И сама отлетела в сторону, сбитая с ног мощным ударом кулака.
От боли в груди потемнело в глазах. Затылок пронзила боль — кажется, она врезалась в ножку стола. Мимо нее что-то пролетело. Что-то темное.
— Нет!
Ей показалось, что она крикнула во все горло, но на самом деле из груди вырвался только сдавленный хрип. На самом краю сознания, уже готовая провалиться во тьму, она услышала крики и топот.
— Нет… не…
К ней бросились, затормошили. В нос ударила струя резкой вони — нашатырь. Потом что-то горячее прижалось к руке. Транквилизатор.
— Не стреляйте, — шевельнула губами Ната, цепляясь за тянущиеся к нему руки. — Он… не надо!
Повиснув на Петере, ей кое-как удалось выпрямиться. Доктор Цепеш уже хлопотал над Дианой, которая истерически всхлипывала в объятиях Тима Уотса. Остальные теснились вдоль стен, пытаясь слиться с ними. Пленника не было.
— Где он? — Ната покачнулась. Только бы не сотрясение мозга! Хорошо, что док догадался вколоть ей транквилизатор. Еще несколько секунд, и он начнет действовать, стимулируя мощный выброс адреналина. Это ей поможет продержаться какое-то время. Потом, правда, придется расплачиваться слабостью и сонливостью, но сейчас ей некогда валяться. Док прав.
— Где он?
— Т-там, — лейт Фёст указал дулом автомата дальше по коридору. — У-ушел.
— Драться здоров, — подтвердил подоспевший только что стюард. Он прижимал левой рукой правую. — Так меня приложил об стену… Док, гляньте, может, перелом?
— За ним, — Ната вцепилась в Петера, как в костыль. — Он не мог далеко уйти. Я вколола ему снотворное. Он должен вырубиться с минуты на минуту.
— Если у него такой выплеск адреналина, может и дольше продержаться, — док шагнул к стюарду, ощупал его плечо. — Но вы правы, надо торопиться.
— Лейт, за мной! — Ната устремилась по коридору, пытаясь вспомнить, заперты ли двери. Подумалось, что беглецу некуда деваться. Куда бы он ни рванулся, везде его ждет тупик.
Так и оказалось.
Он обнаружился возле шлюзовой двери. Снотворное уже начало действовать, и парня шатало из стороны в сторону. Когда его нагнали, он отпрянул, горбясь и сжимая кулаки. Потом все-таки рванулся вперед, даже начал замах, но движения его были уже настолько заторможенными, что лейт Фёст легко ушел от замаха и мягким, чуть ли не ласкающим движением слегка пристукнул его прикладом автомата, отправляя в нокаут.
— Готов, — присел на корточки, осторожно коснулся шеи под ухом. — Пульс есть.
— Мы должны отвезти его назад. К своим. Пока…
Ната закусила губу, борясь с накатившей слабостью. Нет, это был не шок. Это был страх.
Пока еще есть, к кому его везти.
Последние несколько минут Георг не сводил глаз с встроенного монитора, передававшего картинку с дрона, и сразу заметил, что тот сменил направление полета. Раньше он двигался «челноком», словно прочесывая местность, но тут засбоил и стал описывать круги, транслируя постепенно укрупняющуюся картинку.
Это была небольшая гора высотой примерно семь-восемь метров — то ли остаток выветрившегося горного кряжа, то ли след природного катаклизма, когда земля вспучивалась и на поверхность выступали такие вот «костяки». Со стороны она казалась нагромождением камней, скрепленных между собой нанесенным ветром песком и почвой, в которой проросли молодые деревца и кустарнички. По периметру гора занимала, тем не менее, обширную территорию — не менее двухсот квадратных метров. Может быть, и больше, но Георгу было не до тщательного исследования.
Главное было то, что в расщелине у подошвы этой горушки дрон обнаружил живые объекты.
Подавляющее большинство обитателей этой планеты носили панцири, которые мало того, что защищали внутренности животных от излучения, но и отражали тепло, так что животные практически не нагревались и для тепловизора живой и здоровый броненосец практически не отличался от нагретого солнцем камня. Но такой особенностью обладали отнюдь не все.
Местные аборигены.
Георг усмехнулся. Да, он прослушал весь тот доклад, который сделала имирес Чех. Как говорится, от корки до корки. И — да, он принял к сведению ее выводы. Поэтому и называл мысленно тех, к кому они едут «в гости» аборигенами. Увы, приказ звучал однозначно — избавиться от… Не важно, от кого. Избавиться. А как потом это обставят — припишут несчастному стечению обстоятельств или свалят все на карликан, которые устроили пальбу, невзирая на международное сообщество. И пусть краснокожие карлики потом подают апелляции! Планеты — и залежей руд полезных ископаемых — им не видать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На экране показались цветные пятна, выдававшие присутствие теплокровных существ. Есть.
— Сворачивай, — бросил Георг водителю. — Мы их нашли! Второй! Следуйте за первым!
Засечь вездеход в саванне оказалось проще простого — все машины были так или иначе объединены между собой общей системой связи, той самой, которая позволяла отслеживать потерявшуюся на незнакомой планете технику. Преследователям было даже проще — если первые два вездехода просто двигались, приноравливаясь к дрону и время от времени сбрасывали скорость, меняя курс, то погоня шла напрямик, сворачивая лишь в том случае, если впереди вставала преграда — небольшая рощица, заросли кустарника, нагромождение камней или овраг. Амфибия легко брала многочисленные водные преграды — сезон дождей заполнил мутной влагой многие низинки, по оврагам бежали ручьи, почти пересохшие речушки снова становились полноводными. Местами бурные потоки несли сухие сучья, бревна, кости погибших животных, устраивая заторы среди камней. Вездеход буквально врывался в эти завалы, разбрасывая их.
Пассажиров трясло на ухабах так, что Ната чувствовала себя плохо. Несмотря на обезболивающее и транквилизатор, у нее ныла голова, а перед глазами порой плыли цветные пятна. Да и подташнивало. Наверное, все-таки сотрясение. Но плевать. Сейчас не до того.
— Быстрее! — она обеими руками вцепилась в приборную доску. — Мы можем ехать быстрее!
— Не можем, — буркнул механик Гносс. — Кувыркнемся на хрен.
— Ну, хоть чуть-чуть…И почему у вас нет флайеров?
— Почему-почему… Потому. Места не хватило. Все ваше оборудование заняло. С вездеходами вместе! — добавил он не без сарказма.
Ната отмахнулась. В конце концов, это вопрос к капитану Тимменсу и карго шаттла. Они должны были найти компромисс. И сейчас не время выяснять, почему на борту не оказалось флайеров, за исключением пары спасательных ботов.
— Вон они.
Но Ната и сама уже видела впереди два ярко-оранжевых пятна. На бурой саванне, лишь слегка подкрашенной зеленью — это пошла в рост новая трава — они выделялись даже в пасмурную погоду.
— Как там наш мальчишка? — женщина бросила взгляд через плечо. — Очнулся, нет?
— Вроде начинает шевелиться, — откликнулся лейт Фёст.
— Как только затормозим, вытаскивайте его. Отнесите в сторонку и оставьте в покое. Очнется — убежит…
«Если будет, к кому бежать!» — мысленно добавила она, но тут же затрясла головой. Будет. Непременно будет.
Водитель вдруг свернул в сторону, забирая левее.
— Куда?
— Чтоб не попасть.
Ната хотела переспросить, но присмотрелась — и все поняла. И рванула на себя дверцу, второй рукой отстегивая привязной ремень.
— Стоять!
Они были там. В расщелине среди камней. Сбились в кучку, перемешавшись конечностями и буквально карабкаясь друг на друга. То есть, не совсем карабкаясь — впереди обзор загораживали более крупные животные, самцы, державшие камни и палки. Самки и молодняк забились в глубину, отсюда их было почти не видно. Что ж, это даже хорошо. Не у каждого поднимется рука пристрелить детеныша, даже если это щенок или котенок. А так… ну, не в ту сторону гранату кинули. Ну, хотели просто припугнуть и заставить отбежать подальше. Ну, никто ж не виноват, что солдат не сумел ее добросить! Тем более, что кидал не профессионал — рука дрогнула, глазомер подвел… Вот их и засыпало. Стечение обстоятельств, не более того.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
