Посетитель молча отложил в сторону газету и поднял голову. Это был Рик Данн. Он беззвучно смеялся.
Глаза у Клиффа снова вылезли на лоб.
— Рик? Рик, это ты? — воскликнул он.
Данн продолжал смеяться.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил Варенхорст. Он кинулся к приятелю и они обнялись.
— Я — на свободе! — сообщил Данн.
Варенхорст подозрительно посмотрел по сторонам.
— Ты что, сбежал? — пробормотал он.
Рик продолжал смеяться.
— Ничего, ничего, я постараюсь найти тебе тихую квартирку… — сказал Клифф.
Рик хлопнул его по плечу.
— Да расслабься ты, приятель. Меня выпустили на свободу.
Клифф снова недоуменно поднял брови.
— Выпустили? Да как это может быть?
Рот у Клиффа раскрылся.
— Не могу поверить… — он придвинулся на стуле к Рику. — Это просто фантастика какая-то! Слушай, друг! Я ждал тебя, ждал, ждал… Видишь? У меня уже половина волос на голове выпала. — Он провел рукой по широким залысинам.
— Слушай, я могу переночевать у тебя?
Лицо Клиффа расплылось в широкой улыбке.
— Никаких проблем! Ты же прекрасно знаешь: мой дом — твой дом.
Рик тоже широко улыбнулся. Клифф не выдержал и снова бросился к нему с объятиями.
— Рик!.. — он хлопал друга по плечам, затем, вдруг опомнившись, спросил: — А как насчет нового дела? А? Помнишь добрые старые времена? Ну, расскажи мне.
Рик спокойно ответил:
— Когда приедем, расскажу. А как твоя спина, кстати?
— Да, спина-то ничего, — без особой радости сказал Клифф. — А вот печень… сильно болит, с тех пор, как этот жирный полицейский отколотил меня… Слушай, когда-нибудь я его убью!
Однажды Клифф тоже угодил в лапы инспектора Грабителя. С тех пор он не мог простить ему побоев, но сейчас было не самое подходящее время, чтобы предаваться воспоминаниям.
Клифф и Рик встали из-за стола и направились к выходу из бара.
Дверь в полицейский участок распахнулась и туда быстро вошел инспектор Грабитель. Пальто его было расстегнуто, галстук чуть съехал набок.
— Гроувз, какие дела? — воскликнул он, обращаясь к симпатичной мулатке лет тридцати в гражданском платье, которая стояла у небольшого столика с какими-то документами в руках.
Она оживленно направилась к нему.
— Все нормально, сэр. Когда вас не было, звонило человек сто… И вот еще что, — она протянула ему бумажку. — Какой-то придурок из какой-то сраной страховой компании сидит в вашем кабинете уже больше часа.
Инспектор повертел в руках бумажку и озабоченно сказал:
— Послушайте, Гроувз, это будет сексуально-должностным преступлением, если я попрошу вас сварить чашку кофе?
Она широко улыбнулась, показав красивые белые зубы.
— Нет. Это будет просто эксплуатация сотрудников.
С этими словами сержант Гроувз приступила к приготовлению кофе.
Входя в дверь своего кабинета, инспектор увидел сидящего на стуле человека. Смяв бумажку, которую ему дала Гроувз, инспектор швырнул ее в урну.
Увидев полицейского, посетитель, державший в руках красную папку, вскочил и протянул ему руку для рукопожатия.
— Здравствуйте, я из страховой компании, меня зовут Гордон Притчард.
Словно не замечая его, инспектор прошел к своему столу, снимая на ходу пальто.
— Инспектор Грабитель, — буркнул он без особой радости. — Чем могу быть полезен?
Притчард опустил руку и недовольно посмотрел на часы.
— У нас была назначена встреча в одиннадцать часов.
Инспектор неторопливо снял пальто, повесил на вешалку, поковырялся в ящиках своего стола и только тогда ответил:
— Да, я знаю. А который сейчас час?
Притчард еще не успел ничего ответить, как инспектор нетерпеливо сказал:
— Ну, так что вам нужно?
При этом он не переставал рыться в ящиках стола. Не обнаружив там искомого, он отправился к большому железному сейфу с документами. Открыв его, он достал оттуда пачку печенья и удовлетворенно крякнул.
Притчард покопался в папке и протянул инспектору листок бумаги.
— Мы наняли человека по имени Данн. Ричард Палмер Данн. Он будет выполнять роль консультанта по охране нашего бриллианта.
Инспектор неторопливо распечатал пачку печенья, но услышав фамилию Данна, застыл, неподвижно глядя на Притчарда. Затем он сунул в рот кусок печенья и взял протянутый ему листок. Немного пожевав, он сказал с переполненным ртом:
— Ага, значит, Данн будет работать у вас в магазине.
— Да, — с готовностью кивнул Притчард. — Я хотел известить вас об этом.
Инспектор ухмыльнулся и снова стал жевать печенье.
— Спасибо, — сказал он спустя несколько секунд. — Спасибо. Я оценю это.
Он вернул документ Притчарду и стал вежливо выпроваживать посетителя из своего кабинета.
— Я думаю, это все, — сказал инспектор.
— Да, нет. Я хотел еще рассказать вам о…
Издевательски засмеявшись, инспектор сказал:
— Вы хотите рассказать мне о Ричарде Палмере Данне? Как вас зовут? Притчард?
Тот кивнул.
— Так вот, Притчард, если Данн украдет у вас камень, то я непременно уйду из полиции.
Он подтолкнул посетителя к выходу и сказал:
— Желаю приятно провести день.
Притчард, недовольно поджав губы, удалился.
Швырнув в рот еще несколько кусочков печенья, Грабитель высунул голову из двери и крикнул:
— Честон, Матришиани! — Сюда! Гроувз, у меня до сих пор нет кофе, а я уже съел почти полную пачку печенья!
Двое сотрудников отдела, которым заведовал инспектор Грабитель, направились в его кабинет.
Клифф привез Рика домой на своем потрепанном микроавтобусе. Он усадил приятеля в кресло в гостиной, а сам направился на кухню. Спустя несколько минут он вернулся с бутылкой шампанского и бокалом в руке. Виляя задом, он радостно сообщил:
— А прекрасные танцовщицы будут позже.
После этого Клифф присел в кресло рядом с Риком и налил шампанское в бокал.
— Держи, Рик, — он протянул бокал другу. — Это самое лучшее шампанское, только для тебя.
— А где твое? — спросил Рик, взяв бокал.
— Я не могу. Печень… Понимаешь? Все такое… А ты пей. Ты — мой лучший друг, я люблю тебя.
Рик отпил шампанского и сказал:
— Но ты ничем не обязан мне.
— Ну, конечно, — покачал головой Клифф. — Ты провел столько лет в тюряге, а я…
Рик разбирал свои вещи, которые уместились в одну картонную коробку.
— Да, я сам виноват, — махнул он рукой. — Ты ведь, по-моему, тоже не так уж легко отделался…
— Все, что мне досталось, это только побои, — сказал Клифф. — Вот если бы ты заговорил… это совсем другое дело. Но ведь ты же промолчал. А поскольку ты не говорил, то, в общем, все и обошлось.
