— А почему ты лежишь? — раздался над ним детский голосок.
С трудом разлепив глаза и подслеповато щурясь, старейшина увидел рядом с собой маленькую девочку в коротком платьице в горошек. В руках она держала кувшин, в котором плескалась вода.
— Пить, — прохрипел Шварк, не отрывая глаз от вожделенного кувшина.
— А что у тебя есть взамен? — спросила девочка.
— Ничего, — ответил старик. — Я отслужу тебе за воду.
— Нет, — засмеялась девочка, — у меня уже есть слуги. Прощай. — Она развернулась и пошла прочь, напевая детскую песенку.
— Стой, девочка! — отчаянно закричал старейшина. — У меня есть знания, я их могу тебе передать.
Девочка вернулась и уселась рядом со стариком.
— Давай говори, чему ты можешь меня научить?
— Я знаю, как создавать короткие тропы. Хочешь знать, как это делается?
— Хочу. Я слушаю.
— Мне трудно говорить, дай воды, — попросил Шварк Буру.
— Не надо говорить, ты просто думай. — Девочка положила на голову гоблина маленькую ручку.
Так она сидела несколько ридов. Потом убрала руку и протянула кувшин старику, тот с жадностью стал пить, проливая воду на грудь.
— Тебя как зовут? — вытирая рукой мокрый рот, спросил он девчушку.
— Шиза, — ответила та, легко развернулась и вприпрыжку поскакала прочь.
— А что ты тут делаешь? — удивленно крикнул он ей вслед.
— Я тут хозяйка, — засмеялась она.
— А как мне отсюда выбраться, хозяйка?
— Иди и больше не пытайся сюда попасть, иначе сделаю тебя рабом, старейшина, — ответила та и исчезла.
Исчезла и пустыня, а перед глазами пораженного смирта сидел и смеялся его новый партнер.
— Пошли рассчитываться, хозяин, нам время уходить, и так задержались у тебя, — сказал он.
Старик поднялся и со страхом посмотрел на непонятного хумана, который только что чуть не убил его в глубинах своего сознания. Но на площади он преобразился, это уже был прежний хозяин подземелья: властный и сильный.
Скоро к нам вынесли пять брусков золота, каждый где-то по килограмму, и вывели оборванную девушку-дворфу. Девушка злобно зыркала глазами, но делала все, что ей говорили. «Отверженная, — пояснила Шиза, — ее отвергла семья, и теперь ни один род дворфов ее не возьмет к себе».
Девушку подвели ко мне.
— Это твой новый хозяин, — сообщил ей незнакомый мне смирт. Потом развернулся и ушел.
Я рассматривал девушку, чем-то похожую на Лану. Та, потупясь, смотрела на свои грязные ноги. Подошли Верил, Штоф и Рона и тоже стали рассматривать мое приобретение.
— Это кто? — не выдержала Вирона.
— Дворфа, — ответил я, — мне ее подарили.
— Ничего себе подарок! — присвистнул практичный Верил. — Она десятка таких обозов стоит, а то и больше. Ну умеешь ты, Ирридар, прибыльно торговать.
— Хватит разговоров, — остановил я товарищей. — Штоф, подбери золото и пошли проводника искать. Верил, Рона, помогите девушке идти. Она босиком, ноги поранены.
— Зачем она тебе? — Рона с подозрением смотрела мне в глаза.
— Не твое дело, иди помогай девушке, — прогнал я назойливую спутницу.
Провожал нас как всегда Ко Буру. К нему я и обратился:
— Ко, а скажи мне, вот твой дед научил меня заклинанию призыва земляного элементаля. Тут есть какие-нибудь тонкости?
— Конечно, Брик ту Бок. И за то, что ты потаскал деда за нос, я тебе все расскажу. Старый хрыч забрал себе самую красивую самку и непрестанно, старый козел, лупит меня по затылку. Вот, слушай и запоминай. Элементали очень капризны. Они полуразумны, как маленькие дети. Когда ты призовешь элементаля, он будет кружить вокруг тебя. Ему хочется получить энергию. Ты ему дай немного на прикорм и отпусти. Через некоторое время призови опять и немного снова подкорми. Так он тебя запомнит и будет знать, что когда ты его позовешь, то всегда получит лакомство. Элементаль будет кружить рядом с тобой, и, когда ты его позовешь, тут же явится. Опять подкорми и определи ему работу. После работы дай побольше энергии. Но не перестарайся, иначе он будет слишком много жрать и мало работать. Начнет привыкать к обильной пище за просто так и будет постоянно требовать еды. Элементали вечно голодные. Почему так, я не знаю. Вот еще что, на вызов явятся и другие элементали. Тут сам решай, кормить их или нет, все зависит от твоих желаний и возможностей. Все понял, проверяющий?
— Всё, друг Ко Буру, держи конфеты, — протянул я ему коробочку.
— Тогда прощай, мы пришли.
Он вывел нас на прежнее место выхода и растворился в стене оврага.
Вокруг росли объеденные кусты, выдавая место, где «паслась» наша разведка, лишь кое-где еще висели сочные красные ягоды. Рона демонстративно на них не смотрела. Я огляделся: нас было пятеро, а коней всего два.
— Сделаем так. Ты, Рона, и дворфа поедете верхом, мы на своих двоих пойдем, — решил я и, дождавшись, когда девушки усядутся в седла, пошел к поместью.
К тракту я выходить не стал, Шиза проложила более короткий маршрут, используя проселочные дороги. Думаю, с остановками к вечеру доберемся, минуя оживленные дороги.
Так мы двигались пару часов, меся грязь целины. По дороге я размышлял над тем, что делать с неожиданно появившимся живым подарком. Кроме того, занозой зудела проблема с Роной. Я уже несколько раз создавал для девушки ситуации, в которых она увидела бы свою глупость, но воз и ныне был там. Если бы мне просто надо было добиться результата, несмотря на гнев и неудовольствие моей подопечной, я как-нибудь это пережил бы. Но эта проблема стала делом моей чести. То, что ее не смогли решить специалисты высоко развитой цивилизации, стало для меня вызовом, который я должен был принять и победить.
Верил и Штоф начали выдыхаться. Заметив это, я, глядя вперед и рассмотрев небольшое пространство, занятое лесом, предложил:
— Дойдем до той рощи и отдохнем.
— Хорошо было бы, — согласился Верил.
В роще я повесил полог, защищающий от дождя, и сотворил небольшой огненный вихрь, который, потихоньку вращаясь, согревал нас и высушивал одежду. Из седельных сумок Рона достала хлеб, сыр, яйца и вареное мясо. Все с удовольствием поели. Дворфа тоже ела, при этом зыркая по сторонам.
— Что, сбежать хочешь? — спросил я.
Все сразу посмотрели на девушку.
— Нет, я не могу сбежать, я связана заклятием. На двор хочу, — она потупилась.
— Иди, — ответил я равнодушно, положил руки себе под голову, как это люблю, и умастился на подсохшей траве. Кругом дождь, слякоть, а рядом сухо, тепло — благодать!
— Зачем тебе рабыня? — Рона подсела ко мне и продолжала пытать: — Ты же цивилизованный человек, не как местные дикари. Иметь рабов — это аморально и дико в наше время.
Я посмотрел на девушку. Вместо того чтобы решать свои проблемы, она встряла с поучениями, как должно поступать мне. Вот так всегда — свое бревно в глазу заметить трудно!
— Я тоже дикарь. И хочу иметь рабыню, — ответил я, — чего тут непонятного? Это ты из цивилизованного мира, поэтому тебе так трудно вживаться в местные реалии. Ты зачем сюда прибыла? Помогать мне. Вот и помогай!
Девушка замолчала, переваривая услышанное.
— Так ты не из Объединенных Миров?
— Нет, Рона, не оттуда. Я там никогда не был. И даже не знаю, как у вас там живут. Но глядя на то, как поступили с тобой, я жить там не хочу. — Тон мой был намеренно равнодушным, я бил по больному.
— Ты из независимых миров, неоварвар. — Она с интересом рассматривала меня, а я в это время думал о том, что развитие цивилизации ведет к ограниченности человека.
— Еще дальше, — ответил я, — тот мир еще не нашли. И, надеюсь, не скоро найдут. — В своем мнении я был искренен.
— А как же ты попал сюда? — Девушка сидела, пораженная услышанным.
— Просто там меня убили, а здесь я заново воскрес, — можно и так выразиться.
Девушка смотрела на меня своими большими глазами цвета спелых оливок.
— Но как такое возможно? — В ней бродила смесь недоверия, удивления и желания прикоснуться к сказке.
