Читаем без скачивания Современный швейцарский детектив - Фридрих Глаузер

— Это отговорки. Откуда ты узнал про этот дом? Буки проболтался?

— Буки?

Удивление Виктора показалось мне не наигранным. Промелькнувшее в моей голове подозрение, что Рени покаялась моему школьному другу в своей, пусть несерьезной, измене, а Буки отомстил тем, что выдал мое прибежище, не подтвердилось. Откуда же Виктор узнал о нем?

— Значит, Гуэр дал тебе этот адрес?

— Гуэр?

— Ну да, тот тип из прокуратуры, который допрашивал меня вместе с Фешем.

Виктор громко хохотнул.

— Ах, этот толстяк из Цюриха. Он просто частный детектив, который время от времени выполняет кое-какие поручения фирмы.

Гуэр — примитивный сыщик? А я, идиот, не догадался. Обыкновенный «горилла», который сначала рыскал у меня на квартире, потом подстроил взрыв газовой колонки и, наконец, напал на меня у озера.

Виктор вклинился в вихрь моих мыслей.

— Мартин, я хочу поговорить с тобой откровенно, и, надеюсь, ты это оценишь. Фешу позвонил сегодня какой-то адвокат и сообщил о твоих подозрениях. Некую загадочную роль тут играл и еще один химик с нашей фирмы. Мы разыскали этот дом по номеру телефона, который ты дал этому адвокату. Вот Феш и попросил меня побеседовать с тобой, чтобы… чтобы образумить.

Доктор Цукор — друг Габора, который так ему доверял! Мне же Цукор сказал, что якобы не получил письмо от Габора. Этот крючкотвор из зимней резиденции в Санкт-Морице предал погибшего товарища и обманул меня. Я почувствовал, что земля уходит у меня из-под ног.

Я остался один.

Эйч-Ар не сможет опубликовать статью, Буки мне не верит, Габор мертв, а его адвокат продался химическому концерну.

Стоя у кухонной двери, я невольно втянул голову в плечи. Значит, бороться не стоило? Все равно никому не справиться с концерном «Вольф». Он всегда докажет свою правоту, на его стороне право сильного.

Куда деваться с моими снимками? Ведь ни одна газета в этой стране не решится их опубликовать. Разве что какое-нибудь никем всерьез не принимаемое изданьице внепарламентской оппозиции? Да и то лишь в том случае, если ее активисты не заняты яростной борьбой с социал-демократами, скажем, за место в производственном совете.

Виктор подлил красного вина в кетчуп.

— Уверяю тебя, Мартин, если бы ты образумился, всем это пошло бы только на пользу. Вода закипела?

Я поднял крышку кастрюли, оттуда поднялось облако пара. Виктор бросил щепотку соли и плеснул масла в кипяток.

— Видишь ли, Феш через три года уходит на пенсию. У меня хорошие шансы стать его преемником. Тогда в моем отделе для нашей группы понадобится новый руководитель. У тебя немалый практический опыт, да и фирму ты уже знаешь. Тебе немножко не хватает организаторских способностей, но это дело наживное. Подай-ка спагетти!

Я протянул ему коробку.

Мое сопротивление было сломлено, но злость распирала меня. До сих пор Виктор хоть и являлся моим начальником, однако он всегда был мне понятен, даже симпатичен. Понятным было в его положении и то, что он гнул шею перед тем, кто наверху, пинал тех, кто внизу, понятной была необходимость непопулярных в группе решений, понятны его колебания между строгостью и великодушием, его склонность к интригам, хотя все это осложняло работу под его началом.

А теперь он стал мне глубоко противен.

— Через две недели ты полетишь с Эдди в Верхнюю Вольту на киносъемки. Это я сумел тебе устроить. Теперь у тебя есть возможность укрепить свое положение в концерне, обеспечить перспективы. Неужели ты все поставишь на карту? Ради чего? Ради сомнительного удовольствия доставить фирме кое-какие неприятности, если это вообще у тебя получится? Тебя уволят, подадут на тебя в суд за разглашение служебной тайны, потребуют возместить ущерб и прочее и прочее. — Он помешал деревянной ложкой спагетти. — Неужели тебя прельщает роль малыша Давида?

Как я его ненавидел!!

Он предал своего товарища Джана. Предал друга юности только для того, чтобы подняться на одну ступеньку повыше. А теперь он пытается задурить голову мне, открыто заявляя, что если я посодействую его продвижению, то и сам смогу кое-чего достичь. Нужно только держать язык за зубами.

Ну и сволочь!

— Подай мне, пожалуйста, дуршлаг.

И снова облако пара поплыло по маленькой кухоньке, когда Виктор вывалил спагетти из кастрюли. Я прижался спиной к косяку, словно это единственное, что могло обезопасить мои тылы.

— Виктор! Я никогда не пойду на подобную сделку.

Он выключил плиту, опрокинул спагетти обратно в кастрюлю.

Потом сказал медленно, не поднимая на меня глаз:

— Думаю, пойдешь. После того, как ты убил Гуэра, ты целиком зависишь от поддержки фирмы. Садись, Мартин, а то спагетти остынут.

Мы ели спагетти за большим обеденным столом в стиле псевдоренессанс. Виктор приготовил их по-своему, да и сымпровизированный соус удался ему на славу. Я энергично работал вилкой. Аппетит у меня вовсе не пропал, наоборот, я ел с большим удовольствием. С тех пор как мне стало ясно, что выхода у меня нет, я даже почувствовал какое-то облегчение.

Завтра утром мы вместе отправимся к доктору Фешу, я отдам ему свои материалы — я отнюдь не спешил сообщать Виктору, что они состоят всего из двух негативов; затем подпишу показания о том, как Габор якобы сильно напился у меня, и так далее и тому подобное. Шеф тщательно подготовил мою капитуляцию. А в благодарность фирма окажет мне поддержку, когда будут расследоваться обстоятельства смерти Гуэра.

Виктор обещал свою помощь. Он видел нашу схватку сверху. По его словам, Гуэр действовал самовольно. Ему было поручено лишь следить за домом, чтобы установить, не собираюсь ли я связаться по телефону с другими «сообщниками» — Виктор долго подбирал подходящее слово.

— Но ты понимаешь, что Гуэр хотел меня убить?

— Что за глупость, Мартин! — Виктор рассмеялся громко и весело. — Тебе мерещатся всякие ужасы. Возможно, он решил припугнуть тебя, но, во всяком случае, не… Ведь мертвым ты бы не отдал нам документы.

Я чуть ли не наслаждался чудовищностью этой ситуации. Вот я сижу со своим шефом в чужом доме, преспокойно ужинаю и как ни в чем не бывало болтаю с ним об убийстве; тем временем в озере плавает жертва, а собеседник рассудительно объясняет мне, почему не вмешался в схватку, которая шла не на жизнь, а на смерть. Да, хитер был Виктор, умен, расчетлив, потому и оказался победителем. Пусть делает карьеру, а я стану его преемником…

Когда я принес из подвала вторую бутылку вина, Виктор стоял перед камином и дул на угли, на которые он положил новые поленья. Ветер стих, в большой комнате стало тепло и уютно. Виктор шуровал кочергой в золе, и тут мне нестерпимо захотелось трахнуть его бутылкой по голове и спихнуть в камин.

У меня под ногами скрипнула половица, Виктор обернулся.

На его широком лице появилась глуповатая, самодовольная улыбка. Он смотрел, как первые язычки пламени принялись лизать поленья.

— Неплохой домишко… Чей он?

Оставив вопрос без ответа, я откупорил бутылку.

Мой шеф опять сел в плетеное кресло и вытянул ноги.

— А ты знаешь всю эту историю? — спросил я, разливая вино.

Жаль, что я не увидел в подвале какого-нибудь быстродействующего крысиного яда или другой отравы.

— Какую историю?

— Ну, все, что случилось с прошлого вторника.

— Нет, мне известно не так уж много. А меня это и не интересует. Я не хочу знать лишнего.

— Но я хочу, чтобы ты обо всем узнал, Виктор. Может, тогда ты с меньшим цинизмом станешь думать о тех преступлениях, которые творит наша фирма. Ведь и с тобой могло случиться то же самое, что случилось со мной или с твоим другом Джаном. В Базеле производится сильное отравляющее вещество, достаточно нажать не на ту кнопку, и все эта отрава уйдет в атмосферу. Кто может гарантировать, что в следующий раз не будет отравлен целый город, что не погибнем мы все?

— Не ломай себе над этим голову! — Виктор бросил на меня пронзительный взгляд сквозь толстые стекла своих очков. — Даже если бы ты был прав и мог доказать свою правоту, все равно бессмысленно разыгрывать из себя нового Михаэля Кольхааса. Я договорился о выгодной для тебя сделке. Завтра мы едем к Фешу, ты отдашь документы и забудешь о том, что произошло. А через три года возглавишь нашу группу. И давай закончим разговоры на эту тему. Между прочим, я попросил Урси, чтобы она зарезервировала нам два места у «Башмачников».

Боже мой! Ведь через несколько часов начнется Базельский карнавал — как всегда, в четыре утра. И на три карнавальных дня весь город превратится в сумасшедший дом. В «Цехе башмачников» любили выступать исполнители народных куплетов. Наверняка там будут выступать и Эдди с Вернером.

Какой далекой стала от меня та жизнь.

Я болен. В моих жилах течет яд — БДФ-4 из лаборатории объекта номер 71. Может, у Буки уже готовы анализы? А вдруг окажется, что мой случай безнадежен? Виктор же приглашает меня развлечься в переполненную, продымленную пивнушку, где базельцы в маскарадных костюмах будут петь нескладные куплеты на злобу дня, зубоскаля о том, против чего они не решаются протестовать.