На начальном этапе контрнаступлению сопутствовал успех, и танковый клин из района озера Балатон сумел выйти к Дунаю южнее Будапешта. Однако на этом успехи и закончились. Пробиться к окруженному гарнизону Будапешта не удалось, и 13 февраля он капитулировал. Между тем ограниченные силы 6-й танковой армии ОС были напряжены до предела. Последовавший контрудар советских войск отбросил немецкие силы прямо к австрийской границе, а позднее завершился взятием Вены и Винер-Нейштадта.
Роль немецкой авиации в этих операциях была незначительной. Общая численность люфтваффе между Карпатами и Адриатическим морем составляла всего 500–600 самолетов, в том числе около 100 одномоторных истребителей, 180 штурмовиков, 60 дальних бомбардировщиков и 80 разведчиков. Этих сил было совершенно недостаточно даже для того, чтобы поддержать первый удар 6-й танковой армии ОС в направлении Дуная, не говоря уж о том, чтобы обеспечить выполнение всего грандиозного стратегического плана. В середине февраля эти силы были еще больше ослаблены переводом 20 дальних бомбардировщиков и 60 штурмовиков на северный участок фронта, а из-за нехватки топлива значительная часть авиации во время окончательного разгрома была захвачена в целости и сохранности на своих аэродромах.
Битва за Берлин
К концу февраля 1945 года советские войска вышли на рубеж Одера напротив Берлина и приостановили наступление, сосредоточившись на ликвидации немецких группировок, сопротивлявшихся в тылу. В течение марта и до середины апреля, когда началось последнее советское наступление, значительных операций в воздухе не проводилось. В это время немцы планировали использовать составные самолеты для ударов по советским электростанциям (в частности, в районе Горького), однако их планам так и не суждено было исполниться. Вместо этого были нанесены удары летающими бомбами, запускаемыми с самолетов, и составными самолетами по мостам через Вислу и переправам, связывавшим плацдармы за Одером с основными позициями советских войск. Впрочем, если не считать некоторого беспокойства и новизны, результат этих действий не имел большого значения.
Ко второй неделе апреля наступление англо-американских войск на Западе загнало люфтваффе на относительно небольшую территорию в Центральной Германии, и уже невозможно было различить части, действовавшие на Восточном и на Западном фронтах. Особый интерес тем не менее вызывает тот факт, что, хотя советские войска в это время не проявляли особой активности (во всяком случае, на важнейшем направлении восточнее Берлина), немцы не использовали опытные части штурмовой авиации с Восточного фронта против британских и американских танковых клиньев, практически беспрепятственно продвигавшихся по территории Западной Германии. Тем самым немцы повторили свою стратегию во время высадки в Нормандии, но теперь, вероятно, немецкое Верховное командование уже решило пожертвовать территориями на западе Германии, лишь бы не допустить дальнейшего продвижения советских войск в Пруссии.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что, когда советские войска в середине апреля начали свое последнее наступление через Одер, они встретили самое энергичное противодействие люфтваффе. Последние теперь базировались в основном на аэродромах под Берлином и, пока эти аэродромы не были потеряны, совершали по 1000 самолето-вылетов в день против наступавших советских войск, не считая 100–150 вылетов ночных бомбардировщиков и регулярных ударов по мостам на Одере с помощью составных самолетов. Однако, безнадежно уступая в численности и испытывая нехватку топлива, аэродромов и средств обслуживания, немецкая авиация уже не могла изменить ход событий. После того как советскими войсками были захвачены берлинские аэродромы с большими количествами исправной техники, активность действий немецкой авиации упала примерно вдвое, и впервые обычным явлением стало массовое расформирование частей. Оставшиеся силы люфтваффе продолжали действовать агрессивно, но уничтожение немецкой авиации по частям продолжалось полным ходом, и к началу мая управления соединений Восточного фронта, оставшихся без самолетов, были отведены на запад до самого Киля. Берлин капитулировал перед советскими войсками 2 мая.
Окончательный прорыв англо-американских войск на Западе
К середине марта в результате оттока частей на Восточный фронт и высоких потерь, вызванных полным превосходством союзников в воздухе, силы люфтваффе на Западном фронте сократились до 1000–1100 самолетов, из которых 80 — реактивные бомбардировщики. Еще 1000 самолетов (примерно поровну одномоторных дневных и двухмоторных ночных истребителей и 50 Ме-262, использовавшихся в качестве перехватчиков) относились к частям ПВО на северо-западе Германии.
Наступление союзников в направлении Рейна, завершившееся захватом Ремагенского плацдарма, и постепенное уничтожение аэродромов в Рурской области вынудили люфтваффе произвести местную перегруппировку сил. Части ночной бомбардировочной авиации (100 Ю-87 второй линии) были вытеснены в район западнее Касселя и севернее Франкфурта. Однако захват американцами Ремагенского плацдарма на Рейне привел к резкой активизации люфтваффе, интенсивность действий которых достигала в среднем 400 вылетов в день. Усилия реактивных бомбардировщиков были сосредоточены против Ремагенского плацдарма: Ар-234 нанесли удар по мосту 1000-кг бомбами, а Ме-262 действовали более легким вооружением против войск непосредственно на плацдарме. Поддержку им оказывали истребители-бомбардировщики ФВ-190 и ночные бомбардировщики, действовавшие как по ночам, так и в дневное время, если позволяла облачность.
Дальше к северу Ме-109, базировавшиеся севернее Рура, пытались защищать базы реактивной авиации от завесы истребителей союзников, которая эффективно препятствовала действиям реактивных самолетов, не позволяя им взлетать. Между тем немцы продолжали опасаться крупномасштабной операции по форсированию Рейна, и деятельность авиаразведки была в основном связана с выявлением подготовки союзниками воздушного десанта на другой берег реки. Принимались активные меры против подобной операции (такие как разрушение неиспользуемых аэродромов).
До 23 марта положение в воздухе определялось все более интенсивной подготовкой союзниками прорыва за Рейн, и с определенностью можно утверждать, что к 23 марта немцы уже могли предполагать, что крупномасштабную операцию союзников по форсированию Рейна при поддержке воздушного десанта следует ожидать в районе Везеля. Поэтому вдвойне примечателен тот факт, что немцы не попытались усилить Западный фронт за счет 2200 самолетов, находившихся на Восточном фронте. Единственной их реакцией стала подготовка к действиям ночных истребителей по наземным целям. Однако приоритет Восточного фронта по-прежнему не вызывал сомнений (Кюстрин был взят 12 марта, а Данцигу суждено было пасть через неделю), и численность авиации на Западном фронте оставалась на уровне 1050 машин.
Помимо численной слабости немецкой авиации, важную роль в подавлении возможного противодействия люфтваффе сыграл «блиц» союзников против немецких аэродромов, начавшийся 21 марта, в результате которого практически сразу же были выведены из строя все основные аэродромы реактивной авиации и многие аэродромы одно- и двухмоторных истребителей. Еще одним важным фактором стало форсирование американской 3-й армией Рейна в верхнем течении у Оппенгейма 23 марта. Новый плацдарм привел к переброске бомбардировщиков Ме-262 с северного участка в район восточнее Дармштадта и Франкфурта и 23–24 марта отвлекал на себя значительную часть немецких сил. В ночь с 23 на 24 число в районе Оппенгейма действовало пятьдесят Ю-87, но на следующую ночь их активность снизилась вдвое из-за нехватки топлива и места на аэродромах. Активность дневных истребителей в том же районе 23 марта составила в сумме около 150 самолето-вылетов, но на следующий день из-за высоких потерь упала до 60 самолето-вылетов. Организованное сопротивление этому наступлению рухнуло 25 марта, когда передовые части 3-й армии захватили аэродромы в районе Дармштадта и Франкфурта.
В результате описанных выше событий сопротивление удару британской 21-й армейской группы было не слишком сильным. Дневные истребители совершили около 200 вылетов против переправ у Везеля, но все реактивные истребители оставались на земле из-за разрушений на аэродромах, а на следующий день активность авиации упала еще сильнее вследствие нехватки топлива и недоукомплектованности частей. В ночное время Ю-87 по-прежнему были заняты в районе Оппенгейма, и для действий в районе Везеля оставались только ночные истребители. На протяжении первых трех ночей наступления эти самолеты совершали за ночь примерно по 30 вылетов для ударов по наземным целям, а дальние бомбардировщики (которых насчитывалось около 60 машин) оставались на земле из-за дефицита топлива.
