Читаем без скачивания Некроманты (сборник) - Вячеслав Бакулин

Зато облако внезапно обрело ясные очертания. Это был парусник – четырёхмачтовый барк, точно такой же, как на фотографии, только идущий под всеми парусами. Корпус выкрашен в белый цвет, бушприт острый, как игла, и по правому борту бегут тонкие чёрные буквы названия. Нет, не названия – имени.

Полковник даже сквозь тошноту услышал, как позади него удивлённо закричали люди. Они увидели «Арион». На трёх стариков, которые сидели под навесом, держась за руки, никто не обращал внимания.

Вот барк подошёл уже к самым фортам… Часть парусов поползла вниз, корабль замедлил ход. Внезапно с палубы раздался выстрел и взвился белый дымок – «Арион» салютовал Южной Пристани.

Иллюзия и впрямь вышла отличная.

На несколько мучительных мгновений парусник словно завис между двумя тяжеловесными башнями, охранявшими проход в Крабовую бухту. Полковник почувствовал, как у него во рту пересохло от волнения, и сердце застучало с перебоями. Он словно наяву видел, как спадает иллюзия, как обнажаются чёрные доски и дырявые борта корабля-призрака и как он вновь погружается в пучину на глазах у всех. А Ноэль так и остаётся стоять на пирсе – старый, мёртвый и в то же время безнадёжно опоздавший к собственной смерти.

Полковник почти поверил, что так и будет.

И тут Клархен срывающимся от боли голосом начала читать стихотворение Ноэля – то самое, найденное у него на столе. Надо же, она запомнила его наизусть… Полковник знал, что хороший словесник порой способен сделать заклятие даже из одного слова – главное, правильно и вовремя его сказать. Клара читала стихотворение, как недавно читала заклинание, плавно и сильно. Последние слова его ветер унёс туда, где сейчас замер почти настоящий барк «Арион»:

– …потому что где-то в океане, не открыты и темны досель, ждут меня в предутреннем тумане берега неведомых земель!

Сил почти не осталось. Голова у Полковника кружилась, на лбу выступил холодный пот. И всё же вера, звучавшая в словах, когда-то написанных Ноэлем, странным образом прибавляла сил. Вера в то, что впереди всегда что-то есть – люди, дороги ли, берега… Ведь только вера и держит, когда ничего другого уже не осталось.

И форты дрогнули. «Арион» вошёл в бухту.

Люди позади Полковника галдели, не веря своим глазам. Таких кораблей в Южной Пристани не видели очень, очень давно.

Полковник почувствовал, как сердце вновь пустилось галопом и кровь застучала в висках. Это было невозможно, невероятно! Они всё-таки сумели! «Арион» накренился на левый борт, меняя курс. Теперь он совершенно точно направлялся сюда, к старому причалу, где его ждал оставленный пятьдесят лет назад корабельный маг. А он – ждал.

– Получилось… – прошептал Полковник, сам себе не веря.

Внезапно Лазарь Моисеевич выдернул из его руки свою, разрывая связку. От резкого перепада силы Полковник едва не упал в обморок – аж в глазах потемнело. Но он услышал, как Лазарь ясно и удивлённо произнёс:

– Я не держу иллюзию. Клянусь всеми свитками Торы, я не держу иллюзию!

Когда перед глазами прояснилось, Полковник увидел «Арион» совсем близко от пристани. Паруса почти все были спущены, но ни одного человека на борту он не разглядел. Казалось, что парусник идёт сам собой. И он – настоящий. Таких подробных иллюзий просто быть не может… Полковник сморгнул. Ему казалось, что он ясно видит каждую заклёпку, каждую щёлочку между досками в обшивке, каждое медное кольцо в люверсах на парусах.

Ветер свистел в такелаже, волны плескали в борта, корпус поскрипывал от нагрузки, и все эти звуки Полковник тоже явственно слышал. Иллюзия бы так не звучала.

«Кто-то на берегу, – подумал Полковник, – очень хотел поверить в то, что «Арион» – не фантом. И поверил. Может быть, это даже были мы».

– Боже мой, он же настоящий, – выдохнула Клархен и схватила его за руку.

Полковник ещё раз сморгнул – в глазах мутилось непонятно отчего. И тут увидел Ноэля. Он по-прежнему стоял на пирсе, только живой, молодой и одетый в новую, с иголочки форму морского мага в звании лейтенанта. Старую, довоенную ещё форму… Полковник никогда не видел Ноэля молодым, даже на фотографиях, но сразу его узнал. Он был всё такой же черноглазый и франтоватый. А тело, которое лежало рядом с ним на пирсе, было просто мёртвым телом.

«Арион» медленно подваливал к пристани. Ноэль обернулся и помахал друзьям.

Полковник не оборачивался, но спиной чувствовал, как замерли стоявшие на пристани люди. И те, кто попал в поле его зрения, тоже замерли, глядя, как величественно проплывают мимо белые борта и высоко над головой солнечный свет рассекают паутинные нити такелажа. На пирс со стуком упали сходни. Ноэль взбежал по ним легко, но, уже стоя на палубе, снова обернулся и прощально взмахнул рукой. Таким Полковник его и запомнил.

А потом сходни втянули обратно, и парусник прошёл мимо пристани медленно, как во сне. Паруса стали подниматься, наполняться ветром, вопреки бризу, дувшему с моря. Вот уже «Арион» развернулся носом к выходу из бухты и пошёл ровно и быстро. Какое-то время Полковник пристально глядел на корму, и ему казалось, что он различает на ней тёмную крошечную фигурку. Однако перед самыми фортами случилось странное. Парусник оторвался от поверхности и пошёл выше и выше. С киля срывались струйки морской воды, медная обшивка днища тускло блестела и казалась зелёной, как малахит.

«Арион» всё поднимался, пока не затерялся среди облаков. Или не растворился в них.

Только тогда Полковник почувствовал, как сильно Клара сжимает его руку.

– Вам не больно? – спросил он, осторожно похлопывая её по запястью.

– Вы это видели? – Словесница посмотрела на него словно издали. – Мы ведь на такое даже не рассчитывали… И, кстати, «Скорая» приехала. Опоздала…

Она махнула рукой себе за плечо. Полковник обернулся: и на причале, и на лестнице, круто сбегающей с обрывистого берега к морю, стояли люди. Через толпу с трудом пробиралась бригада «Скорой помощи»: врач, фельдшер и медицинский маг, все в светло-зелёных костюмах и накинутых поверх форменных синих куртках с красным крестом на спине.

– И они таки не зря приехали, – слабым голосом сказал Лазарь Моисеевич. Он сидел за столом как-то странно, сгорбившись, и держался за левый бок. Лицо его казалось бледным до синевы. – Полковник, будьте добры… позовите… Что-то сердце прихватило.

Полковник охнул и как мог быстро бросился медикам навстречу.

– Даже не думайте платить! – От обиды у Урсулы даже голос дрожал. – Это от заведения! Скажите ему – Урсула сама пекла, своими руками!

Полковнику ничего не оставалось, как принять бумажный пакетик с пряно пахнущим печеньем и клятвенно пообещать сегодня же передать его Лазарю в больницу.

– Скажите, мы в «Морской ведьме» все ждём, когда он вернётся. – Урсула чмокнула Полковника в щёку и ушла за стойку.

«Кажется, я был неправ, – подумал Полковник. – Похоже, мы здесь не так уж одиноки».

Полковник и Клархен сидели за памятным столиком под пальмой. Несмотря на ранний час, в кафе, кроме них, уже были посетители, и все они нет-нет да бросали любопытствующие взгляды на старых магов. Сейчас в Южной Пристани только и разговоров было, что о возвращении «Ариона».

Ещё бы! Вчера они на весь вечер стали героями новостей. Правда, ещё раньше их допросили в полиции – но отпустили. Лазаря не допрашивали – он лежал в кардиологии, и врачи пускали к нему посетителей весьма неохотно.

Исключительное всё же дело – вернуть с того света целый парусник.

Полковник посмотрел на Клару. Она после вчерашних подвигов всё ещё выглядела довольно бледно, но улыбнулась ему в ответ и попросила:

– Передайте мне капучино, пожалуйста.

Он передал. Их руки встретились, и в голове у Полковника ясно вспыхнуло ощущение их вчерашней связки: две бусины, скользящие рядом по туго натянутой леске. Он поморгал, прогоняя видение. Когда прогнал, оказалось, что чашка с кофе стоит посередине стола, а их с Клархен пальцы всё ещё соприкасаются.

– Клархен, – внезапно спросил Полковник, – а почему вы всё-таки не уехали из Южной Пристани? Ведь могли же!

Она улыбнулась – поняла, почему он спросил. И ответила.

«Никогда не бывает слишком поздно, – потрясённо подумал Полковник, держа её руку в своей. – Пусть иногда кажется, что жизнь кончена и нет надежды, но всё же в густом тумане будущего всегда ждут впереди берега неведомых земель. Надо только об этом помнить».

За пыльными витринами кафе плыли осенние облака, похожие на идущие полным ходом парусники.

Сноски

1

Д. Мережковский. «Что ты можешь? В безумной борьбе».

2

История из цикла «Луна в стакане с виски» Эрика Гарднера.