друг на друга, думая о своем. В конце концов Драко поднялся со стула и положил ладонь на плечо Блейза.
— Зависимость от новых ощущений однажды сыграет злую шутку. Пока не поздно, я могу посоветовать хорошего психолога.
— Не считаю любовь зависимостью, — серьезным тоном ответил Блейз и нахмурился.
Драко снова прошелся по нему оценивающим взглядом: усталый вид, напряженное тело, тусклые глаза — разве мог влюбленный человек выглядеть так? Что сделала Астория, раз вогнала его в состояние, близкое к депрессии?
Или дело было в чем-то еще?
— Малфой, — окликнул его кто-то, — тебе будет интересно узнать, что я нашел. — Спустя несколько мгновений перед ними появился Невилл, держащий черный планшет с листками.
— Ты вовремя. Я как раз собирался уходить, — спокойно сказал Драко, поворачиваясь к Блейзу спиной. — Не пожалей о своем решении. Девушки имеют свойство быстро надоедать.
Не дожидаясь ответа, он кивнул на аудиторию на первом этаже и поспешил туда.
— Плохой день? — без эмоций спросил Невилл, открывая дверь в помещение для стриптиза. — Сейчас он станет еще хуже.
Драко слабо нахмурился. Походя через ряды серебряных пилонов, он невольно вспомнил пару по стриптизу, на которой преподаватель заставил парней несколько раз прокрутиться на шесте, чтобы почувствовать, какую на самом деле нагрузку испытывали стриптизерши во время трюков.
Он прекрасно помнил, как, забравшись на вершину пилона, свалился лицом в паркет, всем сердцем проклиная этот предмет.
— Много удалось разузнать? — спросил Драко, облокачиваясь на преподавательский стол, пока Невилл искал маркеры для магнитной доски.
— Это были поразительные недели, Малфой. Задачка со звездочкой, я бы сказал, — уклончиво ответил тот, хватая со стола красный маркер. — С чего хочешь начать? С проекта или с альфы?
Но только Драко открыл рот, чтобы ответить, Невилл начал строить химическую схему, состоящую из соединений элементов таблицы Менделеева.
— Начну с альфы, — протараторил он, с неестественной скоростью вырисовывая черточки и названия.
Через несколько минут перед Драко выстроилась большая красная схема сыворотки «Альфа-360».
— Это формула препарата по инструкции от Сириуса, а это… — Невилл взял синий маркер и дорисовал несколько шестиугольников к нижним соединениям, — схема препарата, что вводили пациентам, страдающим острой стадией ортостатической гипотензии. Для наглядности выделил другим цветом.
— Новое соединение? — догадался Драко.
— Да, но и это не самое интересное! — с исследовательским задором проговорил Невилл и шагнул вправо, чтобы нарисовать новую схему красным маркером. — Как ты и просил, я сходил к старику и попросил образцы препарата, который распылили конкуренткам на Кубке Первокурсниц. Но и тут произошла замена. Старик разрабатывал одно, а распылили другое. Секунду.
Дорисовав синим маркером новое соединение во второй красной схеме, Невилл взял зеленый маркер и заключил дополнительные шестиугольники двух препаратов в круг.
— У меня сейчас мозг взорвется от твоих схем, Долгопупс. Будь проще, — со вздохом сказал Драко и сложил руки на груди.
Невилл закатил глаза и приписал буквы «А» и «Б» к первому синему соединению и второму соответственно.
— Я знал, что у тебя плохо с химией, но чтоб настолько… — с сарказмом прокомментировал он и написал название над второй схемой — «Крессеция».
— Предположу, что компоненты А и Б испортили первоначальную формулу препаратов. Есть мысли, для чего?
— А это и есть самое интересное, Малфой, — фыркнул Невилл и начал снова что-то вырисовывать. — Человек, который будет изучать препараты по отдельности, заметит, что дополнения несут цель разрушить основную формулу. Но!
— Но?
Сделав шаг вправо, Невилл перерисовал синие соединения А и Б отдельно, скрепив их несколькими линиями.
— Если соединить А и Б, произойдет реакция, в ходе которой носитель А компонента потеряет сознание. Иными словами, компонент Б призван активировать компонент А, — как можно проще попытался объяснить Невилл, сопровождая слова рисунками.
«Но ведь на Кубке сознание потеряла…» — судорожно пронеслось в голове.
— Нет… только не говори мне, что во всей этой херне замешана еще и она…
— Если под «она» ты подразумеваешь Гермиону Грейнджер, то, так уж и быть, не скажу, — с саркастичной улыбкой ответил Невилл, крутя синий и зеленый маркеры.
— Да твою же мать… как?! — выпалил Драко, раздраженно сжимая челюсти.
— Что именно тебя интересует: как она в этом замешана или как я об этом узнал?
Драко недовольно поморщился, медленно постукивая кончиком ботинка по паркету. Он не знал, от чего был более раздражен: от осознания, что эта выскочка с первого курса как-то умудрилась попасть сразу под два препарата, или от того, что эта новость сильно взволновала, поселив внутри беспокойство за ее жизнь.
— Все. Меня интересует все, — резко ответил Драко и уставился на Невилла.
— В день Элионовой свободы она попала под действие препарата Крессеция. Под достаточно сильную дозировку. Она должна была умереть или получить паралич, но…
— Как мы видим, Грейнджер живая. Объяснение?
— А ты не перебивай, и будет тебе объяснение. — Невилл взял со стола планшет с бумагами и протянул Драко. — Конечно, я взял у нее кровь для анализа чисто в исследовательских целях, ничего более.
Драко бегло прошелся взглядом по непонятным словам, пытаясь уловить смысл или подтекст. Невилл был прав — он не силен ни в химии, ни в биологии от слова совсем.
— Тебе, наверное, доставляет удовольствие наблюдать за мной, да? — с легкой иронией спросил Драко, с умным видом листая бумаги.
— О, еще какое. Хоть когда-то я должен веселиться, — не утаивая, ответил Невилл и перевернул несколько страниц. — Вот. Это здесь.
Перед Драко появились несколько знакомых схем и надпись «Альфа-360».
— Да, — словно ответил на его мысленный вопрос Невилл и снова вернулся с маркером к доске. — Я обнаружил у нее в крови испорченную альфу. Ту, что около десяти лет назад вводили пациентам с тяжелым диагнозом.
Горло сдавило от волнения. Драко интуитивно сжал планшет, пытаясь сконцентрироваться на буквах и схемах.
В памяти всплыли слова Сириуса, образовывая целостную картинку. «Перепады настроения», «повышенная активность», обморок на теннисном корте. Он должен был догадаться, что это не случайность.
«Все равно что-то не сходится. Пациенты умирали в страшных муках спустя пять лет. Почему она все еще жива?» — подумал Драко, сдержанно вздохнув.
— Почему… она не…
— Потому что помимо активных компонентов альфы у нее в организме нашелся нейтрализатор для испорченной части препарата. Назовем его компонентом С, — деловито ответил Невилл и пририсовал черным цветом новое соединение к схеме «Альфа-360». — Но что это за препарат и откуда он взялся, я сказать не могу.
— То есть сейчас ее жизни ничего не угрожает? — Драко ощутимо напрягся, мысленно убеждая себя, что это не больше чем стресс за прошедшую неделю.
Невилл неоднозначно на него посмотрел, будто решая, что сказать.
— Не
