тысяч послать на плаху. Идеологически – вопрос о воспитании кадров.
…Продумать о формах, чтобы не было вреда.
Т. Кириченко. Не может быть вреда. Невозможно не сказать. Сказать разумно. Надо бы сказать, кто реабилитированы. Решение от съезда вынести.
Т. Пономаренко. На съезде ЦК должен высказаться. Гибель миллионов людей неизгладимый след оставляет. Трезво об этом периоде и роли Сталина надо сказать.
Т. Хрущёв. Нет расхождения, что съезду надо сказать. Оттенки были, учитывать.
Все мы работали со Сталиным, но это нас не связывает. Когда выявились факты, сказать о нём, или мы оправдываем действия.
Не сбрасывать со счетов, что через 3 м[еся]ца после смерти Сталина арестовали Берия. И этим мы расчистили [путь] к действию. Мы можем полным голосом, можем сказать.
Нам не стыдно.
Не бояться, не быть обывателями, не смаковать. Развенчать до конца роль личности.
На съезде доклад поставить. Секретарей ЦК всех подключить. Кто будет делать доклад – обдумать.
М[ожет] б[ыть] и на пленуме ЦК старого состава сказать, что хотим поставить такой-то вопрос».
Очень неоднозначно говорили члены Президиума. Им бы хотелось и девственность свою сохранить: дескать, ни в чём мы не провинились, был кровавый узурпатор, а мы невинные… но и всё свалить на Сталина вроде было не совсем прилично. Вот и виляли. Никто не сказал: каюсь, виновен, потакал, участвовал… Впрочем, не хочу их судить. Пусть их родная коммунистическая партия судит. А Время и История указали этим персонажам их личностную нишу. Не найдётся ни одного памятника, кроме как на кладбище, этим деятелям, а ведь все или почти все – «герои», «лауреаты», «академики» и т. п.
ХХ съезд КПСС. На трибуне Н. С. Хрущёв. 1956 г.
Пересказывать речь Н.С. Хрущёва на закрытом заседании ХХ съезда КПСС, когда председательствовал Н.А. Булганин, не имеет смысла. Булганин доклад хрущёвский, конечно же, поддержал. Прений по докладу не было. Оценки этому докладу, в общем-то, не очень яркому, в чём-то очень скользкому, где Хрущёв даже не приводит статистическую расстрельную табличку из поспеловского доклада, продолжаются до сих пор. Однако важны, на мой взгляд, оценки, данные там же, на съезде. Они очень характерные.
И.А. Серов: «На закрытом заседании съезда Хрущёв выложил свой доклад о культе личности Сталина, с приведением примеров личного свойства, когда он общался со Сталиным. Я-то помню, с какой он гордостью в 40-м году показывал фотографию, на которой они со Сталиным сидят рядом. На делегатов съезда этот доклад произвёл громадное удручающее впечатление. Многие в кулуарах делились со мной, что не надо было об этом говорить, так как 30 лет Сталин стоял во главе партии и государства, строили социалистическое общество, имеются большие успехи, а получилось, что всё делалось на костях.
И ведь все ему поклонялись и верили, что дело идёт успешно, а теперь вот что оказалось. И все говорили: «А где были ныне сидящие в Президиуме Хрущёв, Молотов, Ворошилов, Маленков, Каганович, Шверник и другие?»
Ко мне подошёл секретарь Приморского обкома партии, Герой Советского Союза Чернышев В.Е. (в то время он был секретарём Калининградского обкома партии – прим. Е.Ш.) и говорит: «Иван Александрович! А где были эти мерзавцы, которые сейчас сидят в Президиуме съезда и поливают грязью Сталина, а тогда подхалимничали перед ним и подписывали все эти аресты и расстрелы?» Мне было неудобно объяснять, где были, в том числе и Хрущёв (старались не отстать друг от друга, а то и превзойти), поэтому сказал: «Видно, кишка у них тонка была».
Что уж говорить, тёмные дела при правлении Сталина были хорошо известны Хрущёву, Маленкову, Молотову, Ворошилову, Кагановичу, может, и не полностью, но они участвовали в принятии всех решений по арестам, выселениям, процессам, ликвидациям и т. п.
…Когда Берию расстреляли, Хрущёв приказал нам с Руденко, не привлекая никого, вскрыть сейфы Берии, доложить и по его указаниям составить акты и уничтожить часть материалов. Остальные материалы и архив из сейфов в Совмине, Спецкомитете по атомной бомбе и в НКВД-НКГБ были переданы в канцелярию общего отдела ЦК Суханову.
Ещё до этого, как потом мы с Руденко узнали, сразу после смерти Сталина Хрущёв, Берия и Маленков поручили Суханову и Людвигову просмотреть личный архив Сталина».
Тысячу раз хочется задать вопрос: разве делегаты съездов, в том числе знаменитого «расстрельного» XVII-го, жили на Луне? Они что, не знали, что две трети их коллег расстреляны? Что ж глаза-то было округлять, когда Хрущёв кулаками потрясал, громя культ «отца родного»!
Любопытный эпизод: когда в 1957 году свергали Булганина вместе с «тройкой» и примкнувшим Шепиловым, какую любознательность проявили участники знаменитого пленума 1957 года. Краткий фрагмент из стенограммы:
«Булганин. Я считаю, что прав тов. Хрущев, когда высказывает мысль о том, чтобы Президиум расширить.
Голоса. Убрать из Президиума.
Поспелов. И резолюцию X съезда применить…
Жуков. Приспособленец!
Голос. Мы четыре дня наслушались о тов. Булганине очень нехороших слухов. Расскажите о Вашем поведении.
Голос. Расскажите о бытовых делах.
Голоса. Не надо, не надо».
Разве не удивительно: они «наслушались» слухов «о бытовых делах» Булганина. А когда две трети их товарищей расстреливали, они слухов не слышали… Сколько всё же лицемерия, страха и очевидной подлости было в этих антисталинских разборках! И это – высший состав партии. Авангард, можно сказать.
Находясь в Ставрополе, где свой трудовой путь будет завершать Н.А. Булганин, мне довелось наткнуться на напечатанный документ из местного архива. Он о том, как рядовые партийцы встретили ХХ съезд партии. Документ датируется 12 марта 1956 г. Приведу некоторые выдержки из него.
«Перечень вопросов секретарю крайкома КПСС И.П. Бойцову на собрании краевого партийного актива по обсуждения итогов ХХ съезда КПСС.
14. Как-то не хочется верить, чтобы такие видные деятели партии и государства, как тов. Ворошилов, Молотов, Микоян, Каганович, Калинин, Андреев, Булганин, Щербаков и другие, самые старые члены Политбюро ЦК КПСС, не знали и не видели явно неправильное поведение Сталина, его действия по отношению созыва пленумов ЦК, съездов и т. п. Они же в своих выступлениях везде и всегда превозносили (незаслуженно) Сталина, друг перед другом соревновались, кто красивее скажет о «заслугах» Сталина, и, наконец, превратили его в бога. Обидно то, что они в этом честно перед партией не признались. Неужели это не противоречит ленинским принципам коллективного руководства?
16. Судя по Вашему докладу о культе личности, у тов. Сталина отмечались явно психопатологические черты характера, которые за последние 15 лет обострились и достигли степени психического заболевания (мания преследования, подозрительность, бред величия и т. д.) Почему же это не было своевременно установлено и не
