свет и на эволюцию резервных фондов: ближайшие соратники президента теперь прибрали к рукам еще более крупные финансовые потоки. Обширная сеть офшорных компаний становилась все более запутанной.
Система, описанная в «Панамском досье», позволяла не только накапливать личные богатства — она сообщалась с более широким резервным фондом черного нала, размер которого позволял проводить операции влияния за рубежом. Среди сотен тысяч документов имелись свидетельства масштабного политического гамбита. Выяснилось, что швейцарский юрист Фабио Делько, руководивший связанными с Ролдугиным и с банком «Россия» компаниями, имел представительства в Чехии, а его сотрудники обеспечивали более половины пожертвований в фонд партии президента Милоша Земана, которого долгое время считали союзником Путина.
Само по себе наличие резервного фонда у Ролдугина свидетельствовало о существовании более широких схем. Масштабы оттока капитала из России на счета западных банков шокировали. Согласно оценке Национального бюро экономических исследований США и оценке французского экономиста Томаса Пикетти, после распада СССР в офшорах хранилось 8оо миллиардов долларов, что превышало состояние всего населения России. Системой пользовались не только преступники — рядовые бизнесмены также хотели сохранить нажитые капиталы. Это говорило о серьезных внутренних рисках российской экономики. Высокие цены на нефть и растущая стабильность времен Путина замедлили скорость оттока капитала, однако после его возвращения в президентское кресло вывод денег из страны увеличился в разы, по сравнению с временами Ельцина.
Из-за оттока капитала снизились налоговые сборы, ослабла валюта, резко сократились инвестиции. Но Путин даже не пытался этому воспрепятствовать. Он запустил кампанию, а затем принял грабительский закон, обязывающий бизнесменов хранить средства внутри страны. На самом деле эти меры не имели эффекта. Напротив, неотъемлемой частью системы перекачки средств стал круг его доверенных лиц. Правившие Россией люди из КГБ прятали свои состояния в бесчисленных офшорных фирмах и за счет систематического грабежа государственных компаний и откатов не только стали новой элитой, но и создали стратегические резервы черного нала, которые шли на подрыв западной демократии. В распоряжение силовиков попали даже офшорные средства олигархов эпохи Ельцина.
Вначале, по мнению Запада, все это выглядело как банальное кумовство и клептократия. Дворцы возводились не только для Путина, но и для его придворных. Один из них был создан по образцу Петергофа, с декоративными садами и живописным каналом — предполагалось, что он принадлежит исполнительному директору «Газпрома» Алексею Миллеру. Под Москвой возвели поместье на семидесяти гектарах: отделанный мрамором особняк, 50-метровый бассейн, гараж на пятнадцать машин и комната для хранения мехов — подозревали, что это дворец акционера банка «Россия» Владимира Якунина. С 2005 года он занимал должность президента государственной монополии «Российские железные дороги», ежегодные доходы которой составляли 42 миллиарда долларов, то есть примерно 2 % ВВП страны.
Доступ к миллиардам долларов через раздутые госконтракты стал новым способом обогащения и использовался исключительно людьми Путина. Это выяснилось, когда Россия начала реализацию показательных инфраструктурных проектов. Стоимость Олимпийских игр в Сочи увеличилась почти вчетверо — с 12 миллиардов, озвученных в 2007 году, до 50 миллиардов и выше к моменту Игр в 2014 году. Это были самые дорогостоящие Олимпийские игры в истории, опередившие даже 40-миллиардную летнюю Олимпиаду в Пекине 2008 года. В основном контракты распределялись между ближайшими соратниками Путина. Самым дорогим оказалось строительство 48-километровой дороги и железнодорожных путей от Олимпийского парка в Сочи через тоннели и мосты к вершинам гор и горнолыжному курорту. Строительство обошлось в астрономическую сумму — 9,4 миллиарда долларов, что, по оценкам Бориса Немцова, в три с половиной раза превышало проект НАСА по запуску вездехода на Марс. «СК-Мост» была одной из первых компаний, без тендера получивших право на строительство путей и дороги. Частично она принадлежала Геннадию Тимченко — он приобрел ее в 2012 году в ходе расширения своего строительного бизнеса. Аркадий Ротенберг получил на строительные проекты 235 миллиардов рублей, или 7,2 миллиарда долларов. В отличие от людей Путина, олигархи эпохи Ельцина не получали многомиллионных госконтрактов, напротив, они терпели убытки. Титаны приватизаций девяностых годов Олег Дерипаска, Владимир Потанин и Виктор Вексельберг по приказу Кремля вложили миллиарды из собственных средств.
Ближайшие бизнес-партнеры Путина имели исключительные права на все.
— Люди из близкого окружения живут на другой планете, — сказал крупный российский банкир. — У них есть собственные банки. Они даже ездят по другим дорогам. Есть дороги для всех, и, если ты нарушаешь правила, то платишь штраф. Но такие, как Ротенберг, ездят по собственным дорогам, и там нарушить правила просто невозможно.
Бывшие агенты КГБ, получившие доступ к таким состояниям, не сомневались, что они это заслужили. Они искренне считали, что спасают Россию от краха и ослабляют хватку ельцинских олигархов: страна снова обретала мощь и готовилась вступить в противостояние с Западом. Люди из КГБ награждали себя за свои достижения. В 1990-х годах Ротенберг едва сводил концы с концами, а теперь заказал себе семейный герб.
Потоки денег, попавшие в руки людей Путина, увеличились до таких масштабов, что идея самообогащения отошла на второй план. Экономика контрабанды, всегда питавшая операции КГБ, теперь была восстановлена. Доступ к раздутым госконтрактам и наличности помог сформировать параллельные бюджеты. Неподконтрольные никому, эти деньги шли на обеспечение нужных результатов выборов, на подкуп чиновников в стране и за границей. Об этом говорили участники самого процесса. Такой механизм помогал укреплять авторитарное правление и подрывать институты Запада.
«Молдавская прачечная»
Одна из таких схем вскрылась в марте 2012 года, когда на сооснователя запутанной банковской сети Германа Горбунцова было совершено покушение возле его дома в Лондоне. Он выжил и, очнувшись после искусственной комы, рассказал историю, которая пролила свет на масштабную схему отмывания денег под названием «молдавская прачечная». По этой схеме с 2010-го по 2014 год из России через молдавские, латвийские и эстонские банки в офшорные укрытия на Западе было незаконно перекачано более 20 миллиардов долларов. Деньги, перечислявшиеся через «молдавскую прачечную», имели отношение к группе подрядчиков РЖД под руководством партнера Якунина Андрея Крапивина и Валерия Маркелова. Подозревая, что за покушением стояли именно они, Горбунцов передал полиции Скотланд-Ярда базу данных по некоторым транзакциям.
В 2014 году молдавская прокуратура начала расследование схемы, а через четыре года с ней наконец ознакомились и российские правоохранители: к этому моменту подрядчики сами стали жертвами разборок в Кремле. Когда российские правоохранители наведались с обыском в квартиру полковника МВД, они нашли специальный сейф, в котором в винных ящиках и полиэтиленовых пакетах хранилось более 124 миллионов долларов наличными. Частично эти деньги были получены от подрядчиков РЖД — за эту сумму полковник должен был закрыть глаза на аферу. После допроса выяснилось, что из РЖД было выведено более 3 миллиардов долларов.
