Как оказалось, данный индивид не был Древним. Он был обычным монахом в Китае времён Шихуанди. Однажды его навестила Ома Десала и дала ему ключи для вознесения. После смерти от старости в возрасте девяносто шести лет монах перешёл в энергетическую форму существования. Спустя некоторое время, он осел на этой планете занимаясь «обработкой» кандидатов на вознесение.
Как правило, именно тут обитали те, кого Ома сочла достойными перейти ко «второму этапу» духовного развития. Таких личностей было немного, но время от времени они появлялись. Так что моё присутствие не было чем-то особенно выдающимся. Даже личный гарем особых нареканий не вызывал.
Так я и жил на планете, прожигая день за днём. Конечно, я довольно много времени и усилий тратил на исследование вознесённых, но особо тоже не утруждался. Пару раз за это время к нам наведалась сама Ома Десала, но я удачно замаскировался под перспективного верующего и подозрений не вызвал.
Прервал эту синекуру телепатический зов от Джека по моей связи с ним. Я бы даже назвал это воплем отчаяния. Фигасе его колбасит. Вроде ж не должно быть ничего такого. Я просмотрел его сознание и быстро вычленил адрес врат, через которые они недавно прошли. Дальше я телепортировался к вратам на Кебе, прошёл по нужному адресу, а там уже телепортировался на пару километров по метке на полковнике.
— И что тут у вас происходит? — Спросил я, осматривая окрестности. Я оказался на лугу, где тут и там в живописных позах валялись подстреленные джаффа. Между ними встречались трупы и землян.
— Они… они убили друг друга. — Ответил Джек, таращась на меня безумным взором.
Я прошёл вперёд и заглянул в матерчатую палатку с претензией на королевское исполнение. Внутри лежал Тилк с простреленной головой, Шарэ с обугленной грудью и Дэниел с аналогичной дырой в районе почек. Последний был ещё жив, хотя и на последнем издыхании.
— Спаси её. — Прошептал он, глядя на свою жену.
— И как это вы дошли до такого? — Поинтересовался я, бросая заклинание чтения мыслей на единственного живого свидетеля.
Появившаяся в моём сознании картина слегка прояснила ситуацию. Дэниел зашёл в шатёр и начал разговор с гуаудом. Та в ответ решила запытать его до смерти. Он применил моё фуиндзюцу, но я не учёл пары моментов. Во-первых, Шарэ не просто парализовало, она буквально окоченела, застыв с протянутой вперёд рукой. Самого же Дэниела скрутил откат от применения чакры. Часть этой энергии прошла через его тело, так что он упал на пол от приступа боли.
В этот момент в шатёр зашёл Тилк. Он посмотрел на валяющегося Дэниела и со спокойной совестью влепил заряд из своей пушки Шарэ прямо в сердце. Дэниел, конечно, не стерпел этого и в гневе начал стрелять по Тилку, попадая в бронежилет. Тот ответил выстрелом в живот. Почти теряя сознание Дэниел сделал последний выстрел в лоб бывшего джаффа. Состязание черепа и пули закончилось победой последней, и Тилк, пораскинув мозгами, решил помереть.
В конце, в палатку прокрался Джек, заставший весь этот ахтунг. Ему Дэниел дал ответственное задание молиться мне, убеждая, что только я смогу спасти их. И ведь прав, сцуко. Что мне ещё остаётся? Смерть сразу двух главных героев мне не простят.
Я накинул на всех троих заклинание удержания души и обратился к Джеку.
— Тащите это мясо на Землю. Там буду с ними разбираться.
Ещё раз просканировав окружение, я обратил внимание, что душа Шарэ находится в состоянии первой стадии вознесения. Я что-то такое подозревал, но сейчас не мог позволить подобное развитие событий. Ещё одно заклинание изолировало пытающуюся сбежать душу. Извини, не в мою смену.
Подбежавшие десантники похватали трупы и раненого. По пути к вратам нам пришлось отбить ещё одну атаку джаффа, но тут уже я не сдерживался. Магия быстро утихомирила две сотни смертных.
На Земле я приказал тащить тела в госпиталь. Дэниел к этому моменту уже был мёртв.
— Что произошло? — Бросилась ко мне с вопросами доктор Фрейзер.
— Они умерли. — Диагностировал я. — Впрочем, в их случае это не смертельно.
Первым делом я занялся Шарэ. Мне не нужен был человек, помнящий обо всём, что делала гуауд по имени Амонет. Для начала я извлёк из тела змею. Сначала та потеряла сознание от шокового фуиндзюцу, а потом не смогла выбраться, задохнувшись вместе со своим носителем. Червя я утилизировал. После этого я активировал заклинание воскрешения, за одно просматривая воспоминания подопытной и выборочно стирая их.
Придя в сознание, Шарэ тут же стала звать Дэниеля и спрашивать, где её ребёнок. По уже недоступным ей воспоминаниям я понял, что буквально за полчаса до моего «вызова» она отправила ребёнка на Кеб. Мы разминулись с нянечкой, поскольку та просто не успела за это время добраться до замка.
Следующим на очереди был Дэниел. Тут всё было совсем просто, потому что тело и душа прекрасно сохранились благодаря соответствующим заклинаниям. Вернувшись к жизни, он тут же бросился к своей жене, с которой принялся обниматься, целоваться и совокупляться. А хотя нет, по последнего дело не дошло, потому что кругом было полно свидетелей, а любовники попались стеснительные.
Тилка я реанимировал последним. У него и мозг в клочья порвало, и гуауд сбежал, пока его тащили к вратам. Не уследил я за червяком. Пришлось мне посылать своего клона на Абидос, чтобы найти подходящего симбионта.
Очнувшись, Тилк посмотрел на меня и молвил:
— Мой бог… — Так, чего-то я в его мозгах неправильно подсоединил. Но ещё одно диагностическое заклинание никаких патологий не выявило. Тем временем, Тилк продолжил. — …Имхотеп, позволь мне служить тебе.
Он встал с кровати и опустился на колени.
— Ты признал меня своим богом? — Уточнил я.
— Да. Ты — истинный бог! Твоё могущество безмерно. После смерти моя душа находилась рядом с телом, и я видел все те чудеса, что ты сотворил. Это не технологии гуаудов. Это истинная сила божества.
— Я, конечно, рад, что ты осознал наконец моё величие, но мне не нужны рабы, воины и почитатели. Своих джаффа я давно уже вернул на Чулак. Ты можешь просто молиться мне и продолжать службу в составе команды ЗВ-1. Кстати, не расскажешь, почему ты убил Шарэ?
— Это была Амонет. Ложные боги должны быть уничтожены все до единого. Одно их существование оскорбляет тебя.
— Давай я сам буду решать, что меня оскорбляет, а что нет. — Отрезал я.
— Конечно, мой бог. — Тилк ещё ниже склонил свою голову.
Вот как с этими фанатиками можно иметь дело? Ради тебя они начинают потворствовать своей шизофрении, а потом устраивают еретические культы, которые формируют образ злобного беспощадного ублюдка, требующего поклонения себе, послушания и внесения денег в кассу храма. В своих богах люди изображают самих себя, после чего в религию заявляются те, кто хочет возвыситься любой ценой, и используют образы богов для того, чтобы занять их место.
— И не вздумай устраивать тут культ поклонения мне. Только мои жрецы имеют на это право. А единственный мой жрец в округе — это Джек О’Нил. Понятно?
— Да, мой бог.
— Замечательно.
Я развернулся и пошёл проведать двух других пациентов.
— Дэниел, нам нужно поговорить.
— Да, мой бог. — О нет, только не это. Они что, сговорились, пока были на том свете?
Мы отошли в кабинет доктора Фрейзер, после чего я поставил защиту от прослушивания.
— Ты мне крупно задолжал. Вытащить гуауда из головы — это не то же самое, что воскресить трёх умерших.
— Я благодарен тебе, Имхотеп.
— Этого мало.
— Что я могу сделать?
— Ничего. В этом то и проблема. — Я помолчал, обдумывая ситуацию. — Ладно, будешь должен. И ещё. Шарэ ни в коем случае не должна покидать Землю. Если она пройдёт через врата или улетит на космическом корабле, то умрёт в тот же миг.
— Что?… Почему?
— Потому что таковы правила. Она должна была умереть. И для всех тех, кто знал её, так и должно быть.
— А как же её отец?
— Люди с Абидоса видели, что она мертва. Не стоит будоражить их ум историями о внезапном воскрешении. Хотя это и не такое уж чудо для гуаудов. Саркофаг смог бы сделать то же самое. Но ты ведь понимаешь, что самое главное, чтобы именно гуауды поверили в её смерть?
