Домой не хотелось. Но… Надо. И потом, там сестренка, братья. Милые родные существа, пусть и хлопотно с ними. Как сложится их судьба? Они ведь просто не понимают, что творится дома. Они не помнят маму и папу другими. Они не видели, как год за годом отец становится все страннее, а мама все тише и незаметней. И им уже, наверное, не объяснишь, что многие носят кресты и ходят в церковь, только дома у них — дом, а у нас то ли монастырь, то ли казарма. Все православные, а наших родителей зовутправославнутыми. И ничего тут не изменишь, можно только уйти. Бежать. Вырваться. Бежать очень быстро. Иначе засосет эта трясина.
Ну, она уже работает. Делает что-то как взрослая. Она уже бежит.
Сектор размещался на первом этаже, ближе всех к выходу, и Даша буквально через десяток шагов оказалась в просторном вестибюле Нанотеха. Увидела впереди, у самых дверей, знакомую спину, вскинула руку, хотела позвать… И осеклась. Рядом с Марией, оживленно с ней беседуя, шел Леха.
Даша отступила назад, спряталась за угол. Постояла так немножко, пытаясь собраться с мыслями. Ничего не придумала и пошла на выход. Остановилась на широких ступенях крыльца и увидела далеко впереди ту же самую картину: эти двое рядом. Вместе.
Машинально Даша сунула руку в сумочку и нащупала там косынку. Это был привычный жест, означающий, что жизнь на сегодня окончена и начинается унылое существование. Жест тоски и безнадеги.
Остановись, приказала себе Даша, и выместила злость на косынке, безжалостно скомкав ее в кулаке. Ты еще не дома. И ничего страшного пока не случилось. Может, он ей о микробах рассказывает. Зачем он ей еще нужен? Не целоваться же на спор за десять рублей. Лешка для нее равный по рангу: парень умный, из известной в городе семьи. Хороший напарник по всяким школьным делам: лабораторную вместе сбацать, к диспуту подготовиться, домашку сделать один за другого, ну и списать в крайнем случае. Ничего больше. Она в него не влюблена, это совершенно точно. Я бы даже не сказала, что они друзья. У Машки вообще друзей нет и быть не может по определению, одна я, дура, вроде бестолковой младшей сестренки, которую ей в детстве купить забыли.
Ну, и зачем он ей понадобился?
Ой, мамочки мои. Не может быть.
Неужели эта зараза припомнила свою идею «поставить его на место»…
Нет, сказала себе Даша, нет, Машке сейчас не до того, у нее все мысли о работе. Политика, власть, продвижение по службе. Не станет такая деловая терять время на то, чтобы вскружить голову очередному балбесу. Развлекушечки потом.
Тогда чего она хочет? Выкачать из парня инфу для Михалборисыча? Что-то, о чем Лешка по доброй воле не расскажет директору? А ведь запросто. Наверное, это что-то, связанное с Дедом… Бедный Лешка может сам не понимать, какие важные знания осели в его светлой, но совсем еще бестолковой голове… Надо его предупредить. Но как?!
— Вот ты где! — раздалось сзади. — Прости, запоздал. Ну, поехали? Ты чего? Что случилось?
— Да все нормально, — сказала Даша. — Задумалась просто.
Молодой человек проследил ее взгляд и сказал:
— Ага. Подруга увела жениха. Сейчас погрузит его в джип, отвезет домой, а там…
— Да перестань ты!
— Знаешь, что паучихи делают с пауками после? Они их едят. Не расстраивайся, Даш, это без толку, он уже покойник. Хороший парень-то был?
— Не знаю, — честно сказала Даша. — Не пробовала.
* * *
Из кабинета директора была хорошо видна площадь перед главным корпусом Нанотеха, и каждый день Михаил позволял себе расслабиться — просто встать у окна и смотреть, как покидает здание «молодая» вечерняя смена, отработавшая свои законные четыре часа с шестнадцати до двадцати.
На первый взгляд совсем еще дети. Юные, красивые, радостные.
Это шли его люди. Уходили, чтобы вернуться.
Вот оно, живое будущее Нанотеха, будущее страны.
Михаил глядел в окно и мечтательно улыбался. Ему было хорошо. Его личный маленький праздник каждый рабочий день.
Прямо жалко, что сегодня пятница и целых двое суток он будет лишен этого прекрасного, волнующего зрелища.
Марию и Леху, шагающих бок о бок, он заметил сразу. Бросился к столу, выхватил из ящика неожиданный для ученого его ранга инструмент — бинокль — и снова припал к окну. Следил за молодой парой, пока она не уселась в черный джип.
Вернулся к столу и, весело поигрывая биноклем, поднял трубку внутреннего телефона. Нажал пару кнопок.
— Контейнер на пути к цели. Ты получил особую партию? В понедельник загружай. Чем раньше, тем лучше.
Повесил трубку и задумался.
Девица прямо мысли читает. Когда он заявил, что понадобится неделя, а может, месяц? Вчера он это сказал!
Талантливая девица.
Лишь бы она не форсировала события и не выбросила свою новую игрушку еще до понедельника.
А то они такие, эти современные дети, быстрые: хрясь — и нету.
* * *
Вечер был теплый и сухой, и как здорово было идти не спеша по улице и даже нарочно замедлять шаг, чтобы тебя лишнюю секунду подержала под руку такая великолепная девушка.
Они просто шли, и просто болтали, и даже немного сплетничали, и много смеялись, и между прочим действительно чуть-чуть поговорили о микробах.
За ними на почтительном расстоянии медленно, будто крадучись, катился большой черный джип.
Дима, водитель-телохранитель, привычно сканировал улицу расфокусированным взглядом и думал, какой выдался чудесный вечерок. Он мог предсказать в точности, что сегодня будет: ничего. Максимум братский поцелуй в щечку. И никаких сломанных носов. Приятно иметь дело с интеллигентными людьми.
Дима знал в лицо всех одноклассников Марии, был прекрасно осведомлен об их склонностях и материальном положении семей и втайне надеялся, что рано или поздно его подопечная положит глаз именно на Васильева. Этот парень выглядел самым беспроблемным. Конечно, от него, как от любого тинейджера, можно ждать всякого, но только не подлости. И его черномазый друг никогда не предложит ему украсть Марию за выкуп. Потому что сам за нее в лепешку разобьется. Кстати, славный негритенок. Умный, работящий, вряд ли станет алкоголиком, и отец у него король, а дедушка вообще людоед — полезные связи, если так подумать… Но Васильев нам подходит больше.
Кроме того, Диме просто нравилось, как он бегает по стенам.
* * *
Несмотря на усталость, Мария долго не могла уснуть. На ночь она проглотила несколько глав из учебника по НЛП, поняла, что половину этой ерунды успешно применяет с раннего детства, — и стерла книгу из «читалки». Настоящий умелый «нелпер» — это либо опытный психолог с большим практическим стажем, либо такой вот самородок вроде Марии. Остальные прочли учебник, освоили пару трюков и возомнили, будто чего-то могут. И таких липовых спецов у нас полстраны. Ладно, Михалборисыч это рано или поздно исправит. Вон как растит специалистов в Нанотехе, любо-дорого смотреть. Институт — совершенный организм, заточенный под эффективность, и случайных людей там не остается, весь некондиционный материал отсеивается. В точности как с микробами, так надо и с людьми. Растить, учить, натаскивать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
