Зарине есть не хотелось. Она уже успела сделать пару глотков лимонной воды, заботливо выданной ей переел отъездом дворецким Жаком. Ясность ума бодрила лучше любой сытости желудка.
Скучающая компания вот уже час бесцельно заседала в западной башне Мэнтиса, ожидая непонятно чего. Ленард, оставив их на попечение эпатажной дамочки мадам Роберты, умчался по каким-то своим королевским делам. Но прежде попросил их не буянить, не пытаться разносить окрестности, а также не лезть в драку с местной стражей. Как будто они только этим и занимались всегда. Бред.
Помещение, в котором они находились, будило воображение. А еще мутило пищеварительную систему удушающим ароматом благовоний. Черная мебель с бархатной отделкой, валяющиеся тут и там подушки с черной бахромой. Сами стены были из серого камня, но в свете вытянутых деформированных светоч-камней приобретали схожесть с темными монолитами, а тени, прыгающие по поверхности, казались чернее ночи.
Мадам Роберта, невысокая женщина за шестьдесят, но весьма шустрая и изворотливая, судя по быстрым движениям и мелким шажкам, скользила по своему темному пристанищу, размахивая чугунным чайником и с отменной дотошностью предлагая всем испить ее чудного чаю. Черные волосы, вероятно, сдобренные краской, так как на их фоне не раз мелькали пропущенные седые прядки, были забраны в ослабленный пучок, украшенный выцветшей фиолетовой лентой, подол длинного платья путался в ногах, а кашемировая шаль прикрывала худые плечи.
Зарина лениво проследила за тем, как на другом конце комнаты мадам Роберта хлопочет подле бледной Айры, сидящей в кресле с низкой спинкой, суя ей под нос то чашку с чем-то приторно-вонючим, то предлагая обычный сносно пахнущий чай. Девушка вежливо отказывалась и, думая о чем-то своем, испуганно вздрагивала при любом шуме. У другой стены на черной мягкой кушетке скромно ютились Розалинда и ее слуга. Принцесса виновато наблюдала, как Айра дрожащей рукой отмахивается от чрезмерной заботы мадам Роберты, а Хэйл настороженно следил за тихо дремлющим Ловэлем, как антилопа за сытым хищником. Сама Зарина заняла пуфик похоронной расцветки как раз напротив жующей Имбер и томно вздыхающего Ловэля. Сундучок с дарами, которые так никто и не удосужился передать Старейшинам, стоял на столе рядом с вафлями и бокалом с нетронутым вином, выданным Ловэлю.
— Чаю?
Зарина подняла взгляд. Над ней возвышалась мадам Роберта, чайник в ее руке угрожающе покачивался.
— Не-а... — Зарина дернула головой, указывая на Имбер. — Плесните лучше Коротышке.
Но мадам Роберта вместо того чтобы кинуться к маленькой торговке в очередном порыве хозяйского гостеприимства, уселась на соседний пуфик, аккуратно расправив юбки.
— Как тебе мое пристанище, маленькая высокомерная милочка? — промурлыкала она, причмокнув густо намазанными помадой губами.
— Темновато, — кратко ответила Зарина.
— О, милочка, черный цвет, несмотря на свою пугающую сущность, помогает отвести негативную энергию, — таинственно прошептала женщина.
— А, ну значит, тут прямо плещущий гейзер позитива.
— Именно! — Мадам Роберта ткнула в девочку пальцем с длинным несимметричным ногтем. — Позитивная энергия дарует исцеление и мудрость.
Зарина незаметно покосилась на дверь. Сколько им еще тут сидеть? Может, уже пора отправиться на поиски Альманаха Братства Стихий?
— Этот парнишка прямо ест тебя глазами. — Мадам Роберта по-девчоночьи хихикнула.
— А?
— Вон тот, с такой рельефной мускулатуркой и аппетитными пухлыми губками. — Женщина стрельнула глазками в сторону Ловэля.
Зарина скривилась. Фи, дамочка.
— Он дрыхнет, — буркнула девочка.
— О, нет, милочка. — Мадам Роберта наклонилась к Зарине и заговорчески прошептала: — Он внимательно смотрит на тебя сквозь опущенные ресницы.
Весьма ненужная информация. Зарина попыталась отодвинуться от дамочки, но на пуфике далеко не убежишь.
— Знаешь, милочка, кого он мне напоминает? — Мадам Роберта задумчиво оглядела юношу с ног до головы. — Со всеми его вычурными украшениями и бесстыдными одеяниями? Мальчика из заведения Краулица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Владельца увеселительных клубов? — Зарина вспомнила россказни Имбер об одном из самых прибыльных бизнесов Утопии.
— О да. — Женщина вся засияла. — Такой же симпатичный и дерзкий, как тамошние мальчики. Просто загляденье! Ох, бывала я пару раз в этих райских местах — составляла компанию Старейшине Патоке, — ух, какое это было зрелище! Я буквально рыдала от восторга.
— Старейшина Патока шастает по заведениям Краулица? — Зарина навострила ушки.
— Естественно. — Мадам Роберта выглядела удивленной. — Такое времяпровождение чудесно избавляет от усталости. Ох, как вспомню, так потею.
Зарине все-таки удалось отодвинуться от расчувствовавшейся дамы. Пусть потеет подальше от нее.
— Эх, будь я на сороковник моложе, — мечтательно вымолвила мадам Роберта, страстно вздыхая. — Не прочь была бы устроить скачки на сеновале с твоим пареньком. — Женщина игриво подмигнула.
Зарину перекосило.
— У меня хорошее воображение, и я уже об этом жалею, — выдавила она.
На задворках послышался глухой скрип. Тяжелая дубовая дверь отворилась и в помещение вошел Аселин. Кивнув мадам Роберте, юноша целеустремленно прошагал через всю комнату и присел рядом с Айрой. Зарина напрягла слух, но сквозь щебетание хозяйки башни было невозможно расслышать, о чем правитель Королевства Весов разговаривает с Айрой. Зная о привычке Аселина сострадать всяким бедняжечкам, Зарина решила, что тот опять взял на себя обязанности утешителя.
— Ты бы видела меня в молодости, милочка, — бойко разглагольствовала мадам Роберта. — Какая же я была распутница! Ох, стыдно-то как.
Удостоверившись, что лукаво улыбающейся женщине на самом деле ничуть не стыдно, Зарина вновь отключилась от бесконечного потока ее слов.
К девочке подобралась Ланиэль, невесть откуда появившаяся в помещении. Похоже, в определенные моменты гарпийское племя умело вести себя тихо. Мадам Роберта, резко замолчав, смерила Ланиэль недовольным взглядом. Престарелой гадалке не нравилось, когда ее отрывали от приятных бесед. Подхватив со стола чугунный чайник, женщина, бормоча что-то себе под нос, встала и, виляя тощими бедрами, направилась в сторону Аселина и Айры. Зарина расслабленно выдохнула. Назойливая Берта не на шутку ей надоела.
— Ну что там? Не видно Львиного любимчика? — спросила Зарина.
— Нет, моя госпожа, — доложила гарпия, становясь прямо за спиной девочки. — Понятия не имею, куда он мог отправиться.
— Надеюсь, он решает дела, касающиеся нашего скорейшего отъезда. — Зарина вытянула ноги, задев стол. Бокал с вином, так и не выпитым Ловэлем, покачнулся.
— А не предпринимает новые бесплодные попытки потолковать по душам со Старейшинами. Это бесполезная трата времени и нервов.
— Во время аудиенции и правитель Джонасон, и правитель Клемент показали себя с достойной стороны. — Ланиэль прищурилась, пытаясь по затылку госпожи оценить, как та относится к ее словам. — Не их вина, что Старейшины отказали.
Зарина откинула голову и глянула снизу вверх на Ланиэль.
— А тебе не кажется, что они могли бы быть более убедительными? Постараться чуть лучше?
— Моя госпожа, вы не знаете Старейшин. Любой житель Утопии, даже никогда не встречавшийся с ними, поведает вам, что члены Совета непреклонны в своей логике. Если уж что-то взбрело в головы мудрейшим, легче переубедить гору сдвинуться с места, чем изменить их мнение.
— Не делай вид, что ты хорошо их знаешь, в свою очередь, чудище. — На пуфик, покинутый мадам Робертой, бухнулся Хонор. Обходя Ланиэль, юноша обменялся с гарпией взглядами, смысл которых остался для Зарины тайной. — Что может знать о них чужачка с Закрытого острова?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бюрократишко, а я уж было подумала, что ты благополучно затерялся где-то в закоулках крепости. Как трехлетний карапузик. — Зарина воспрянула духом и оглянулась на дверь, надеясь, что вслед за остальными в башню с добрыми вестями заявится и Ленард. Но надежды ее не оправдались. — Долго тебя не было.
