квартиры, на руках. Лева кричит одиноким железнодорожным рабочим: “Товарищи, смотрите, как несут т. Троцкого”. Его схватил за воротник агент ГПУ, некогда сопровождавший Л[ьва] Д[авидовича] во время охотничьих поездок. “Ишь, шпингалет”, – воскликнул он нагло. Сережа ответил ему пощечиной опытного гимнаста»[1322].
Все бы хорошо, только вот ни о какой пощечине не сказано ни в одном архивном документе, да и во время охотничьих поездок Л.Д. Троцкого сопровождали отнюдь не сотрудники органов государственной безопасности.
О прибытии на вокзал у Седовой – Троцкого далее рассказано: «Вещей нам не доставили. Паровоз с одним нашим вагоном двинулся. Было 2 часа дня. Оказалось, что окружным путем мы направлялись к маленькой глухой станции, где нас должны были прицепить к почтовому поезду, вышедшему из Москвы, с Казанского вокзала, на Ташкент. В 5 часов мы простились с Сережей и Белобородовой, которые должны были со встречным поездом вернуться в Москву. Мы продолжали путь. Меня лихорадило. Л[ев] Д[авидович] был настроен бодро, почти весело. Положение определилось. Общая атмосфера стала спокойней. Конвой предупредителен и вежлив. Нам было сообщено, что багаж наш идет со следующим поездом и что во Фрунзе (конец нашего железнодорожного пути) он нас нагонит – это значит на девятый день нашего путешествия. Едем без белья и без книг»[1323].
Багажа у ссыльных действительно не было, однако в рассказе масса неточностей (действительно ли пересказан дневник супруги?) – как всегда у Л.Д. Троцкого.
Приведем архивные свидетельства из фонда Сокольнического РК ВКП(б) г. Москвы, без которых нарисовать более-менее точную картину технической организации высылки Троцкого затруднительно.
Первое из них все же наименее надежное, направленное одним коммунистом, который явно по своим взглядам не был интернационалистом и вполне разделял сталинскую установку на построение социализма в одной стране, секретарю Сокольнического райкома Борису Владимировичу Гиберу:
«Секретарю райкома
Настоящим сообщаю, что около 22 час. 16/I – [19] 28 г. у подъезда Казанского вокзала была толпа (человек 100—80), которая по слухам провожала Троцкого в гор. Грозный на высылку. Толпа была возбуждена, ядро ее составляли советские ассирийцы, бритые усы и небольшая борода, их окружали мальчишки лет по 17–18, которые кричали: “Да здравствует Лев Давидович Троцкий!”, “Да здравствует вождь мировой революции т. Троцкий!” Некоторые из толпы спорили и ругались с оппозиционерами, которых оказалось не более 25–30 человек. Большинство же окружающих их была публика, глазеющая на демонстрацию, на то, как кто-либо из оппозиционеров сначала пугливо оглядится по сторонам, а затем крикнет “ура”. Полагаю, что демонстранты были вузовцы или рабфаковцы. Затем они стали уговаривать друг друга расходиться и не поддаваться провоцировавшим их на что-либо активное благодаря спорам. К одному 18‐летнему подошли два приятеля с мешками под мышкой – вероятно, скупщики краденного барахла, которые ожидают товара от ермаковской шпаны у Южного моста на Каланчевской пл. Скупщики поздоровались с оппозиционером и спросили его, в чем дело. Он ответил грустно: “Троцкого высылают”. Одна еврейка лет 20, в серой кепке и кожаной тужурке, кривые ноги, низкого роста, с ней лет восемнадцати парень, еврей в кожаной тужурке, и один русский лет семнадцати в черном длинном пальто провозглашали “Да здравствует…” и “ура”, затем направились в Б. Козловский пер., д. 5, где остались»[1324].
Второе и третье документальные свидетельства, в отличие от первого, оставлены людьми, находившимися, что называется, внутри ситуации. Правда, авторы обоих документов – чекисты.
«А-С-3 Сов. Секретно
В[есьма] срочно
Информационная сводка о политнастроении в разрезе деятельности оппозиции в районе Московского узла М[осковско] – Каз[анской] ж.д. по состоянию на 17 января 1928 года
16 января с поездом № 4 Ташкент со ст. Москва-пасс[ажирская] М[осковско] – Каз[анской] ж.д. должен был отправиться т. Троцкий, но в 17 час. было получено сообщение, что поездка отложена.
Поставленные об этом каким-то образом в известность сторонники Троцкого (возможно, рассказ Троцкого, каким именно образом, соответствует действительности. – С.В.) стали с 7 час. вечера собираться в помещении вокзала, к 8 часам толпа “троцкистов”, достигнув количественно около 1500 чел., стала строиться в шеренгу лицом ко входу в вокзал. Через некоторое время кто-то пустил слух, что Троцкий в вагоне, вследствие чего вся толпа бросилась к выходам на перрон, где, собравшись около хвостового мягкого вагона № 4, толпа, окружив его с трех сторон с криками “Да здравствует организатор Красной армии т. Троцкий!” и т. п., пыталась утвердить на крыше вагона портрет Троцкого, чему воспротивились проводники ТЧ-Москва Кузнецов и Гольдман (б[ес] п[артийные]), эти же проводники кричали с крыши вагона “Долой Троцкого!”, “Да здравствует ленинизм!” Когда в 9 час. 20 мин. поезд тронулся, послышались крики из толпы не давать отправлять т. Троцкого и кто-то тормозом Вестингауза из вагона остановил поезд. После того, когда поезд тронулся вновь, слесарь вагонного отдела ТЧ-Москва (б[ывший] комсомолец, исключен как разложившийся элемент) вновь остановил поезд посредством крана[1325]. Когда его задержали, послышались выкрики “Жандармы, насильники!”[1326], и толпа бросилась к дежурной ТО (Транспортного отдела. – С.В.) ОГПУ. Поезд же в это время тронулся вновь, тогда толпа бросилась вновь к поезду с криками “Ура, не пускать ленинского вождя в ссылку!” и т. д. Присутствовавший здесь п[омощник] машиниста ТЧ-1 Иванов (беспарт[ийный], морфинист), спрыгнув с платформы, догнал поезд и открыл коробку сзади хвостового вагона, отчего поезд вновь остановился. Пришлось выключать у половины состава тормозы, и только в четвертый раз поезд в сопровождении нач[альника] станции и пом[ощника] нач[альника] отдела службы движения ушел.
По отправлении поезда на путях были найдены вещи сына Троцкого. Владелец их заявил, что часть его вещей осталась в поезде.
Пока улаживался инцидент, толпа, собравшись у дежурной комнаты, подняла страшный шум, и только после того, как 10 чел. рабочих, заняв электрическую тележку, врезались в толпу, последняя вынуждена была отступить. После этого собравшиеся начали обсуждать, идти ли по городу организованной демонстрацией или разойтись по домам. По-видимому, верх одержала последняя точка зрения, ибо с Каланчевской пл. толпа рассеялась в разные стороны.
В подавляющем большинстве толпа собравшихся состояла из еврейской молодежи – интеллигенции.
В среде местных, “своих”, оппозиционеров означенный инцидент нашел восторженный отклик. Имелись случаи, когда некоторые из них агитировали среди служащих и рабочих, “чтобы последние шли провожать Троцкого”.
В настоящее время положение в области политического состояния обстоит удовлетворительно. О том, как реагируют на этот инцидент рабочие и служащие узла, будет сообщено дополнительно.
Уполномоченный ДТО (дорожно-транспортного отдела. – С.В.) ОГПУ МКЗ ж.д. (Московско-Казанской железной дороги. – С.В.) Новиков»[1327].
Третий документ содержит самые интересные подробности отправки Л.Д. Троцкого, поскольку его автор – один из технических организаторов высылки видных оппозиционных деятелей.
«Т[ранспортный] о[тдел] ОГПУ
В Секр[етариат] Сокольнического райкома ВКП(б), лично т. Гиберу
С 3 января с.г. и по настоящее время с Ярославского вокзала происходила отправка в направлении Архангельска и сибирских городов оппозиционеров, высылаемых из г. Москвы постановлением правительства. В их числе отправлены: Троцкий, [Т.В.] Сапронов, [И.Т.] Смилга, [К.Б.] Радек, В. Вуйович, [Л.С.] Сосновский, [А.С.] Ильченко и другие.
18 января по собственной путевке выехал
