на котором, среди шести пустых ниш, необычайным красным светом засиял образ седьмой.
Андрей Георгиевич отвлекся на исходящий свет. Гор воспользовался этим и рубанул по касательной сверху.
Получив удар в правое плечо, Андрей Георгиевич переложил саблю в левую руку, стал вполоборота, и сделал салют.
Но силы стали покидать его. Покачнувшись, он опустился на колено.
Гор усмехнулся и пронзил грудь Андрея Георгиевича:
– Ты, несомненно, мастер! Но, как и все приверженцы Первых, даешь волю чувствам! А я Второй, и иду прямо к цели!
* * *
Гор подошел к порталу и взял в руки «красный свет»:
– Вот она – моя цель! Род! Бог Род! Как долго мы тебя искали!!!
Он поднял руки вверх и издал восторженный звериный рев, наполнивший пирамиду.
Андрей Георгиевич из последних сил выпрямился и вогнал в сердце Гора острие клинка.
Гор в недоумении посмотрел на него, затем на торчащую между ребер саблю и, наклонив голову, с силой бросил «красный свет» в стену, надеясь разбить об нее хрупкое от веков дерево…
Тихомир прыгнул и… словил «ее».
* * *
Андрей Георгиевич удовлетворенно улыбнулся:
– Молодец!
Тихомир растерянно поднялся. Он не знал, что ему дальше делать, как поступать.
Он посмотрел на отца, посмотрел на Гора, который наклонился в падении.
Все пережитое за последнее время пронеслось у него в голове…
Тихомир бросился к отцу:
– Папа!
Андрей Георгиевич сказал:
– Теперь ты – мужчина, ты – Боярин!
* * *
Гор, с кровавой пеной у рта, произнося какие-то непонятные слова, завалился на бок и замер.
Тихомир смотрел, как предсмертные конвульсии отпускают его к его Господу…
* * *
Потом он повернулся, встал на колени и обнял отца.
Андрей Георгиевич смотрел прямо в глаза Тихомира:
– Я хочу попросить у тебя прощения.
Тихомир непонимающе затряс его.
Андрей Георгиевич сказал:
– У меня была целая жизнь, чтобы служить Родине и Отечеству, потом работать во благо Родины и Отечества, а дети бывают маленькими один раз!
Тихомир прижался к отцу:
– Что ты такое говоришь?!
Андрей Георгиевич, уже теряя сознание, произнес:
– Запомни, сын! Запомните, чему я тебя не научил! Не успел научить! И никого больше не слушай! Ты – Боярин!
И наши боги, как бы они ни назывались, – это родная земля, солнце и великие предки, все то, без чего не возможна ни одна человеческая жизнь.
Наши святилища – наши жилища и родовые капища.
Наши главные учителя – природа, то, что при нашем роде.
Наши святые – родители и родители родителей. И так до первопредков.
Наши ангелы – дети, внуки и правнуки. Помни, что, держа на коленях сына, ты держишь на коленях всех своих будущих внуков, правнуков и праправнуков.
Наши главные тексты – народные сказки, песни, пословицы и поговорки.
Наши главные иконы в домах – это семейные реликвии или уже, как ты любишь, фотографии на стенах всех наших предков и родителей.
Наши главные обряды, как и главные события жизни – благословение родителей, признание в любви, рождение чада, свадьба, клятва воина и… достойная смерть.
Наш главный источник стяжания чести и достоинства – служение Отечеству.
Наши требы богам – это плоды и результаты только лишь наших личных трудов.
Наш главный нравственный императив – справедливость.
Наша главная миссия – хранить Землю и держать Небо.
Наше главное таинство – врожденная и неизменная любовь к Отечеству. Ну а если у тебя есть Отечество, у тебя есть по отношению к нему сыновий долг. Если есть долг, то есть и достоинство. Если есть достоинство, то есть и честь. Бессмысленно говорить о достоинстве и чести в отрыве от понятий Отечества и преданного служения ему.
И теперь, зная это, ты знаешь основы исконной русской традиции.
Ты – Боярин! Боярин по крови!
* * *
У Тихомира навернулись слезы, ему было тяжело говорить, но он спросил о том, что его давно волновало:
– Как Забава оказалась в Костянках?
Андрей Георгиевич слабо улыбнулся:
– Ты знаешь, что больше двадцати лет назад я участвовал в Кавказской воне. Еще до этого я знал о Первых и Вторых. Каждый боярский род призван защищать Первых. Я был направлен в Анакопию, где скрывались одни из Первых. Туда же был направлен и боярин Тихомир Богданович Канинский. Нашей миссией было вывезти Первых из Абхазии, где стало неспокойно. Вторые подбирались все ближе и ближе. Англосаксы, по велению Вторых, разжигали войны. Вторые всегда действуют чужими руками. После неудавшихся для персов и османов войн за Кавказ, англосаксы устраивали междоусобицы между кавказскими князьями и подстрекали их к войне. Мы чудом спасли маму Забавы и ее Хранителя.
Скрепя сердце Тихомир приподнял голову отца.
Андрей Георгиевич тяжело вздохнул:
– Тогда я получил ранение, и мы направились домой – в Москву. Мы много разговаривали с Хранителем. Именно тогда Хранитель открыл мне тайну русского языка. Мой товарищ Тихомир больше общался с мамой Забавы. Они полюбили друг друга. Так продолжалось недолго. Когда мы получили первый сигнал, что Вторые в Москве, мама Забавы и Хранитель внезапно и бесследно исчезли. Тихомир Богданович сильно горевал, начал пить и вскоре, выйдя в отставку, отправился в свое родовое гнездо, где женился и обрел покой.
Андрей Георгиевич закашлял, и на его губах появилась кровь:
– А через три года ко мне пришел Хранитель. Он привел с собой маленькую девочку – Забаву.
Глаза Тихомира округлились:
– Забава – дочь боярина Тихомира Богдановича Канинского?
Андрей Георгиевич судорожно прокашлял:
– Да
вида, что отец уходит из жизни, Тихомир спросил:
– Папа! Скажи, что мне дальше делать?
С последним вздохом Андрей Георгиевич ответил:
– Вези Матрешку на Алтай… Старец будет ждать тебя в Великом Новгороде… Он приведет вас к истинному Хранителю…
Эпизод 3
Второй
30 декабря 1862 года Лондон
Днем накануне 1863 Нового года по улицам Лондона шел обычный мужчина, только высокий рост и крепкое телосложение, угадываемое под толстым черным плащом до пят, выделяли его среди общей массы уличной толпы.
* * *
Черный мужчина не спешил, останавливался, разглядывал празднично украшенные дома с венками рождественской омелы на дверях. На Трафальгарской площади полюбовался уже традиционной новогодней елкой. Просмотрел поздравительные открытки на лотках уличных продавцов. Побродил по торговым рядам на ярмарке у Старой ратуши Челси, где продавали приготовленные к празднику яблочные пироги, овсяные лепешки круглой формы с отверстием посередине, пудинги, сладости, сыр «Кеббен» и даже жареных гусей.
* * *
Ловко увернулся от новенького каучукового футбольного мяча, который, видно, вскладчину купили родители в подарок на
