боюсь. Ты не поймёшь. Я сейчас беременна и ощущаю себя беззащитной. В Эмиратах со мной может случиться всё что угодно. Я побывала в тюрьме и могу сказать тебе, что это было страшно.
Амирхан тревожно провёл пальцем по ушку жены, в мочке которого блестели пять капелек брильянтов, как напоминание о тех самых страшных днях. Он хорошо помнил день, когда увидел, как её привезли в Россию, помнил лежащую в палате. Нахмурился, понимая, что это не надуманные страхи и Тис реально понимает возможную опасность.
— Этого никогда не повторится. Ты моя жена и я не допущу ничего плохого. Все эти события каждого из нас многому научили.
— Амирхан, пойми, от меня зависят сейчас две маленькие жизни, я не могу ими рисковать.
— А ты, Тис, запомни раз и навсегда, что с вами никогда и ничего не случится. Но я услышал тебя, продумаю всё до мелочей. А теперь давай всё же договоримся, что через неделю мы вылетаем домой. Если задержаться, то лететь, как я понимаю, будет поздно. Я не хочу рисковать ни тобой, ни ребёнком. Перед родами я и сам никуда с тобой не полечу. Мы договорились?
Он заставил Тис поднять голову и заглянул ей в глаза. Его взгляд не давил, только уговаривал и просил. Тис сдалась и, в подтверждении своей капитуляции, кивнула. А Амирхан облегчённо выдохнул и начал целовать её лицо, шею, плечи, сдвигая вниз футболку, безнадёжно растягивая ворот. Ему так хотелось поделиться с ней своей радостью, что он готов был тут же уложить её на диван. От предвкушения возвращения домой, да ещё с семьёй его эмоции зашкаливали. Никогда в жизни он не испытывал таких чувств от простого согласия вернуться, что хотелось заобнимать, затискать, зацеловать свою молодую жену. В душе всё это время копилась радость, что его родные до сих пор не знали, что они ждут второго ребёнка, да ещё и дочку.
Тис не стала продавать квартиру.
— Оставляешь себе пути к отступлению? — ухмыльнулся Амирхан. — Тис, всё будет хорошо.
— Мы сами будем приезжать. Это моя родина, а значит и родина наших детей. Ты забыл, что подписал брачный договор, по которому мы каждый год будем не менее четырёх месяцев жить в России? Хочу, чтобы мы жили дома.
— Люди имущество делят в брачном договоре, а мы с тобой страны. Но ты же понимаешь, пока малышке не исполниться хотя бы годик мы никуда не поедем?
Тис улыбнулась, погладила мужа по бороде и согласно кивнула. На этом их препирательства закончились. Вещей взяли совсем мало, в основном детские. Тис тоскливо вздохнула, когда самолёт оторвался от земли и начал набирать высоту. Она покосилась на Амирхана и чуть не заплакала, сама удивляясь, какой стала сентиментальной, а тот, не отрываясь, следил, как меняется её настроение. Притянул к себе и попытался успокоить:
— Там у нас такой же дом, как в России. Ты боишься неизвестности. Когда привыкнешь, страхи обязательно уйдут. Если будет совсем тяжело, я тебе обещаю, что мы вернёмся назад.
— Ты говоришь так, чтобы меня успокоить? — до конца не веря в то, что услышала, Тис, не мигая, смотрела на Амирхана, пытаясь уловить в его взгляде фальшь.
Но по всему было видно, что муж не обманывал, что готов был вернуться, как и обещал. Тис благодарно, притянув его лицо к себе, поцеловала в щёку. Сидевшие через проход от них арабы презрительно хмыкнули, определяя своё отношение к их поступкам. Амирхан остался спокоен и не придал, в отличие от Тис, значения их оценке. Тис, немного покосившись на соседей, поправив одеялко на Тамирлане, который крепко уснул ещё в аэропорту, всё же положила голову на плечо мужа и задремала. Ей сейчас безумно нужна была его поддержка. Но поспала совсем недолго. Ребёнок в животе начал активно двигаться и Тис, приложив руки к животу, мысленно пыталась с ним договориться. Завидев этот жест, мужчина, улыбнулся и развернувшись в кресле, положил на животик свою большую и тёплую ладонь. Ребёнок пару раз пнул прями в её центр и притих словно чувствуя силу и мощь любящего сердца. Тис благодарно потёрлась щекой о плечо мужа, но так больше и не уснула. — Ч-и-т-а-й- на- К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
Когда самолёт приземлился, Амирхан облегчённо вздохнул. Весь полёт, не смотря на видимое со стороны абсолютное спокойствие, он нервничал больше, чем Тис и чуть ли не каждые пять минут из-под ресниц поглядывал на неё, оценивая, как она себя чувствует. Они вошли в здание аэропорта и прошли контроль, их встретили шофёр и Ахмад, которые, поздоровавшись, молча забрали багаж. Амирхан, держа на руках Тамирлана, посмотрел на Тис и предупредил, что они уже в Эмиратах и поведение должно быть соответствующее. Когда молодая жена улыбнулась и кивнула в ответ, приказал:
— За мной.
— А рядом можно? — решила съязвить Тис.
Выдержав серьёзный взгляд мужа, девушка пожала плечами. Как только он снова пошёл вперёд, Тис догнала и, поравнявшись с ним, снова спросила:
— А впереди можно?
Остановившись, Амирхан вздохнул, но ответил твёрдо:
— Я сказал за мной, значит за мной и без разговоров.
— Ну вот и прилетели в Эмираты. А где свобода? — возмутилась Тис, пряча улыбку.
— Подожди, дай до дома доехать. Запру тебя в спальне, вот и будет твоя свобода, делай в ней всё, что хочешь на всё подпишусь.
— А по договору, — попробовала возмутиться Тис.
— Я договор оставил в России. Всё. Теперь ты моя и точка.
— Тогда на свадьбу здесь не рассчитывай, никакого никаха не будет, — Тис обиженно отвернулась.
Амирхан вздохнул и покосился на жену, чуть наклонившись, но, не касаясь, прошептал:
— Здесь везде люди. Поедем скорее домой и там всё обсудим, хватит дуться. Не стоит привлекать внимание. Не бунтуй, просто выполни мою просьбу и не давай людям повода к пересудам, моя семья этого не заслужила. Давай поиграем дома.
Кинув на него хитрый взгляд, почти не поднимая головы, Тис всё же кивнула, и они пошли к выходу. Следуя за Амирханом, Тис неожиданно увидела в толпе его отца и ойкнула. Мужчина резко остановился, а она, продолжая идти, не глядя вперёд, впечаталась в его спину. Повернувшись, Амирхан вопросительно приподнял бровь, девушка отступила на шаг и мило улыбнулась:
— Какое счастье! Господин наконец-то обратил на меня внимание.
— Тис, перестань. Я же тебя попросил. Всё, скорее домой иначе ты доведёшь меня до белого каления, а потом сама пожалеешь. Ты знаешь, что я бываю очень зол.
— Знаю, знаю, — Тис тут же покраснела, а Амирхан, понимая, что их игра выходит из-под контроля,
