельный якорь.
Чудовищный Тиран начал опускаться вниз, и на лице Санни появилась довольная улыбка.
«Попробуй теперь полетать, ублюдок…»
Глава 865: Удачный Выстрел
Санни не был достаточно силен, чтобы случайно убить Испорченного Тирана… пока. Победа над ним уже не казалась ему чем-то из ряда вон выходящим, но она требовала тщательного изучения и подготовки. И даже в этом случае бросить вызов Кошмарному Существу, обладающему такой огромной силой, означало подвергнуть свою жизнь смертельному риску.
Однако Санни не было нужды убивать нефритового жука.
Всё, что ему было нужно, — это нарушить баланс сил между чудовищным Тираном и Небесным Приливом.
Подобное было легко сказать, чем сделать, но у Санни было несколько преимуществ, которыми обладали лишь немногие. У него был лук, созданный лучшими кузнецами великого клана Валор, а может быть, и самим Королем Энвилом. Этот лук требовал огромной силы для натяжения, но позволял посылать стрелы гораздо дальше и наделял их гораздо большей силой.
Он обладал зачарованием [Торговца Смертью], редким божественным сродством, которое проявлялось в крайне разрушительных стрелах души, и способностью видеть сквозь тьму, пожирающую холодное небо Антарктиды.
Более того, у него было достаточно сил и способностей, чтобы выиграть время для хорошего выстрела.
В результате посланная им божественная стрела пробила одно крыло Тирана и нанесла скромный урон другому. Таким образом, два из четырех крыльев нефритового жука были повреждены.
Само по себе это, возможно, и не лишило бы его способности летать, но в сочетании с весом [Бремени Мира] это сильно снизило подвижность существа в воздухе. К сожалению, оно не рухнуло на землю, как надеялся Санни.
Но этого оказалось достаточно, чтобы дать Святой Тирис важнейшее преимущество.
Не теряя ни секунды, она бросилась в безрассудную атаку, используя шанс, открывшийся перед ней благодаря стреле Санни. Врезавшись стальными когтями в два нетронутых крыла нефритового жука, Небесный Прилив, наконец, сумела их сломать.
Затем она нанесла страшный удар клювом и сбросила мерзость вниз.
Раненый и едва удерживающийся в воздухе Испорченный Тиран был безжалостно отправлен в опасное падение. Нефритовый жук пытался замедлить скорость падения, но безуспешно. Через несколько мгновений массивное тело с грохотом ударилось о склон горы…
Однако Санни был слишком занят, чтобы следить за происходящим.
Потому что, хотя его стреле и удалось переломить ход титанической схватки в небе…
Ему нужно было как-то пережить последствия этого успеха!
Санни пришлось сжечь немало сущности, чтобы иметь надежду нанести серьезный урон Испорченному Тирану, и теперь его резервы были близки к опустошению. Он отозвал Жестокий Взгляд, чтобы призвать Боевой Лук Моргана и выиграть время для создания теневой клетки, и теперь был практически безоружен перед роем Кошмарных Существ.
Стрела души была окутана тремя из четырех его теней, и поэтому им требовалось время, чтобы вернуться. Хуже того, сделав роковой выстрел, он слишком долго оставался открытым для вражеских атак.
Ещё до того, как Небесный Прилив нанесла свой жестокий удар, Санни уже сильно пожалел о содеянном.
Отозвав боевой лук, он вызвал Жестокий Взгляд обратно. Однако мрачное копье появилось лишь через несколько драгоценных секунд, и ему оставалось лишь сражаться с лавиной хитина и острых мандибул голыми руками или в лучшем случае коротким и тонким клинком Осколка Луны.
Однако вместо того, чтобы использовать призрачный стилет, Санни просто приказал дикой тени, окутавшей его, перетечь в его руки и превратиться в темный одати.
Манипулировать формой теней было непростой задачей. Проще всего было сформировать простое щупальце, поскольку оно не слишком далеко уходило от естественного состояния теней. Однако чем более точной, конкретной и сжатой была форма, тем больше концентрации и сущности требовалось для её достижения.
Меч, достаточно твердый, чтобы выдержать суровые условия боя, и достаточно острый, чтобы рассекать плоть врагов, создать было нелегко. Обычно для того, чтобы создать такой меч из бесформенной тени, Санни требовалось немало времени и ментальных усилий…
Однако черный одати появился в его руках практически мгновенно.
Всё дело в том, что в течение шести спокойных месяцев после Второго Кошмара Санни методично отрабатывал несколько вариантов применения Проявления Тени. Он придумал небольшое количество форм, которые могли служить ему в бою — барьер, шип, цепь, меч — и создавал их снова и снова, день за днем, пока их проявление не стало инстинктом.
Именно поэтому теневой меч появился в нужный момент всего за долю секунды.
…Конечно, как клинок, созданный из сущности Вознесенного, он был сравним с Вознесенным оружием по остроте и смертоносности.
Санни не был уверен, как долго он сможет поддерживать темный одати, учитывая, что поддержание его в материальном состоянии постепенно съедало скудные остатки его сущности.
«Отстой!»
Едва успел он встретить первого противника ударом, как в тот же миг его тело было аккуратно рассечено на две половины. Несмотря на то что Санни уже давно привык к копью, владение мечом по-прежнему казалось ему наиболее привычным. Снова сражаться с одати — это как встретиться со старым другом…
Он бы улыбнулся, если бы на него не обрушилась сокрушительная волна мерзостей.
Острые хитиновые лезвия обрушились на Мантию Подземного Мира, выведя Санни из равновесия. Воспользовавшись остаточным импульсом от своего предыдущего удара, он взмахнул одати и отрубил ноги нападавшему на него Падшему зверю, а затем устремил свой меч вперед, пронзая голову другого…
Что-то врезалось в него сбоку, заставив Санни пошатнуться.
«Нехорошо…»
Санни побледнел, поняв, что через мгновение он упадет и окажется погребенным под массой мерзостей.
К счастью, в этот момент в гору со страшной скоростью врезалось что-то массивное и ужасно тяжелое.
От удара весь склон содрогнулся, как от мощного землетрясения.
В
