На первый взгляд, леди Танжери по-прежнему оставалась верной дщерью Триумвирата… она никогда не носила чеканной маски, но услуги, оказанные ею в прошедшие годы, позволяли Бороху считать волшебницу если и не своим прямым агентом, то, по меньшей мере, доверенным (в меру, в меру, никому Борох не доверял более необходимого) лицом. Но каждый раз, передавая леди свои указания и получая доклады о сделанном, Юрай не мог отделаться от ощущения, что стремление Диланы к независимости постепенно берёт верх над пониманием того, что ссориться с Триумвиратом ещё никому и никогда не шло на пользу.
«Если эта стерва решила, что её невозможно заменить у трона, то придётся малышку разочаровать, — подумал Юрай, по-прежнему не поднимая глаз. — Но стоит признать, её влияние на Императора достаточно существенно и Дилана может стать опасной… если не принять мер.»
Борох чуть заметно усмехнулся — со стороны это выглядело, как болезненная гримаса очень старого и очень больного человека. Да, если полученные сведения истинны, положение леди Танжери может заметно ухудшиться. Воистину, если это лишь пустые предположения, то можно добавить им капельку достоверности. Разве не прямая обязанность каждого истинно верного слуги Императора сделать всё возможное, дабы своевременно выявить и устранить угрозу? А ошибки… что ж, иногда лучше перестраховаться, чем упустить реальную опасность.
— Итак, — Император отложил в сторону последний лист, — приступим. Мне донесли, что некая шайка наёмников решила опробовать остроту клинков на посольстве Инталии. Что вам об этом известно?
— К сожалению, ничего, Ваше Величество, — Дилана изобразила невинный взгляд, столь хорошо ей всегда удававшийся.
— Вот как? — изогнул бровь Император. — А что скажет уважаемый Верховный жрец?
— Мои люди доложили мне об этом… — старик поджал губы, словно пытаясь сдержать довольную улыбку, — об этом прискорбнейшем происшествии. Я бы приказал примерно наказать виновных, но люди Консула, если не ошибаюсь, уже успели провести расследование, вынести приговор и привести его в исполнение.
Его Величество побагровел, захрустела сжимаемая в кулаке бумага.
— Консул Дуккерт в очередной раз продемонстрировал вопиющую некомпетентность. А тот факт, что среди его, как вы, Юрай, выразились, людей не нашлось никого, способного подсказать недалёкому командиру, как именно следует поступить, свидетельствует о том, что Тайная Стража в целом пребывает не в лучшем состоянии. Участники нападения вздёрнуты и теперь нет никакой возможности узнать, кто стоит за этим нелепым покушением.
— Позвольте, Ваше Величество… — Дилана чуть шевельнулась, одаривая Унгарта тщательно отрепетированной улыбкой и верноподданнейшим взглядом, — правильно ли я понимаю, что Консул вообще не стал проводить расследование?
— Правильно, — рыкнул Император. — Этот осёл, провозглашая свой излюбленный лозунг о торжестве имперской справедливости, отправил к Эмнауру всех уцелевших негодяев, не удосужившись задать им ни одного вопроса. Или ты, Ди, считаешь, что это решение было верным?
— Я бы так не сказала, Ваше Величество, — Дилана потупила взгляд, — и всё же… если покушение планировал опытный человек… то он не стал бы лично встречаться с наёмниками, чтобы отдать приказ. А посредник уже наверняка мёртв и ничего не сможет подтвердить или опровергнуть. Но если предположить, что посредник жив или, что маловероятно, допустить возможность личной встречи негодяя с наёмниками, всегда остается возможность применения магии. Опытный маг легко почувствует узор заклинания, но никто не сумеет распознать истинное лицо человека, укрытого «фантомом».
В её голосе явственно сквозила мысль, что в этом кабинете присутствует некто, достаточно поднаторевший в подобного рода операциях. Борох скрипнул зубами — его опередили. Намек достаточно прозрачен и Император вполне может проглотить наживку. Несмотря на то, что Его Величество был не таким уж плохим правителем, во многом он следовал дорогой эмоций. Этим Борох пользовался не раз, умело направляя неприязнь и подозрительность сюзерена на людей, чем-то мешающих или лично Юраю, или Триумвирату в целом. Самому становиться причиной раздражения Его Величества жрецу не хотелось. Не время.
Вопреки опасениям Бороха, хозяин кабинета не бросил и взгляда в его сторону.
— Это верно, — в голосе Императора звенела сталь, — но я хочу обратить внимание здесь присутствующих на личность посла Инталии. Кажется, в недавнем прошлом имели место определённые трения между тобой, Ди, и леди Рейвен. Я надеюсь, ты не станешь отрицать, что имя инталийского посла известно каждой собаке в этом дворце?
— Ваше Величество, — тон Диланы прямо-таки истекал искренностью, — клянусь, я не имею к этому покушению ни малейшего отношения. В прошлом… да, я совершила ряд ошибок. Но вы указали мне на них и я не намерена далее поступать против вашей воли.
— Это не помешает тебе интерпретировать мою волю в нужном тебе ключе, — буркнул Император. — И во имя Эмнаура, Ди, пусть твои слова окажутся правдой. Я уже говорил тебе, что не потерплю подобного своеволия, повторю это ещё раз. Я запрещаю тебе даже думать о том, чтобы причинить хоть какой-нибудь вред послу Инталии… пока она остается послом.
Глаза Диланы победно сверкнули, но тут же угасли, столкнувшись с ледяным взглядом Императора.
— А время, когда я перестану рассматривать леди Рейвен в качестве посла, наступит исключительно по моему желанию.
— Любое желание Вашего Величества — закон, — тут же потупилась волшебница. — Клянусь, я полностью оправдаю ваше доверие.
Внезапно ей пришла в голову мысль, что Блайт, да не будет ему покоя в пещерах Эмнаура, в прошлом оказался именно в такой ситуации. Слова — словами, но тщательно проведённый допрос выявит истину. О, Эмнаур, если бы здесь не было Бороха… старый хитрец наверняка сделал себе заметочку на память и, при случае, не остановится перед тем, чтобы её использовать. Конечно, со временем гнев Унгарта уляжется, и если ему всё-таки донесут, что за неудавшимся покушением стоит именно леди Танжери, последствия могут быть не особо тяжёлыми. Но весь вопрос в том, как и когда подать информацию. Пожалуй, стоит при случае продемонстрировать Бороху своё уважение и преданность, ссориться с верховным жрецом сейчас попросту опасно.
— А ты что думаешь, Юрай?
— Покушение произошло довольно не ко времени, Ваше Величество, — задумчиво протянул жрец, не поднимая глаз. — Но я не стал бы рассматривать это событие как угрозу нашим… хм… добрососедским отношениям с Инталией. В конце концов, как мне донесли, выглядело это обычной ссорой. Что бы ни думала посол на самом деле, ей не в чем обвинить Гуран.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
