О своем друге Александр Николаевич вспоминает часто. В эти минуты в его глазах видна боль утраты, которая не стихла, несмотря на прожитые годы. Мальцев оживляется, когда его просят рассказать о счастливых днях, проведенных с Харламовым, когда о его друге говорят теплые слова. В 1999 году знаменитый «голос Лужников», диктор Валентин Валентинов, на банкете в честь пятидесятилетия Мальцева, когда до него дошла очередь поздравлять юбиляра, бросил фразу, которую он часто произносил во время игры сборной СССР. «Я встал и как только можно торжественнее сказал: “С подачи Валерия Харламова, номер 17, шайбу забросил Александр Мальцев, номер 10”. Александр ко мне через весь зал побежал обниматься. Для него эти слова оказались лучшим подарком», – вспоминает Валентинов.
Смог бы Харламов ужиться в сегодняшней суровой жизни? Когда материальное начало вытеснило из всех сфер романтику, а в хоккее то и дело говорят о суммах контрактов и бонусов для суперзвезд, которым по своему мастерству недотянуться до «звезды Харламова». Не знаю… В нынешнем беспощадном времени мне почему-то особенно трудно представить Валерия Борисовича Харламова и Владимира Семеновича Высоцкого.
Кем бы был Валерий Харламов, доживи он до наших дней? Однажды он сам сказал: «Хочу быть детским тренером. Я им должен, они помогли мне вернуться на лед». Владислав Третьяк на мой вопрос заметил: «Работать тренером команды мастеров Валера, скорее всего, не потянул бы. А вот возиться с детишками, вполне возможно. Добрый, открытый человек он был. Дети к таким людям тянутся». В одном из редких интервью и отец хоккеиста, Борис Сергеевич Харламов, предположил, что если его сын был бы жив, то сейчас, скорее всего, работал бы тренером в детской школе.
Потом помолчал и добавил: «Ему с его характером сейчас вообще было бы трудно. Он у меня был романтиком, а теперь в России многие живут по волчьим законам. Валерка бы так не смог…»
Глава восемнадцатая
МАЛЬЦЕВ УХОДИТ РЕКОРДСМЕНОМ СБОРНОЙ СССР
На Кубке Канады 1981 года Александр Мальцев, по его признанию, играл за двоих: за себя и Валерия Харламова. Можно только представить, насколько тяжело ему давались эти матчи. Когда каждую секунду жгла боль невосполнимой утраты, когда постоянно терзала мысль о том, что он не может отдать последнюю дань памяти своему лучшему другу в Москве, а должен в эти дни находиться далеко за океаном. На этом турнире Мальцев провел четыре игры и забросил одну шайбу. В эти дни, по его словам, ему было не до хоккея.
Обстановка в рядах сборной СССР действительно была гнетущей. Особенно тяжело приходилось тем, кто играл с Валерием Харламовым в сборной и клубе много лет, для которых он стал другом и братом. «Прошло уже три десятилетия, а в памяти до сих пор события тех дней. И главное, вопрос: почему это случилось так внезапно? Не после какой-то болезни, а вот так оборвалась жизнь одного из лучших наших спортсменов, нашего друга», – вспоминает Борис Михайлов.
И на самом Кубке Канады условия для выступления были не лучшие. Играть сборной СССР выпало на старом катке, построенном в 1930-е годы, с большими перекрытиями, с простенькими трибунами, без удобств для зрителей, наконец, с такими высокими бортами, что и без того маленькая по европейским меркам хоккейная коробка казалась откровенно миниатюрной. Там, такому скоростному хоккеисту, как Мальцев, было трудно развернуться.
Под знамена канадской сборной были призваны самые лучшие игроки НХЛ. Профессионалы составляли большинство в сборных командах США, Швеции, Финляндии. Тем весомее и впечатляюще оказался успех советских хоккеистов, победивших на первом этапе шведов 6:3, американцев 4:1, финнов 6:1, хозяев площадки канадцев 7:3 и лишь однажды потерявших очки, сыграв вничью 1:1 с чехами. В полуфинале команда ЧССР была повержена со счетом 4:1. Все, что нужно было сказать и доказать сборной, она показала в последнем матче турнира во встрече с хозяевами, сжавшись в единый кулак. Спокойно, шайба за шайбой, увеличивая счет и празднуя голы без неуместного в эти трагические дни пафоса. 8:1 – с таким счетом команда Советского Союза нанесла, пожалуй, самое унизительное поражение канадским профессионалам в истории встреч этих двух сборных. Унизительное, потому что канадцы, собравшие под свои знамена действительно лучших из лучших, проиграли у себя дома. И где – на льду Монреаля! Турнир сборная СССР завершила блистательно: в семи играх одержаны шесть побед и лишь однажды зафиксирована ничья.
После заключительного матча премьер-министр Канады Пьер Эллиот Трюдо торжественно вручил капитану сборной СССР Валерию Васильеву Кубок Канады. Это сильно не понравилось тем, кто давно имел «зуб на Советы», например, одному из руководителей НХЛ Алану Иглсону, тому самому, кто дебоширил в «Лужниках» в последнем матче Суперсерии 1972 года. В сопровождении полицейских он, а также председатель оргкомитета соревнований и хранитель торонтской галереи хоккейной славы, пройдя в раздевалку советской сборной, забрали приз, только что врученный победителям. Они сказали, что обладатели Кубка Канады на самом деле получают копию, а оригинал трофея, дескать, должен вернуться в Торонто с «присовокупленным» хранителем галереи.
И тогда бизнесмен из Виннипега Джордж Смит, возмущенный оскорбительными и хамскими действиями Иглсона и компании, обратился к соотечественникам с призывом собрать средства и изготовить копию кубка взамен «украденного». Деньги собрали за несколько дней и быстро сделали точную копию Кубка Канады. Позже Смит приехал в Москву и в торжественной обстановке вручил этот трофей его победителям. 14 октября 1981 года второй раз за месяц его поднял над головой капитан сборной СССР Валерий Васильев.
За победу на Кубке Канады 1981 года Виктор Тихонов «пробил» для игроков сборной СССР премию в тысячу долларов. Тогда, по признанию ветеранов, они ощутили себя едва ли не миллионерами.
Возвратившись в Москву, Мальцев заехал домой, оставил вещи. Навестил родителей Валерия Харламова, а потом поехал на могилу друга на Кунцевское кладбище. Там он не сдержал слез. А как было иначе, ведь самый близкий для него друг ушел таким молодым, полным жизненных сил и планов. Жизнь только начиналась, пусть даже вне большого хоккея, но полная новых побед и красочных переживаний. Он вспоминал их радостные встречи, их разговоры о будущем после хоккея и эту безмерно обаятельную улыбку Валеры…
Если посмотреть на снимки Мальцева той поры, то защемит сердце от выражения тоски и грусти в его глазах. Это были не потухшие глаза – Мальцев всегда оставался настоящим бойцом, просто трудно было скрыть горечь, что не уходила потом столько лет…
