сообщил Далайе приятную новость. Его сыновья Зубар и Кудас изъявили желание соединить свои судьбы с Прианой и Лариан. Пригласив родителей девочек, она убедилась во взаимности чувств и желаний.
Вскоре для проведения подобающей церемонии был назначен день. Выбрав для будущих жён самые лучшие подарки из всех имеющихся у неё драгоценностей, Далайя, по заведённому когда-то ею же совместно с Дагом обычаю, свершила обряд. В полдень через двор к воротам крепости Приана и Лариан вели под уздцы скакунов с восседавшими на них мужьями, облачёнными в новые, подаренные Дагом, доспехи. Ровные ряды сакских воинов с двух сторон безмолвно взирали на них. В эту ночь молодые пары были вольны сами избрать свой жизненный путь.
* * *
Ближе к середине лета, взяв с собой Дантала, в сопровождении Дага Далайя отправилась к водопаду, дабы показать сыну место, где хранятся дары царицы. Сотник согласился находиться рядом с ними, но при этом поставил одно условие: она должна была предупредить о приближении к тайнику и оставить его на подступах, следуя дальше с сыном. Далайя, зная характер Дага, не стала настаивать на своём решении и возражать ему, согласившись с его предложением.
Юноша с интересом оглядывал окрестности, запоминая приметы, на которые указывала ему мать, как когда-то прежде ей показывал Руса.
Она никогда не переставала восхищаться тем, что отец Дантала делал всё основательно, и сейчас вновь убеждалась в этом, видя, что приметы не изменились со временем и были выбраны очень точно на многие года.
На окраине леса она остановила лошадь, взглянув на Дага.
Тот всё понял, огляделся и спешился.
– Я буду здесь ожидать вас, – кивнул он спутникам.
Они тронулись дальше.
Оставив лошадей на том самом месте, где не раз так поступал Руса, Далайя, взяв оружие, повела сына дальше.
Старый добрый друг водопад был уже слышен. Спустившись к нему, она взглянула на сына, идущего рядом, подошла к воде, присела, зачерпнула её ладонями и тут же бросила пригоршнями себе в лицо. Здесь было свежо и прохладно.
– Дантал, внимательно осмотри всю округу, – предложила она сыну, присаживаясь на знакомый покрытый мхом валун.
– Мама, я должен найти какое-нибудь местечко, удобное для тайника? – спросил он, перекрикивая шум воды.
– Да, постарайся, – серьёзно ответила Далайя.
– Можно пройтись? – вновь спросил юноша.
– Делай всё, что считаешь нужным.
Дантал осмотрелся окрест, после чего направился к подножью горы, в сторону водопада. Не подходя слишком близко, он остановился, оглядел ниспадающий поток и вскоре вернулся к матери.
– Что надумал? – громко спросила она.
– Я не нашёл тайник, – он заглянул матери в глаза. – Но я, кажется, догадываюсь, где он.
Далайя вопросительно и с интересом смотрела на него.
– Если там, за потоком, есть сухое место, я бы там устроил его, – он указал рукой на водопад.
Она улыбнулась и одобрительно кивнула головой.
– Пойдём, я покажу тебе ещё кое-что, – она поднялась и направилась к зарослям кустарников, что буйно разрослись слева от того места, где был не так давно Дантал.
– Посмотри там, только осторожно, – она показала рукой в их гущу.
Юноша раздвинул высокие стебли и скрылся среди них. Через некоторое время он появился, подошёл поближе к матери и сообщил:
– Там что-то лежит. Я не очень-то и понял, что это. Или это странный камень, или толстое бревно. Больше ничего не увидел.
– Это бревно. Его перекидывают от того берега под водопад и по нему проходят туда. Так делали с давних пор все сородичи твоего отца. Это их родовой тайник, а теперь и твой, – Далайя, склонившись к сыну, помогая себе жестами, объясняла ему подробности.
– Но ведь можно и вплавь? Зачем такое сооружение? – удивился сын.
– Сбоку крутые, неприступные берега, обратно не выбраться, но напор слабее. Там, куда падает вода, глубокое дно и очень сильный поток. Это опасно. Не каждый пройдёт его, – она посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, всё ли он правильно усвоил.
Он кивнул, соглашаясь с её доводами.
– Пойдём. Нам пора возвращаться, – она повернулась к спуску.
– Я не смогу поднять его, – Дантал растерянно показал рукой в кусты.
– Скоро ты всё уже сможешь, – оглянувшись, выкрикнула мать.
* * *
Даг находился на месте. Прислонившись к стволу дерева, он отдыхал в его тени. Рядом пасся его конь.
Обратный путь показался юноше гораздо короче.
У могилы Русы они сошли с лошадей, отпустили их и присели возле камня. Даг, недолго постояв рядом с ними, направился в сторону крепости, не желая мешать жене и сыну покойного наедине пообщаться с его душой.
– Руса, я показала нашему сыну твой родовой тайник и все приметы, оставленные тобой. По ним Дантал всегда найдёт его. Отныне, как ты и хотел, он принадлежит ему, – прошептала дрогнувшим голосом Далайя.
Дантал взглянул на неё. Ему впервые стало жаль её. Только здесь и сейчас он осознал в полную силу, как они дороги ему и что они оба значат для него. В его юной душе что-то не столь важное вдруг оттеснилось, уступая место новому, слегка тревожному чувству, через которое он иначе стал понимать своих родителей. Он ещё не мог знать, что с этого дня, с этого места его детство уже закончилось.
* * *
Через день около полуночи Дага разбудил встревоженный Бурчэ.
– Что случилось? – сотник уже был на ногах.
– Из дальнего дозора прибыл воин. Там, по другую сторону гор, что-то творится. Множество костров полыхают с прошлого вечера, – доложил тот.
– Кто такие? Прошли к нам? – облачаясь в доспехи, спросил Даг.
– Они в отдалении, за лесом. К горам пока никто не приближался. Но это было до его ухода, – ответил Бурчэ.
– Где воин? – сотник поспешил к выходу.
Во дворе возле коня в окружении стражи стоял гонец. Он слово в слово повторил сказанное Бурчэ.
– Подними тридцать воинов. Сам оставайся здесь. Пусть все будут наготове, – распорядился Даг, направляясь в покои Далайи.
Она вышла навстречу. Объяснив ей происходящее, сотник замер в ожидании.
– Там могут быть только персы. Значит, они дошли сюда. Что ж, этого следовало ожидать. Руса говорил об их приходе каждые три-четыре года, а прошло уже целых шестнадцать лет, – Далайя взглянула в глаза своему старому другу, сделала к нему шаг и обняла его.
Во дворе при тусклом освещении огней в полной готовности стояли тридцать саков. Ворота были настежь отворены.
Запрыгнув на коня, развернувшись перед Далайей, Даг направился к выходу из крепости. У ворот остающиеся воины подавали каждому из уходящих собратьев дополнительные колчаны с туго набитыми стрелами. По камням звонко зацокали копыта. Вскоре вновь воцарилась тишина.
