В какой-то мере это оправдывало ее желание к скорейшему побегу отсюда. И даже если то, что ожидало ее на Другой Стороне, кардинальным образом отличалось от ее воспоминаний о коротком моменте своей свободы, Пэйн все равно предпочла бы бегство.
Воистину это страшное проклятие – родиться, но не иметь возможности жить своей жизнью. Она застряла здесь, обуреваемая желанием убить собственную мать, но, несмотря ненависть к этой женщине, все равно не собиралась ступать на этот путь. С одной стороны, Пэйн сомневалась, что сможет победить в этом противостоянии. А с другой... она же смогла избавиться от отца. Убийство матери вряд ли станет для нее новым откровением.
Ох, прошлое, это болезненное жалкое прошлое. Как ужасно застрять здесь на вечно, обремененной воспоминаниями, слишком ужасными, чтобы жить с ними дальше. Анабиоз был своего рода подарком, соразмерным этой пытке, по крайней мере, в замороженном состоянии ее разум не был занят размышлениями о поступках, о которых она жалела, и которые никогда бы не совершила снова...
– Не желаете поесть?
Пэйн посмотрела через плечо. В арочном входе, склонив голову, стояла Ноу-Уан с подносом в руках.
– Да, пожалуйста. – Пэйн встряхнулась и отогнала печальные размышления. – А ты не хочешь присоединиться ко мне?
– Благодарю за приглашение, но я лишь услужу и покину Вас. – Женщина положила поднос на подоконник рядом с Пэйн. – Когда Вы и Король снова приступите к своим физическим упражнениям, я вернусь и уберу…
– Я могу спросить тебя кое о чем?
Ноу-Уан снова поклонилась.
– Конечно же. Чем я могу быть Вам полезна?
– Почему ты никогда не ходишь на Другую Сторону? Как все остальные?
Последовало долгое молчание... а потом Ноу-Уан, прихрамывая, направилась к постели, на которой спала Пэйн. Дрожащими руками, женщина поправила подушки и одеяло.
– Я не испытываю особого интереса к тому миру, – сказала она из-под капюшона своих одежд. – Здесь я в безопасности. А там... а там – нет.
– Праймэйл – Брат с твердой рукой, он умеет обращаться с оружием. Под его опекой никто не посмеет причинить тебе вред.
Звук, что раздался из-под капюшона, был полон сомнения.
– Обстоятельства того мира часто предполагают хаос и раздор. И простые решения порой имеют разрушительные последствия. Здесь же во всем царит спокойствие и порядок.
Она говорила так, словно пережила нападение, которое совершили на это святилище почти семьдесят пят лет назад, подумала Пэйн. В то ужасное время, мужчины с Другой Стороны проникли сюда и принесли с собой насилие, присущее тому миру.
Многие пострадали тогда и погибли, включая самого Праймэйла.
Пэйн снова посмотрела на искусственно-прекрасный горизонт – и сразу поняла, что имела в виду женщина, но это не изменило ее мнения.
– Порядок здесь и есть то, что выводит меня из себя. Я стремлюсь избегать подобной лжи.
– Разве Вы не можете покинуть это место?
– Нет.
– Это не правильно.
Пэйн взглянула на женщину, которая в тот момент была занята тем, что раскладывала одежды Пэйн.
– Не ожидала услышать от тебя что-то, идущее вразрез с мнением Девы-Летописецы.
– Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я люблю нашу дражайшую матерь. Но жить в заточении, даже роскошном, не правильно. Я предпочла остаться здесь, сейчас и навсегда – но Вы, однако, должны быть свободны.
– Кажется, я завидую тебе.
Казалось, Ноу-Уан застыла под своей мантией.
– Вы ни в коем случае не должны этого делать.
– Но это правда.
В повисшей тишине, Пэйн вспоминала свой разговор с Лэйлой возле бассейна. Идея та же, но абсолютно другой расклад: тогда Лэйла позавидовала отсутствию у Пэйн желания секса и отношений с мужчиной. А сейчас Ноу-Уан была полностью удовлетворена царящей здесь инертностью.
Это какой-то замкнутый круг, подумала Пэйн.
Обратившись обратно к «пейзажу», она с раздражением посмотрела на зеленую траву. Каждый стебель был идеальной формы и высоты, так что газон больше напоминал ковер. И дело не в стрижке, конечно же. Вечно цветущие тюльпаны на стройных ножках, вечно распускающиеся крокусы и розы с плотными крупными бутонами – здесь не было ни насекомых, ни сорняков, ни болезней.
И роста тоже.
Забавно, что за этой красотой никто не ухаживал. В конце концов, зачем нужен садовник, если есть божество, способное создать все в изначально идеальной форме и состоянии.
Что, в некотором смысле, делало Ноу-Уан необычной. Ей позволили выжить после рождения и дышать местным несуществующим воздухом, несмотря на ее несовершенство.
– Я не хочу всего этого, – сказала Пэйн. – На самом деле не хочу.
Не получив ответа, она посмотрела через плечо... и нахмурилась. Женщина ушла, так же как и появилась – без шума и суеты, покинула комнату, оставив после своего деликатного посещения чистоту и порядок.
Внутри Пэйн вновь всколыхнулся беззвучный крик – она знала, что должна вырваться на свободу. Или сойдет с ума.
***
В сельском пригороде Колдвелла Хекс наконец удалось попасть в дом, когда в пять часов вечера его покинула полиция. Синие мундиры вышли из помещения с таким видом, будто им требовалась не просто ночь отдыха, а настоящая неделя отпуска – вот к чему привела многочасовая работа по локоть в засыхающей крови. Они все заперли, опечатали переднюю и заднюю двери, и убедились, что место было огорожено желтой лентой. Затем расселись по машинам и уехали.
– Проникаем внутрь, – сказала она Теням.
Дематериализовавшись, Хекс приняла форму прямо в центре гостиной, Трэз и айЭм последовали за ней. Молча, они проверили каждый угол в этом бардаке, выискивая то, что люди по незнанию могли не заметить.
Двадцать минут поисков на первом этаже, и ничего, кроме пыли. На втором тоже ноль.
Черт побери, она чувствовала тела и эмоциональные сетки, отмеченные страданиями, но не могла их поймать, они были, словно отражение в воде – лишь бесформенные, зыбкие образы.
– От Рива слышно что-нибудь? – спросила она, поднимая ботинок, чтобы посмотреть, как сильно тот запачкан кровью. До самого верха. Просто зашибись.
Трэз покачал головой.
– Нет. Но я еще раз ему позвоню.
– Забей. Он, должно быть, в запарке. – Черт, она надеялась, что он получил ее сообщение и уже начал рыть информацию по машине.
После коридора она осмотрела столовую, а затем сосредоточила внимание на обшарпанном столе, который, очевидно, использовали в качестве разделочной доски.
Маленький приятель Омеги на машине в стиле Вина Дизеля, должен был вернуться за новобранцами. Спрятанные, она были бесполезны, и, если предположить, что здесь задействовали маскировку на подобие той, которой когда-то скрывал ее Лэш, то им не удастся покинуть параллельную реальность своего заточения, пока кто-нибудь не даст им эту возможность.
