Возвратившись к яме, с присевшей в дольнем её конце дрожащей девушкой, я спрыгнул вниз.
- На живот, руки за спину, - скомандовал я ей.
Присев рядом с лежащей рабыней, я подтянул её правую лодыжку, на которой всё ещё оставалась привязь, к скрещенным рукам, и привязал верёвку к запястьям девушки, встал и полюбовался полученным результатом. Теперь она лежала на боку, с запястьями связанными сзади и притянутыми к её правой щиколотке. Она была хорошо стреножена, и не сможет вырваться. Захватив оставшиеся верёвки из ямы, а побежал на помощь своим друзьям.
38. Наказание рабыни
- Превосходная добыча, - признал я.
Верёвки держали клюв птицы, плотно закрытым. Обе лапы были связаны. Верёвки, также, притягивали крылья птицы к телу. Мы уже, затянули ремень обхвата того же вида, что использовали Киниямпи, чтобы в полете, подсовывать под него колени.
Уже начинало вечереть. Мы транспортировали птицу в небольшую рощицу на волокушах, запряжённых двумя кайилами. Облюбованноё нами место находилось всего в пасанге или около того от ямы, которую мы восстановили.
Птица ещё некоторое время пыталась бороться, но затем угомонилась, и теперь лежала неподвижно.
- Превосходная добыча! – гордо повторил я.
- Мы должны попробовать ещё раз, завтра, - заявил Кувигнака.
- Да, - согласился я.
Мы развернулись, и ушли в другую часть рощи, туда, где мы разбили наш временный лагерь и держали стреноженных кайил.
Там же, около наших вещей, стояла моя рабыня, которая когда-то была высокой Леди Мирой из Венны, агентом кюров, а теперь стала живцом для ловли тарнов. Я пристально посмотрел на неё, отчего она сразу опустила глаза.
- Принеси мне моток верёвки, - приказал я ей. - И вставай на четвереньки.
Она покорно исполнила всё сказанное.
- Ты дважды убежала, - напомнил я.
- Простите меня, Господин, - всхлипнула она.
- И один раз, впала в ступор от страха, так что тебя пришлось силой затягивать в яму.
- Простите меня, Господин, - сглотнув слёзы, попросила она.
- Ты разочаровала меня.
- Простите меня, Господин! – взмолилась девушка, и закричала от боли.
Кувигнака и Хси стояли в стороне, пока рабыня получала своё наказание. Закончив, я отбросил верёвку к моим прочим вещам. Мира теперь валялась на земле у моих ног. Она лежала на животе, дрожа и рыдая, зажав траву в руках.
- Теперь, вставай и тащи сюда нашу еду.
- Да, Господин, - с трудом смогла сказать она, и, покачиваясь, встала на ноги.
- И ещё, сегодня вечером, после того, как мы покончим с ужином, и сядем отдохнуть, Ты будешь служить каждому из нас по очереди, и столько раз, сколько мы пожелаем.
- Да, Господин, - всхлипнула рабыня.
- И, кроме того, Ты будешь делать это с абсолютной покорностью и без разговоров.
- Да, Господин.
- Это будет приятный вечер, - улыбнулся Кувигнака.
- Да, - поддержал его Хси, - но есть кое-какая другая, которую я хотел бы заиметь в свои верёвки.
- Я думаю, что знаю, кто она такая, - засмеялся Кувигнака.
- А не та же ли это самая девка, - поинтересовался Хси, - кого Ты, мой друг, Кувигнака, хотел бы увидеть в ужасе облизывающей твои ноги?
- Возможно, - хитро улыбнулся Кувигнака.
- Охота с помощью ямы, слишком медленная работа, Татанкаса, митакола, - заметил Хси. - Даже при большой удаче мы не сможем заманить в ловушку достаточно Тарнов до зимы, чтобы выйти на бой с Киниямпи.
- Используя яму, я надеюсь поймать только две или три птицы, - ответил я.
- Этого не достаточно, - покачал головой Хси.
- Само по себе нет, - признал я его правоту.
- И это будет очень трудным и опасным, - добавил он.
- Но я не вижу другого пути, - сказал я. – А Ты?
- И я нет, - ответил Хси.
- Ты с нами? – спросил я своего нового друга.
- Конечно, да, - сказал он, без капли сомнений.
К этому времени Мира, на листьях, разложила нашу еду, и мы пошли отдать должное ужину. Огня в этом месте мы не разводили, так что пришлось жевать холодный пеммикан. При этом мы, время от времени, бросали нетерпеливые взгляды на Миру. Она стояла на коленях, повернувшись к нам боком, и опустив голову вниз. Надо признать, что она была очень красива, и было трудно не ожидать удовольствия, которые мы позже получим от неё.
Я бросил девушке кусок пеммикана, силы ей сегодня ещё понадобятся.
Вскоре взошли три луны, осветившие поляну сквозь ветви деревьев. Я снова посмотрел на Миру. Она подняла свою голову, и наши взгляды встретились, в загадочном свете гореанских ночных светил. Она застенчиво улыбнулась, и снова опустила глаза. Она была общей рабыней, которая, сегодня вечером, будет служить нам троим именно в этом качестве.
39. Перо
- Он выдохся, но пока опасен! – крикнул я, удерживая в тугую один конец верёвки перекинутой через шею всё ещё дёргающейся птицы, другой конец этой же верёвки, что было сил тянул Хси
- Будь осторожен, - предупредил я Кувигнаку, который приблизился к птице, что-то успокаивающе ей говоря.
Дело происходило около тарновой ямы. Это была уже наша вторая пойманная птица. Первую мы поймали вчера.
Кувигнака внезапно прыгнул вперед и сомкнул руки на клюве птицы. Парень почти взлетел над землёй, когда оскорблённая птица дёрнула головой, но удержался, и, сжимая клюв одной рукой, он захлестнул верёвку вокруг него и, моментально затянул узел. В несколько мгновений, мы все вместе, обездвижили крылья, а затем и ноги.
- Этот готов к транспортировке, - сказал я, отвязывая от правой ноги тарна верёвку, которой он был прикреплён сковывающему бревну.
Закончив здесь, я вернулся к яме. Её крыша, как и в прошлый раз, была сована и разбросана вокруг. Ничего удивительного, ведь птица выдёргивала сквозь неё бревно.
Я посмотрел вниз, на дно ямы, там, на животе лежала, прижав руки к лицу, дрожа и рыдая.
- С тобой всё в порядке? – спросил я.
На сей раз я не озаботился её связыванием.
- Разве я не ублажила вас вчера вечером? – взахлёб рыдала она.
- Да, - озадаченно признал я.
- Но Вы опять вставили меня на привязи.
- Конечно.
Её тело неудержимо дрожало от рыданий.
- Уже всё закончилось, - успокоил я её. – Мы взяли его.
Но Мира никак не могла успокоиться, и продолжала истерично рыдать. Я понял, что сейчас она не в состоянии управлять своим телом.
- Ты неплохо сработала, - заверил я девушки, стараясь приободрить, но она всё равно дрожала и плакала на дне ямы.
- И чем Ты так расстроена? – поинтересовался я, у бьющейся в истерике, трясущейся девушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
