Нахальная фауна, почти непуганая людьми и нелюдьми (найди дурака лезть в такую чащу!) шуршала, хрюкала, топотала, щебетала, пыхтела и возилась, как ей заблагорассудится. Дэлькор временами всхрапывал и косился на меня совершенно умоляющими глазами. Приходилось утешать коня-охотника, ласково убеждая его, что для охоты сейчас не время, но как-нибудь в другой раз мы непременно погоняем дичь на славу.
Фаль и Иесса как могли пытались облегчить путь, но идти-таки приходилось нам. К тому моменту, когда спустя почти пять часов зеленого ада, подбадриваемые уверениями сильфиды в скором окончании пути мы вывалились на камни у ручья, купавшегося в закатном солнце, подустала я изрядно.
— Сильфов круг там! — Иесса махнула ручкой в сторону противоположенного берега, где раскинулся просторный разнотравный луг.
Почему он до сих пор не зарос деревьями, с точки зрения биологии я бы объяснить ни за что не смогла, оставалось только думать, что таково было желание сильфов, некогда слетавшихся в эти края для своих забав. Как бы то ни было, я была искренне признательная судьбе за это открытое пространство. Намаявшись в дебрях, я с наслаждением поставила ноги на плоский камень. Через череду таких же можно было легко перебраться на другую сторону, не замочив ног, впрочем, мою одежду и так можно было выжимать.
Отодвинув меня и Лакса, первым естественный мостик решил опробовать Кейр, мы последовали за ним. Вдоволь намахавшийся мечом телохранитель (его очередь прорубать дорогу была последней) первые три сухих камня преодолел вполне удачно, зато на влажном третьем оскользнулся и грохнулся в ручей, "ловкой" подсечкой сбив с ног возмущенно завопившего Лакса и обдав меня шикарным веером брызг. Теперь уже выжимка требовалась троим. Сухим остался лишь замыкающий Гиз, ведущий наших коней. Убедившись, что ничто, кроме самолюбия Кейра не пострадало, киллер смотрел на то, как купальщики поневоле выбираются на берег, и ухмылялся самым глумливым образом. Парочка сильфов откровенно хихикали. Я волком глянула на Гиза и ласково процедила:
— Сам прыгнешь или нам тебя столкнуть для водворения справедливости?
— Я лучше на бережку постою, покараулю, пока вы купаетесь, чтобы лошадей никто не свел, — еще шире ухмыльнулся негодяй, в серо-голубых глазах его заплясали смешинки.
Кейр и Лакс, мокрые как мыши-утопленники, выбрались на берег и переглянулись, прикидывая с какого боку подступиться к сухому Гизу, но Дэлькор решил все за нас. То ли в самом деле что понимал в шутках, то ли позавидовал купальщикам. Мой жеребец сиганул в ручей и загарцевал, обдавая всех фонтанами воды. Даже стремительные сильфы не смогли улизнуть от "дождя". Заливисто хохоча они парочкой мокрых мешочков шлепнулись мне на плечи. Но больше всех досталось все-таки Гизу, как раз собравшемуся перейти ручей по плоским камням. Ведя лошадей, дергаться и прыгать он не мог, чтобы не напугать животных. Поэтому водных процедур киллер получил сполна. Веселящемуся Дэлькору понадобилось всего полминуты, чтобы вода стала стекать со всего нашего коллектива равномерными потоками.
— Вот теперь все как надо, — умиротворенно констатировал Лакс, сдергивая с ноги сапог и выливая из него струйку влаги.
— Точно, — спокойно согласился Кейр, прочавкал назад к берегу и принял у Гиза повод своего невозмутимого коня. Да. С тех пор, как разбойник преобразился магией в жеребца, он стал значительнее спокойнее, может быть потому, что сбылась его самая главная мечта: жить простой жизнью. Ничего не решать и покорно принимать решения хозяина.
А мы, переведя лошадей и перебравшись сами на луг, все-таки не выдержали и, повалившись в высокую траву, захохотали от души, разделяя веселье сильфов. Насквозь мокрый Гиз валялся и смеялся наравне со всеми. Все-таки мы дурно влияли на иронично-мрачного убийцу, заставляя его забавляться самым некиллерским образом.
Крякнув, Кейр стянул с себя рубашку и принялся ее выжимать, Лакс разулся окончательно и связал сапожки шнуровкой, чтобы повесить их на плечо, я пощекотала босую пятку парня, и он ухмыльнулся, повернулась к Гизу. Темно рыжие волосы мужчины от воды казались почти черными, несколько зеленых травинок запутались в них тонкими ленточками. Я потянулась и выдернула две самых длинных, фыркнув:
— Ты похож на русала!
— Неужто такой же зеленый? — заинтересовался Гиз.
- Неа, такой же мокрый и растительностью в голове, — деловито пояснила я свою мысль и констатировала:
— Пожалуй, перемещение в неведомые края придется малость отложить до тех пор, пока мы не обсушимся.
— Да уж. Даже таким странным ребятам, как эльфы, сваливаться на головы мокрыми не след, — подтвердил Кейр, принимаясь за сбор сушняка для розжига костра.
— А ужинать будет? — заискивающе уточнил Фаль.
— Непременно, — заверила я его. — План вечера таков: поедим, обсушимся, потом пойдем за Иессой смотреть на круг. Есть возражения? Возражений нет, значит, принято единогласно и обжалованию не подлежит. Апчхи!
— Да, костер — в первую очередь, — стреноживая лошадей, подтвердил Гиз.
— Замерзла? — забеспокоился Лакс.
— Ничего, сейчас согреюсь. Вроде бы тепло, а ветерок до мурашек пробрал, — оправдалась я, выискивая в шкатулке-сундуке полотенце и смену одежды, чтобы побыстрее обтереться и переодеться в сухое за кустиками.
Сомневаюсь, что чувство врожденной стыдливости любого из членов нашей команды могло поднять протест по поводу моего переоблачение на открытой местности, но мокрому телу любой вечерний ветерок даже в теплый летний вечерок был не в кайф. Наверное, сказывалась близость дремучего леса и водоема, на лугу веяло вполне ощутимой прохладой.
Поэтому я быстренько, почти как пожарник, сдающий норматив, переоделась в тонкой выделки кожаные не то штаны, не то рейтузы эльфийской работы, бледно-зеленую рубашку с длинными рукавами и золотыми камешками-пуговками, а сверху не надевала, но накинула короткую куртку-камзол цвета молочного шоколада с интенсивно зелеными вставками и золотой строчкой-отделкой. Было бы зеркало, непременно полюбовалась бы новым прикидом. Обожаю местную эльфийско-мужскую моду на шмотки. Если их, конечно, шьет хороший портной, вроде моего маэстро Гирцено из Мидана. В творениях его мастерской ни один шов и рубчик не давит, не мнет и не трет! А еще говорят, будто в средневековье нормальной одежды и обуви не было, все сплошь неудобное. Или врут, руководствуясь остатками и обносками малоимущих слоев населения и халтуркой-подделкой под роскошные одеяния, или в здешних местах мода и удобство пошли рука об руку благодаря эльфийскому влиянию. Можно сколько угодно страдать расовыми предрассудками, но коммерческие отношения поддерживать. Экономика не только "должна быть экономной", она еще и диктует свои правила. Обладающий практической сметкой человек, если ему это выгодно, и с лютого врага не постесняется взять пример.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
