так эффектнее, чтоб все знали, чьи шишки в этом лесу.
Подавить сознание выпендрёжника оказалось проще простого, пустить небольшой ток силы, добраться до его ядра и атаковать. Защита аристократика сложилась, как карточный домик, под одним лёгким дуновением моей энергетики.
— Я вёл себя, как кусок дерьма, мне очень стыдно. Прости меня Марина, я не хотел, но меня воспитали таким образом, — продолжал спектакль я. — Родители говорили, что я избранный, лучше других, но на самом деле это не так, поэтому я стараюсь самоутвердится за счёт острых социальных тем, высказывая как мне кажется мнение большинства.
Студенты замерли, забыв как дышать. Захват разума не редкость, но скорость с которой я это сделал, плюс полное отсутствие вспомогательных предметов и медитаций… А так же не стоит исключать расстояние, и полнейший бесконтакт.
— А вот на сладкое! Мой отец когда-то закрыл меня в подсобке, сказал выучить правила рода. Я сидел там около пяти часов, мне очень хотелось в туалет. Отец забыл про меня, открыв только через восемь часов…
Отпускаю парня, и он безжизненной куклой падает на своё место. В его глазах можно было наблюдать возвращение сознания, медленно и неторопливо. Вот взгляд парня стал осмысленным, а вот он вспоминает, что произошло.
Улыбаюсь Ануфриеву, парень краснеет и лихорадочно собирает вещи, сгребая тетрадки и ручки в портфель.
— Всё было не так, он врёт! Я не гадил под себя… — выкрикивает он, удаляясь.
— Не совсем под себя конечно, тут ты прав.
Моя фраза догоняет студента в дверях, он запнулся, замерев на секунду, словно получил подзатыльник.
— Господа, у вас осталось немного времени, — обратился я к притихшим студентам. — А вас надо рассказать мне как можно больше про сущность сфер.
— Думаете тоже сойдёт с рук? — громко произносит незамеченная мною ранее рыжеволосая девушка, ну очень крупных габаритов. Высокая, под два метра ростом, джинсы плотно облегают увитые мышцами ноги, на теле худи бежевого цвета. — Скоро вы наберёте критическую массу, когда легче всего вас будет просто убить. Полетят доносы, жалобы.
— Можно даже две, — пожимаю плечами. — У вас всё? Строганова, фамилию.
— Влада Ярополк, — как-то тихо произносит Строганова.
Я понимаю старосту группы, Ярополк — известнейшая фамилия в империи. Этот род никогда не входил в четвёрку великих, он маленький и закрытый, но тем не менее, он дал миру гранда.
Про Владу я слышал, эта девушка олицетворяла русские традиция как никто другой. Студентка, спортсменка, красавица, а что крупная такая, так то род деятельности обязывает. Коня на скаку остановит, избу горящую по брёвнышку раскатает.
Постеры с Владой можно увидеть на редких городских автобусах, её портреты нарисованы зданиях в виде графити, у девушки есть достаточно большая фанбаза.
Влада первая претендентка на должность защитника Империи. Это медленно двигающийся список бойцов государства, которые подают свою кандидатуру на почётный титул.
Победитель становится приближённым императора, его разящим клинком, принося максимальную пользу родине. Про остальные преференции имперской кормушки можно и не говорить. Но самое главное, это возможность носить Ласурит — пятый живой доспех выкованный в Калининском княжестве.
Сейчас должность вакантна, никто не носил Ласурит вот уже много лет. Но мы же знаем, куда катится этот мир. Император призывает на практику студентов, а это значит, что час когда доспех обретёт хозяина близок как никогда.
Что-то мне подсказывает, что я знаю имя той, кто будет носить проклятое изделие.
Я грустно улыбнулся, смотря на пышущую здоровьем девушку. Вещица заберёт у неё всё, выпивая досуха. Сейчас она звезда арены, может даже не посещать пары, видимо по этому я не видел её раньше. Связи решают, её предупредили, что ситуация поменялась. Ни один отряд в здравом уме не откажется от такого бойца.
Да и вариант отличится на передовой, получив очередную звёздочку перед власть имущими. Но вот чего она докопалась до меня? Чтобы оценить привилегированность и заслуги девушки, надо пояснить. Каждый боец в стране получал второе имя, прозвище, которое мог заслужить только в бою. У каждого гранда было такое, моего деда прозвали Сумеречник.
В новом мире встречались твари, которые запросто могли доставить кучу проблем тому же центуриону. Одна из таких тварей имела облик дракона и кучу легенд за собой. Не знаю правда ли это, но прозвали его Сумеречник.
Наверное, байки, призванные воодушевить народ.
По историям тварь предпочитала охотится на других изменённых. Была невероятно быстра и практически неуловима. Многие поколения охотников видели в небе неясные силуэты с поистине громадным размахом крыльев.
Порою на лесной заготовке группы нарывались на чудищ порождённых эфиром, которых по их словам уносил Сумеречник. Только хлопок и порыв ветра, всё что замечали очевидцы. Но откуда в нашем мире может взятся дракон?
— Закатная значит, — пробормотал я. — Почему в нашей группе?
— Остальные группы были укомплектованы, — пожала плечами девица. — Да и интересно было попасть сюда.
— В чём интерес?
— Научится чему-то новому.
Студенты в аудитории не скрывали скептического выражения лиц. На Владу это не произвело никакого впечатления.
— Я не лучший учитель, как ты могла заметить, — я кивнул в сторону двери, куда только что убежал один из студентов. — У меня специфический стиль преподавания.
— Не скромничайте, — поддела меня девушка. — Молва идёт впереди вас. Я увидела, что хотела.
— И какая же? — язвительно спросила девушк с ультрамариновыми волосами.
Я вопросительно посмотрел на Строганову, а она одними губами назвала мне фамилию ещё одного бунтовщика. «Воронина», смог разобрать я, прикрывая глаза в знак благодарности.
— Сколько вы можете контролировать объектов одновременно? — проигнорировала Воронину рыжая.
— Не считал.
Я задумался, усаживаясь на стол кафедры.
Сконцентрировавшись, я запустил ядро в своей груди, которое генерировало энергию. Захотелось произвести впечатление на Закатную, в теории я могу получить хорошего сторонника, а это сейчас важно, времени на игры не осталось.
Учебники перед студентами стали подниматься один за другим, раз, два, три… десять, одиннадцать… на третьем десятке я перестал считать. Мозг закипел, а температура тела поднялась, по внутренним ощущениям.
Все книги воспарили на пару десятков сантиметров, покачиваясь в воздухе. Поймав взгляд Закатной, прищуриваюсь, девушка расслаблена. Парочка студентов, что была близко знакома с кинетикой, прекрасно понимала, какой уровень контроля я показал. Но мне хотелось высечь эмоции из каменного лица победительницы арены.
Моим козырем был глиф концентрации, который я и задействовал.
В точке наивысшего напряжения, мне снова привиделись токи силы, расползающиеся во все стороны. Они скользили межды партами, присасываясь к каждой из них.
Парты вместе со стульями и учениками начали медленно подниматься. Парни и девушки крутили головами, напряжённо посматривая друг на друга. А на лице Закатной появилось удовлетворения,
