глинтвейн, эль и пиво, приятный запах еды, которую начали делать прямо на открытом воздухе — перебивал мерзость сегодняшней погоды. Куда я намеревался направиться? Сир Ян ушёл и я мог, как привык, спокойно погулять по городу. Лично меня интересовал как этот город, так и мир… Я обнаружил в себе странный интерес, когда продолжил, уже за Люциона, изучать это место.
В этот раз своей целью я избрал окрестности «улицы подушек и кроватей», как её звали в народе. Или это я просто, всё-таки, подумывал наведаться в бордель и гулял для того, чтобы набраться храбрости? Возможно… Вечерело… Солнце медленно клонилось к закату… Хотя оно и не особо сегодня работало. Я спокойно ступал по мощеной улице, внимательно изучая обстановку. Мне уже доводилось столкнуться с вором и пусть я вполне успешно запугал беднягу, так и не отдав ему, или ей, кто её знает, свои пожитки, я всё равно был наготове. Вдруг я остановился и прислушался… Слышался скулёж… Район этот был довольно благополучным, несмотря на то, что рядом расположены бордели, а они обычно открываются преступными элементами… Но то было в моём изначальном мире, здесь же древнейшая профессия не была вне закона, даже в прогрессивной Империи.
Просто не дошла до этого мысль человеческая… Либо банально не видела логики. Но измышлять дальше о превратностях древнейшей профессии мне не дал звук битого стекла и всхлипы. Явно женские… Пойти, что-ли, посмотреть что там такое? Не то чтобы я был особым защитником сирых, угнетённых, убогих, слабых и женщин. В первую очередь всегда надо спрашивать: а что тебе с этого будет? Либо делать дела, в которых трата будет в незначительной. Чтобы найти источник звука не надо было куда-то идти. Судя по шуму — это именно драка, да ещё и массовая. Пройдя пару шагов, я вышел к повороту на ту самую улицу куртизанок и мне раскрылась пренеприятнейшая картина. Вооружённые чем попало люди яростно кричали что-то про женскую чистоту и крушили, судя по всему, заведения оказывающие те самые, специфические услуги… Хммм… А ведь сир Ян намеревался сюда сегодня прийти… Впрочем, зная его, он наверняка заказал себе ту проститутку, через слугу из «Великой Пики». Он всё время заказывал себе молоденькую девицу, стройную, со светлыми волосами… Как там её? Дитхель, кажется… Тем временем бой нарастал, вот уже выгребает патруль Гарнизона. Потому что их врагов гораздо больше… Что же делать?
Тут один из сражающихся… «бандитов»… Хотя я-бы назвал их «голодранцами» обратил внимание на меня.
— Братва, — он воскликнул достаточно громко и привлёк внимание нескольких своих товарищей, — гляньте-ка. Это же тот выблядок с востока… Говорят его предки с серыми, бездомными котами любились и теперь волосы белые у них, как у стариков…
— Какая разница с кем они любились? — спросил один из них. — Всё одно эти выблядки нашу Великую Альтану отвергают. Бей ублюдка! Поможем убедиться ему в существовании Богини.
Зараза.
— Что скажешь, выблядок? — пятёрка голодранцев отделились от избиения стащенного с лошади наездника, одного из воинов Гарнизона и приблизились ко мне. — В Богиню Альтану веришь?
— Да что за вопросы? — спросил самый низкий из них. — Давайте просто пришьём его и дело с концом. Вперёд, ребята! Выебем этого мудака неверующего.
— Не приближайтесь, — я обнажил меч. — Или я из вас останки сделаю, — я постарался придать своему голосу максимально угрожающий тон. Двое из пяти остановились и опасливо покосились на мой новый меч. Я стал в классическую стойку, расположив клинок перед собой.
— Кому ты заливаешь! Бейте его парни! — сомневаться нет времени. Эти идиоты всерьёз решили меня убить. Но они не имеют даже примитивных доспехов. Судя по всему — радикальные бедняки, которым мозги запудрили, что фигово они живут оттого, что слишком слабо верят в Альтану. Вот они и решили как-то продемонстрировать свою веру. А грехи для верующих в Альтану примерно копируют те, что были в Библии Христианства.
Не убей, не укради, не прелюбодействуй и так далее. Проститутки, они же — дамы лёгкого поведения, очевидно, нарушают одно из предписаний. Вот они и решили выпустить пар на них… Не на аристократов же им кидаться, которые могут быть под охраной вооружённых людей, в том числе и рыцарей, которые таких, как они, могут нарубить пачками.
Я сосредоточился… Нападать по одному они явно не собираются… И это хорошо, что у них нет доспехов, ведь тогда бы пришлось с ними повозиться. Сражение с доспешенными воинами — не самая простая задача, особенно, если доспехи делал толковый мастер, или они закрывают почти всё тело. Надо либо выбивать слабые точки точными ударами, либо таскать с собой дробящее оружие, либо клинок из белой стали, который чихать хотел на все эти ваши доспехи и прошивает их, как нож масло. Мои противники были одеты в лохмотья. Простые рубахи, штаны, у одного был вполне себе плотный дублет. Вооружены они были топорами, двое, которых я признал самыми опасными — использовали вилы. С ними придётся сокращать дистанцию. Мужчины сперва опасливо косились на меня, а после один из тех, кто был вооружён вилами с яростным криком, который поддержали остальные, попытался нанизать меня на вилы.
И уйти из-под атаки было не так-то просто, потому что они не идиотами были. Пока тот, кто атаковал вилами — заходил спереди, второй, с топором — попытался подловить меня на уклонении и атаковал в ту сторону, в которую я ушёл от «копейщика». Умно… Я резко бросился в сторону вооружённого вилами, уже уходя от топорника, выставил перед собой меч. Клинок пронзил держащего вилы насквозь. Тем самым я уже ушёл от топорника.
— Гаааа! — заверещал раненный. Положив левую руку на плечо мужчины, я вытащил меч из его тела и рубящим ударом прервал его страдания наверняка.
Топорник нападал уже сзади, тогда как остальные трое спереди. Стоять на месте не вариант, в бою самое главное — двигаться. Я резко развернулся и атаковал топорника, который атаковал меня в первый раз, вместе с недавно убиенным «копейщиком». Рубящим ударом я вскрыл ему живот. Мужчина выронил оружие и схватился за него и упал… А добрый меч мне сделали. Режет просто превосходно. Однако смотреть за новым, будущим трупом долго мне не дали. Стоило мне убить топорника, как я тут же рванул бегом от него. Я обернулся
