Читаем без скачивания Ночные грехи - Тэми Хоуг

— Я не хочу думать, что кто-нибудь, кого я знаю, может быть способен на такую жестокость.

Курик слегка подалась вперед в небольшом мягком кресле с обивкой цвета дамасской розы. Команда канала новостей Эн-би-си заняла большую часть верхнего этажа отеля «Фонтейн». Отреставрированный с большим вкусом в викторианском стиле отель в центре Оленьего Озера был заполнен антикварной мебелью и репродукциями старинных картин. Команда телевизионщиков выбрала Розовую гостиную для проведения интервью отчасти из-за ее размеров, отчасти из-за ее красоты.

— Ханна, вы сегодня утром попали в переделку в католической церкви Святого Элизиуса, — осторожно продолжила Кэти Курик. — На отца Тома напал Альберт Флетчер, человек, который учил Джоша в классе катехизиса и наставлял как служку. Позже, этим же утром, полицейские сделали ужасное открытие в доме мистера Флетчера: они нашли, как им кажется, тело его жены, которая скончалась несколько лет назад. В настоящее время правоохранительные органы и городские власти проводят широкомасштабный поиск Альберта Флетчера. Как вы думаете, он мог бы быть замешан в похищении Джоша?

— Я была так ошеломлена, когда произошло это нападение, — ответила Ханна. — До сих пор не могу в себя прийти. Вот уж не подумала бы, что он способен к насилию, иначе мы никогда бы не доверили ему сына. Такое разочарование… Я считала этот город безопасным, я видела добрых и честных людей вокруг нас. Теперь все разбилось вдребезги, и это заставляет меня сердиться и чувствовать себя ужасно наивной.

— А не вызывает ли еще большую злость тот факт, что выбрали именно вас, когда, как врач, вы сделали так много для людей в Оленьем Озере?

Ханна глубоко вздохнула и задумалась. Она дала клятву служить людям, не ожидая никакой личной выгоды, и не нарушала ее никогда. Ответ, который она прошептала, автоматически признавал нарушение клятвы, но это был честный ответ.

— Да.

Пол следил за интервью по портативному телевизору в своем офисе и кипел от ревности, в чем никогда бы не признался. Местные станции, видите ли, не были достаточно хороши для Ханны. Она согласилась выступить только на крутом телевидении. Она, вероятно, решила разбить сердца людей по всей Америке своими полными слез голубыми глазами и тихим голосом. Камера ее любит. Она была похожа на актрису со своими волнистыми золотыми волосами, свободно зачесанными назад. Ханна Дэррил, теперь Ханна Гаррисон, безутешная мать.

Пол налил себе добрую порцию виски из бутылки, которую взял из кабинета своего партнера, и отхлебнул, поморщившись. Говорят, что виски — напиток на любителя. Пол, казалось, имел намерение стать этим любителем, и как можно скорее. Тяжесть его жизни в эти дни была слишком велика, чтобы бороться с ней. Ханна, конечно, не помощник. Господи! Она виновата во всем, но обвинили в похищении Джоша его! После всего, что он сделал, чтобы помочь в поисках… Ну что ж, за верность! За доверие! За вечную любовь!

Да, за вечную любовь!

Он позвонил Карен и попросил ее прийти и утешить его, но она отказалась. У Пола сложилось впечатление, что Гарретт был рядом, в пределах слышимости, но отказ задел. Он сделал еще один глоток виски, от которого вновь перекосило лицо, и уставился на экран телевизора.

Кэти Курик старалась выглядеть серьезной и дерзкой одновременно. Она наклонила голову набок и прищурилась.

— Разные люди по-разному реагируют на такого рода испытания. Некоторые находят в себе силы, о которых раньше и не догадывались. Некоторые считают, что, хотя кто-то важный исчез из их жизни, отношения с близкими им людьми укрепляются. Другие находят трудным и болезненным поддерживать эти отношения. Как бы вы сказали, похищение Джоша повлияло на ваши личные отношения, Ханна? Как это повлияло на ваш брак?

Ханна помолчала с минуту. Уголки ее рта печально поползли вниз.

— Отношения страшно осложнились.

— Вы думаете, ваш муж обвиняет вас за тот вечер?

Голубые глаза наполнились сверкающими слезами.

— Да.

Глаза Курик тоже заблестели. Ее голос смягчился.

— И вы обвиняете себя, не так ли?

— Да. — Камера удерживала крупный план, пока Ханна пыталась взять себя в руки. — Я совершила ошибку, которая казалась такой незначительной…

— Но разве вы совершили ошибку, Ханна? Вы же попросили кого-то позвонить на каток, чтобы предупредить, что опоздаете. А вы могли бы сделать что-то по-другому?

— Я могла бы заранее договориться с кем-то, кого я знаю и кому доверяю, чтобы захватывали Джоша, когда я не смогу. Я могла бы больше беседовать с Джошем, как обезопасить себя. Я могла бы помочь молодежной хоккейной команде составить и принять официальную программу, как безопасно доставлять всех детей домой после тренировки. Я не сделала ничего из этого, а теперь мой сын пропал. Мне никогда не приходило в голову, что нужно предпринимать такие меры. Я была наивна. Я никогда и представить не могла, какую цену мне придется заплатить за это.

И вот что я хочу, чтобы другие люди извлекли из этого интервью: достаточно только одного неправильного действия в неподходящий момент, чтобы изменить наши жизни навсегда. Я не хочу, чтобы кто-либо еще прошел через такой ад, в котором мы оказались. Если что-то из того, что я говорю, сможет предотвратить беду, значит, я не зря согласилась на это интервью.

— И вчера, когда у вашего мужа должны были снять отпечатки пальцев в полиции Оленьего Озера, что вы об этом подумали? Не пришел ли вам в голову вопрос о причастности вашего мужа к похищению?

Ханна опустила глаза.

— Я не могу поверить, что Пол смог бы чем-нибудь навредить нашему сыну.

Она произнесла последние слова натянуто, с усилием, как если бы это было правило, которое она вынуждена принять, верит она в него или нет. Сука. Пол сделал еще один глоток виски и с трудом поборол желание отрыгнуть его обратно.

— Ханна, ваш муж обвинил правоохранительные органы в бездействии, в том, что они плохо справляются с расследованием дела. Вы разделяете его точку зрения?

— Нет. Я знаю, что они сделали все, что в их силах. Некоторые вопросы, которые они должны были задать, оказались достаточно трудными, иногда болезненными, но я знаю Митча Холта с того дня, как они с дочерью переехали в наш городок, и я уверена, все, что он делал по этому случаю, преследовало только одну цель: найти Джоша и отдать его похитителя под суд.

— Спасибо, Ханна, — пробормотал Митч.

Он сидел на диване Меган и смотрел интервью по девятнадцатидюймовому цветному телевизору, установленному на коробке у противоположной стены гостиной. Рядом с ним лежал, как лев, черно-белый кот и тоже смотрел телевизор. Маленький серый котик свернулся у него на коленях и спал.

Он говорил по телефону каждые пятнадцать минут, находясь в постоянном контакте со своими людьми. По-прежнему не было обнаружено никаких признаков Флетчера, и для всех групп, за исключением патрульных машин, поиск по городу и окрестностям был прекращен из-за экстремального холода. Если дьякон прятался там, где поисковики могли бы взять его без ордера на арест, то им не стоило бы волноваться, что он сбежит куда-нибудь — к утру он был бы таким же окоченевшим и холодным, как Дорис. Звонки в дорожно-патрульную службу штата через каждый час также не приносили новой информации. Если Флетчеру удалось ускользнуть из Оленьего Озера в автомобиле, на магистралях штата Миннесота никто его не заметил.

То, что Холт лично не принимал участия в поисках Флетчера на территории, угнетало его. Он понимал, что не смог бы сделать ничего более того, что уже делалось. Но бездействие шло вразрез с его характером уличного полицейского. И теперь, когда старые инстинкты вновь пробудились, он чувствовал, что старая беспокойная нервозность возвращается в его жизнь.

Он оставил Меган, глубоко спящую, и надеялся — ради нее! — что она проспит всю ночь. Он все еще вздрагивал каждый раз, когда думал о боли, которую она испытывала… и как это повлияло на него. Он захотел заботиться о ней, успокоить ее, защитить. Он хотел бороться за нее, за ее работу — то, что так много значило для нее, значило больше, чем он, больше, чем что-то еще в мире. Те отдельные компоненты составили в целом что-то, к чему он не чувствовал себя готовым.

Митч посмотрел на свою руку, лежащую на спине серого котика, на кольцо. Он до сих пор мог слышать горькую боль в голосе Меган: «Господи! Да ты даже не потрудился снять свое обручальное кольцо, когда затащил меня в постель!» И до сих пор он чувствовал вину за тот путь, полный уловок, какими достиг этого.

Господи, и до чего же он действительно довел себя? До моральных страданий. Он и Меган потащил туда за собой. Независимо от того, чего она искала в их отношениях, этого она, уж точно, не заслуживала.

Эллисон ушла. Навсегда. Митч мог бы предотвратить ее смерть, но он не может воскресить ее. Как долго он расплачивается за это? Как долго он хочет платить?