побуждали двигаться только сомнения и смущение.
Его проблема заключалась в том, что он верил этой женщине, верил тому, что о ней сказал Менни Уэйнграсс: «…она не имеет никакого отношения к твоему разоблачению… Оно бы только усугубило ее неприятности и подлило бы масла в огонь, еще больше раскалив тот безумный мир, в котором она живет». А когда он запротестовал, что другие не могли этого сделать, Менни сказал: «Значит, за этими другими еще кто-то стоит».
Они подошли к грязной тропинке, которая проходила между деревьями и вела к каменной стене на границе поместья.
— Проведем расследование? — спросил Эван.
— Почему бы и нет? — холодно ответила Эдриен.
— Послушайте, — продолжал он, пока они бок о бок поднимались по поросшему деревьями склону, — предположим, я вам поверил…
— Премного вам благодарна.
— Ну хорошо, я верю вам! И именно поэтому я собираюсь спросить у вас кое-что, о чем знают только Сван и Дэнисон, а другие нет, во всяком случае, насколько это мне известно.
— Вы уверены, что должны это сделать?
— Мне нужна помощь, а они помочь мне не могут. Может, вы можете, вы были там, со мной, и вы знаете так много из того, чего я не знаю! Как замалчиваются события, как секретная информация передается тем, кому следует, ну и тому подобные процедуры.
— Я кое-что знаю, но далеко не все. Я базируюсь в Каире, а не здесь. Но продолжайте.
— Какое-то время назад Свана посетил один человек, блондин с европейским акцентом, который владел большим количеством информации обо мне. Френк назвал это ВД.
— Важные данные, — перебила его Рашад. — Это также называется «особые сведения», и их обычно получают из подвалов.
— Подвалов? Каких подвалов?
— Профессиональный жаргон для секретных разведывательных файлов. Продолжайте.
— Произведя на Френка очень сильное впечатление, этот тип перешел к делу. Он сказал, что пришел к заключению, что Государственный Департамент во время кризиса с заложниками послал меня в Маскат.
— Что? — вскрикнула Калехла, схватив Кендрика за локоть. — Кто это был?
— Никто не знает. Никто не может его найти. Имя, которое он использовал, чтобы попасть к Френку, вымышленное.
— Боже правый, — прошептала Рашад, глядя на ведущую вверх тропинку; яркие лучи солнца пробивались сквозь стену деревьев. — Мы задержимся здесь немного, — сказала она тихо, но настойчиво. — Садитесь. — Они опустились на землю. — Ну и что было дальше? — настойчиво продолжала задавать вопросы женщина из Каира.
— Сван попытался его вышвырнуть, он даже показал ему состряпанную нами записку к государственному секретарю, отвергающую мою кандидатуру. Человек, по-видимому, не поверил Френку и продолжал копать все глубже и глубже, пока не узнал всего. То, что всплыло наружу вчера, было настолько точным, что могло быть взято только из оманского файла, или из подвалов, как вы их называете.
— Боже мой, — прошептала Рашад, ее гнев смешался со страхом, — до кого-то добрались!
— До одного из семи… шести? — быстро уточнил он.
— Кто они? Я не имею в виду Свана, а также Дэнисона, Грейсона и меня.
— Есть еще госсекретарь, министр обороны и глава Генерального штаба.
— А как насчет компьютерного парня?
— Его имя Брайс, Джеральд Брайс. Он молод. Френк готов головой поручиться за него, но это только его мнение.
— Я в этом сомневаюсь. Френк Сван — мерзавец, но я не думаю, что таким образом его можно обмануть. Такого человека, как Брайс, подозревают первым, и если он достаточно умен, чтобы вести подобные операции, он это знает. Он также знает, что ему грозят тридцать лет в Ливенворте.
Эван улыбнулся.
— Насколько я понял, Дэнисон угрожал вам пятью годами.
— Я сообщила ему, что это мужская тюрьма, — ответила Эдриен с улыбкой.
— Я тоже, — сказал Кендрик и засмеялся.
— Поэтому я сказала, что если у него в запасе для меня есть еще какие-то конфетки, я не сяду даже в адмиральский катер, не говоря уже о правительственной машине.
— Почему же вы все-таки сели в нее?
— Из чистого любопытства. Это единственный ответ, который я могу вам дать.
— Я его принимаю. Итак, что мы имеем? Семеро исключаются из списка, а один — европеец-блондин — в него заносится. Правильно?
— Я не знаю, — неожиданно Рашад опять коснулась его руки. — Я хочу задать вам несколько вопросов, Эван…
— Эван? Спасибо.
— Извините, конгрессмен. Это была оговорка.
— Не нужно извиняться, я прошу вас. Думаю, мы имеем право называть друг друга по имени.
— Теперь вы прекратите.
— Но ты не будешь возражать, если я буду называть тебя Калехлой? Мне так гораздо удобнее.
— Мне тоже. Арабская часть моей крови всегда возмущается тем, что ее отрицает Эдриен.
— Задавай свои вопросы… Калехла.
— Хорошо. Когда ты решил отправиться в Маскат? Принимая во внимание обстоятельства и то, что ты мог сделать, ты прибыл довольно поздно.
Кендрик глубоко вздохнул.
— Я катался по стремнинам в Аризоне. Прибыв в базовый лагерь под названием Лава Фолз, я впервые за несколько недель услышал радио и понял, что должен попасть в Вашингтон. — Эван вкратце пересказал события и детали тех безумных шестнадцати часов: сравнительно примитивный лагерь в горах, затем залы Государственного Департамента и, в конце концов, сложный компьютерный комплекс внизу, который и являлся «ОГАЙО-4-0». — Именно там Сван и я заключили наше соглашение, и я исчез.
— Давай вернемся немного назад, — сказала Калехла, только сейчас отводя глаза от лица Кендрика. — Итак, ты нанял речной самолет, чтобы добраться до Флагстаффа, где попытался арендовать реактивный самолет до округа Колумбия, правильно?
— Да, но дежурный сказал, что уже поздно.
— Ты был очень обеспокоен, — предположила Калехла. — Наверно, рассержен. Ты, видимо, попытался намекнуть на свое положение. Конгрессмен из огромного штата Колорадо и тому подобное…
— Гораздо больше, чем просто намекнул…
— Ты добрался до Финикса и сел на первый коммерческий самолет. Как ты расплатился за него?
— Кредитной карточкой.
— Плохо, — сказала Калехла, — но у тебя не было причин поступать по-другому. Откуда ты знал, с кем нужно связаться в Государственном Департаменте?
— Я не знал, но заметь, ведь я много лет работал в Омане и Эмиратах, поэтому отлично представлял, какого человека мне нужно найти. А так как я унаследовал опытную секретаршу с повадками преданной кошки, то сказал ей, кого нужно искать. Я объяснил ей, что это, без сомнения, должен быть кто-то из Консульского Отдела Госдепартамента, сектор Среднего Востока или Юго-Западной Азии. Многие работавшие там американцы знакомы с этими людьми, часто они их знают даже слишком хорошо.
— Значит, эта секретарша с повадками преданной кошки начала всем звонить и задавать вопросы. Наверняка это заставило многих недоуменно поднять брови. У нее был список, кому звонить?
— Я не знаю. Я никогда
