— Я понимаю, это глупо. Но, Фаркус, мы должны быть там! Мы должны видеть, как это происходит! Мы должны знать, к чему нам быть готовым.
— Мне вы отдали другой приказ, милорд, — невозмутимо ответил бывалый воин.
— На сегодня, на этот первый штурм, я его отменяю.
— Но для себя я его не отменял.
— Тогда просто будь рядом, — улыбнулся Иллар.
Фаркус склонил голову.
Когда они домчались до стены, атака началась ещё в одном месте, на соседней стене. Чуть позже дозорные возвестили, что враг пошел на штурм чуть северней. Второй резервный отряд был отправлен туда, Иллар же со своей охраной остались на первоначальном месте первого штурма.
Они поднялись на башню. Приглушенные стеной крики нападавших здесь раздавались громко. И Иллар вполне оценил рассказы оставшихся в живых после Переправы солдат о холодящих кровь призывных криках моряков, составляющих костяк армии Курхота.
В просветы зубцов стены он видел плоты во рву. Их было пять, ещё два остались на бруствере, несколько подтаскивали ко рву. И когда только Курхот успел их сделать и из чего? Скорее всего — вез с собой, приготовив заблаговременно.
Людей, тащивших плоты, прикрывали щитами. Стрелы защитников крепости находили бреши в их плотном обрамлении, но это были только незащищенные ноги. Колышущие отсветы разгоняющих ночную мглу факелов лишь сбивали прицельный огонь. Катапульты на башне пускали каменные ядра в сторону лагеря Курхота, пытаясь, если и не помешать начавшемуся штурму, то хотя бы внести разброд, суматоху в рядах нападавших, не дать им держать дисциплину, помешать организованному наступлению.
Но главное действие разыгрывалось именно у стены. Стрелы илонийцев всё же находили свои цели. Тогда кто-то спотыкался, защитный щит сбивался, и в образовавшуюся щель устремлялся рой стрел. Не дав таким образом спустить в ров еще три плота, стрелки на башнях и стене переключились на тех, кто был на плотах. Плоты застревали среди вбитых в дно кольев, но это останавливало их ненадолго. Колья срубали топорами, плоты уверенно двигались к стене, а потом на стены полетели абордажные крюки.
— От стены, — раздался крик командира.
В стену вонзались крючья, не задев защитников, и началась борьба за их уничтожение. С крюков свисали не просто тросы, а веревочные лестницы, а моряки Курхота обладали поистине небывалой ловкостью. Пока одни защитники старались перерезать, перерубить тугие тросы, другие их прикрывали, но с обеих сторон противоборствующие стороны поливали противников стрелами. Прикрытые щитами ко рву приближались все новые и новые пираты, трое оставшихся плотов всё же довели до рва, с них на стены полетели новые абордажные крючья. С башен велся обстрел нападавших вдоль стены. Свистели камни, выпущенные из пращей, дротики, пущенные умелыми руками, но противник продолжал наступать. Висячие веревочные лестницы не стояли неподвижно, цели постоянно перемещались. Множество стрел уходило мимо. Но многие находили своих жертв. Нападавшие падали в ров как по одному, так и с целыми лестницами, разрубленными защитниками крепости. Воздух наполнился криками напоровшихся на крюки и упавших на колья.
Предварительно сооруженные защитные приспособления оберегали воинов Нарты, но стрелы пиратов достигали и их. Первых убитых и раненных уже спускали вниз по наклонным лестницам у стены. Вторых — чтобы оказать им помощь, первых — чтобы не мешали живым. Но убитых противников было больше. Крики боли не заглушали воинственных криков пиратов, но они были.
Плоты у противника закончились. Сражение велось вокруг башни на двух участках стены. Первые нападавшие прорвались сквозь заслон, все больше и больше их оказывалось на стене. И теперь защитники взялись за мечи. На стене разгорелся бой. Крюки продолжали лететь в стены, не разбирая, кто свой, кто чужой, пригвождая несчастных к стене и впиваясь в их тело. Но теперь только стрелки с башен могли стрелять вдоль стен, снося с лестниц нападавших.
Иллар молча наблюдал, судорожно сжимая рукоять своего меча, не в силах отвести потрясенного взгляда от разворачивающейся перед ним картины. Рядом бормотал что-то Латин. Сжимал руки на мече Сайл. И лишь Фаркус и Расил были невозмутимы и решительны вступить в бой, если придется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Внезапно рядом раздался лязг железа, звук удара металла о камень, Фаркус оттолкнул Иллара в центр башенной площадки, рядом упали Сайл и Латин. Расил же метнулся на стену за топором.
— Враг на башне, — закричал один из обслуживающих катапульты солдат.
Как его услышали в таком шуме — непонятно, но несколько человек кинулись вниз и вскоре вернулись с топорами.
Расил рубил один из канатов, к нему присоединились другие солдаты, но они не успевали. Призывные ликующие крики пиратов раздались уже у зубцов.
Иллар выхватил меч, рядом обнажили клинки его люди. Отблеск факела блеснул на Отари, зазвенела сталь.
Рядом с Илларом были не новички, и даже Сайл владел мечом гораздо лучше, чем в начале пути. Приняв бой на себя, Иллар с Фаркусом дали возможность остальным защитникам башни встретить новых появлявшихся врагов во всеоружии. К счастью, успев перерезать три из семи канатов, они существенно уменьшили наплыв противника на башню. И все же схватка была жаркой.
Рухнул Расил, приняв на себя удар, предназначенный Сайлу. Латин упал, споткнувшись о балку катапульты, а Фаркус одним движением снес голову врага, нагнувшего, чтобы проткнуть упавшего мечом. И все они старались заслонить собой Иллара. Тот, сжав зубы, позволял им это, но и ему доставалась своя толика противника. И возле него лежало уж два мертвых врага, а один корчился от боли.
На выручку спешили новые воины, они смогли занять оборону и не пропустить атакующих через зубцы башни.
На стенах также раздавались победные крики своих. Атака ослабла, они отбили штурм.
Иллар нагнулся над Латином. Тот был жив, но на голове образовалась большая шишка, и он ещё полностью не пришел в себя от удара.
— Расил ранен, — доложил Фаркус.
Они с Сайлом подхватили раненного товарища и спустили его на тот этаж, где обосновался лекарь. Иллар помог спуститься Латину.
Пожилой лекарь и его молодые девушки-помощницы принимали раненных и сортировали их по тяжести ранения. Останавливая кровь, прижигали раны, накладывали жгуты. Начав с одного, лекарь переходил к другому, девушки заканчивали. Вокруг стоял запах горелой плоти и людских испражнений.
Взглянув на принесенного раненного, лекарь со сноровкой, говорящей о немалом опыте, смочил корпию жидкостью из огромной бутыли, промокнул рану и приказал Фаркусу:
— Держите края раны!
Рана, нанесенная Расилу была косой, через плечо и грудь. Кровь заливала и его, и Фаркуса. Оставив Латина, Иллар кинулся им на помощь. Они все вместе держали края раны, пока лекарь быстрыми уверенными движения не сшил края. В нос бил резкий запах настоя трав. Лекарь не поскупился и смочил жидкостью и их руки.
— Таника, — крикнул он, закончив и отошел.
Иллар поднял на лекаря возмущенный взгляд, но к ним уже спешила девушка с баночкой, нет, у Иллара округлились глаза, — с ведерком мази. Щедро намазав края раны и вокруг нее, приложив к ране целую охапку каких-то листьев, девушка обернула раненого чистыми тряпками и также молча исчезла, как и появилась.
— Конечно, спасибо за Расила, — пробормотал Иллар, — но, при таком расходе трав, мы не протянем и ещё одного штурма.
Фаркус, слегка усмехнувшись, ободряюще похлопал по плечу рачительно и экономного правителя:
— Ты не заглядывал в этот раз на склады Бахтина, парень. Поверь, наш Управитель заготовил стога трав для лекарей. Хватит на всех. Было бы кого лечить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вместе они вынесли Расила на улицу, мальчишка проводил их в соседний дом, специально отведенный для раненных. Вернувшись в башню, Иллар попросил мальчика отвести туда же Латина, а вслед за ним и Сайла. Их младшего товарища не на шутку трясло и выворачивало наизнанку, хотя на нем не было ни царапины. Первый настоящий бой для молодого воина.
