После заключения Мюнхенского соглашения англичане начали разрабатывать план воздушной обороны, субсидируя тренировки женщин-пилотов наряду с мужчинами. К занятиям допускались все, прошедшие медицинское обследование, в возрасте от восемнадцати до пятидесяти. Фредди следила за этим экспериментом с повышенным интересом, особенно когда пресса подняла шум вокруг использования женщин-пилотов, которых, кажется, включили во все службы, кроме Королевских военно-воздушных сил, несмотря на громкие и яростные протесты.
Г.Г. Грэй, редактор английского журнала «Аэроплан», двойника американского «Авиэйшн мэгэзин», написал передовую статью, после которой Фредди охватила злость, не уступающая ее гневу на Мака: «Угрозу представляет женщина, считающая, что имеет право пилотировать скоростной бомбардировщик, а на самом деле не способная даже как следует отдраить пол в госпитале, или та, которая собирается работать в системе оповещения о воздушном нападении, но не может приготовить обед своему мужу».
Интересно, подумала Фредди, как поступили бы две сотни английских женщин-пилотов, уже служащих в войсках противовоздушной обороны и получивших заверения капитана Бельфора, заместителя министра авиации, что в случае чрезвычайного положения в стране им поручат перегонять самолеты, если бы этот мистер Г.Г. Грэй попался им в руки?
Сомнительная карьера Г.Г. Грэя послужила темой разговора Фредди с матерью, когда в прошлом январе, в день девятнадцатилетия Фредди, они сидели с Евой за ленчем. Все последнее время Фредди старалась пореже встречаться с матерью, опасаясь, что Ева, с симпатией относившаяся к Маку, спросит о нем. Фредди ничего не могла бы ответить ей, но Ева говорила только на общие темы и проявляла большую деликатность.
Фредди была благодарна матери за то, что при встречах Ева не задавала ей вопросов о личной жизни. Она не смогла бы говорить с матерью о своих невзгодах и злости. Мать была бы в шоке, узнав, что она уже не девственница, а всего хуже, что Фредди жила с мужчиной. Но она не хотела лгать Еве, как лгала Свиду Кастелли, когда он звонил или заезжал, что делал, к ее неудовольствию, каждую неделю. Он проявлял отеческий интерес к тому, как она ведет дела в летной школе, и, то ли по тупости, то ли занятый своими мыслями, верил басням, которые Фредди рассказывала ему о затянувшемся пребывании Мака на Восточном побережье. Фредди знала, что у Мака нет родственников, но выдумала, что в штате Мэн живут его пожилые мать и отец, о которых он должен заботиться. Свид, слава Богу, верил каждому ее слову.
Свид Кастелли был единственным мужчиной, которому Фредди безоговорочно доверяла. Ей пришлось уволить нескольких инструкторов из-за их настойчивых ухаживаний. В связи с этим у нее постоянно возникали проблемы, как заменить их. Когда Мак исчез, она перестала смотреть в зеркало, но, видимо, чувства, разъедавшие Фредди, не изменили ее, поскольку лишь самые стойкие женатые мужчины не пытались завоевать ее. Ну хоть надевай на голову бумажный пакет!
Фредди все еще бродила по ангару. Она немного успокаивалась рядом с этими допотопными аэропланами, которые любила почти так же, как Мак. Вдруг она услышала, как у летной школы затормозила машина. Выйдя на улицу, она прищурилась от яркого весеннего света и прикрыла глаза рукой. Свид Кастелли тяжело вылезал из своего старого седана. Ему необходимо следить за своим весом, подумала Фредди, для человека, занимавшегося высшим пилотажем, он слишком неповоротлив. Он обрадуется, увидев, что все три инструктора сейчас заняты работой. Если бы хоть один из них слонялся, поджидая ученика, Свид подумал бы, что дела идут не так хорошо.
Она весело пошла ему навстречу. Ветер так растрепал ее волосы, что они почти закрывали глаза. Фредди поцеловала его в щеку.
— Привет, Фредди, — сказал он, обняв ее одной рукой за плечи. — Никого, кроме тебя? Что-то тут слишком тихо.
Он огляделся: пусто было в школе, зато оживленно на аэродроме.
— Приободрись, Свид. Мои инструкторы трудятся. Честно отрабатывают свои деньги. Подожди немного и увидишь, как приземляется кто-то из нерадивых учеников. Обещаю.
— Кофе случайно нет? — спросил Свид.
— Что за летная школа без кофе? — усмехнулась Фредди, подумав, что ему не мешало бы выпить чего-нибудь покрепче, чем кофе. Этот полный лысеющий мужчина выглядел таким бледным, что Фредди встревожилась. Он здорово сдал за эту неделю. Возможно, он плохо себя чувствовал, во всяком случае, казался не таким жизнерадостным, как обычно.
— Прошу в мой роскошный кабинет, — галантно сказала Фредди, стараясь вызвать его улыбку, — в твоем распоряжении одно из моих новых кресел.
Она налила Свиду большую чашку кофе. Кофейник всегда был наготове: ученики постоянно просили у нее кофе, взволнованные перед взлетом и радостно-возбужденные после посадки. Кофе любили и инструкторы, и Гейвин. Фредди подумала, что тратит на кофе большую сумму, чем зарабатывала когда-то у булочника Ван де Кампа. Ей следовало бы брать за это деньги, может, тогда школа не стала бы убыточной.
Фредди опустилась в кресло. Новые недорогие, но удобные кресла она купила, чтобы сделать офис более привлекательным. Она ласково взглянула на необычно тихого Свида, потягивающего ароматный напиток. Допив до конца, он осторожно поставил кружку на стол, словно она была из тончайшего фарфора.
— Послушай, Фредди, мне надо с тобой кое о чем поговорить. — Вынув носовой платок, он вытер лоб и вздохнул. — Это касается Мака.
— Разве это нельзя отложить? — спокойно спросила Фредди, стараясь не выказать раздражения. Она была не в настроении сочинять очередные небылицы о том, как Мак заботится о родителях в штате Мэн.
Но Свид, кажется, не слышал ее.
— Это касается Мака, — веско повторил он. — Мы… поддерживали с ним контакт, Фредди.
— Не может быть! — почти бессознательно крикнула она.
— Мак звонил мне домой каждую неделю… с тех пор как уехал. Он… он хотел знать, как ты тут… должен был убедиться, что у тебя все нормально.
— Все это время ты знал и ничего мне не говорил?!
Вскочив на ноги, она встала перед ним, придя в ярость от такого предательства.
— Мак взял с меня слово, что я ничего не скажу, и я поклялся в этом. Я не мог сделать иначе, Фредди, мы же старые друзья, а ты понимаешь, что это значит. Он верил, что я сдержу обещание, и я его сдержал. Не думай, что это было легко. Мне претило делать вид, что я не знаю правды. Господи, я так ужасно себя чувствовал, Фредди, заставляя тебя сочинять все эти истории, но ничего не мог поделать. Мак обезумел бы, если бы я не говорил ему, что у тебя все в порядке. О, Фредди…
