Читаем без скачивания Рок-н-ролл под кремлем. Книга 3. Спасти шпиона - Данил Корецкий

– Это они? – Юра показал фотографии Мигуновых.

– Они! – уверенно подтвердили наблюдатели. – И в своей одежде!

– Да одежда-то их… А вот люди в ней другие! Как это могло произойти?

Офицеры «наружки» в очередной раз развели руками. Они были печальны, потому что понимали – им тоже предстоит стать козлами отпущения.

Заметив, что в кабинет замдиректора повели немолодую уборщицу с растрепанными седыми волосами, Юра отправился следом.

– …Молодая краля, с вот та-а-акими когтищами! Халат синий, косынка, а морда холеная, сразу видно – не на нашу зарплату живет… И тащит мою швабру невесть куда! Артистка, говорит! Знаем мы этих… артисток!

– А куда она несла швабру-то? – вмешался Юра.

– Дак, откуда мне знать? Шла куда-то по этажу… Лужу, говорит, подтереть!

Спустившись вниз, баба Оля показала место, где встретила «кралю». (Наблюдатели могли гордиться точным выбором псевдонима «объекту». Впрочем, от предстоящего увольнения это их не спасало.) Евсеев тщательно осмотрел весь цокольный этаж, но ничего подозрительного не заметил.

– Больше ничего странного не заметили? – спросил он у бабы Оли напоследок.

– Да вроде нет, – пожала плечами та. Про состриженные волоски в кабине мужского туалета она рассказывать не стала: чего рассказывать про такую ерунду!

Ремнев тем временем изъял записи камер видеонаблюдения, расположенных во дворце – как внутри, так и на входе. Но просмотр их – дело муторное и долгое. Кастинский обследовал возможные пути отхода Мигуновых из здания. Четыре служебных входа, гаражи, кухня с двумя грузовыми рампами, выход на крышу, пожарные лестницы. Нигде никаких следов замечено не было, к тому же каждый из этих вариантов отхода предполагал, что Мигуновы, скрываясь под чужой внешностью, давно вышли на улицу и успели скрыться в городе. Из чего следовало, что дальнейшие поиски внутри дворца ни к чему не приведут.

У капитана Евсеева опускались руки.

Глава 15

Попытка к бегству

14 декабря 2002 года, Москва

Через пять минут Сергей просигналил фонариком еще раз, немного подождал и уселся прямо на бетонный пол.

– А если все-таки не придет? – снова спросила Света.

«Тогда нам пи…ц!» – чуть не ответил Мигунов. Но удержался, хотя это была чистая правда.

Он опустил ноги в колодец и застыл в этой позе, как будто собирался спрыгнуть по первому сигналу. Посветил вниз. Дренажный тоннель был чистым, тонкая струйка воды бесшумно бежала по самому дну. И вдруг что-то изменилось. Вначале он почувствовал, что в тоннеле кто-то появился, и только потом услышал шаги. Опустил фонарик, снова пощелкал кнопкой выключателя.

И на этот раз темнота отозвалась – внутри колодца, разливаясь по стенам бетонного «стакана», трижды вспыхнул ответный сигнал. Сергей наклонился, вцепившись руками в железный обод, и наблюдал, как приближается, набирает силу острый белый луч. Потом произнес уверенно и громко:

– Let's dance a rock-and-roll?

«Станцуем рок-н-ролл?» Английское произношение Сергея было у них в доме поводом для множества застольных шуток и прибауток. Света и Родион свободно общались на английском, он был для них как второй родной язык, а вот Сергей, несмотря на свою фанатичную любовь к Элвису и Бадди Холли, язык знал на «троечку», а слова выговаривал твердо, железобетонно, без малейшей попытки попасть в акцент. Когда-то это казалось Свете очень смешным и забавным. Сейчас ей смеяться не хотелось.

Через несколько секунд послышался ответ:

– Always please. I've got a patephone.[27]

Из колодца показалась голова в шлеме и сдвинутой на лоб маске, похожей на водолазную, с круглыми окулярами. Мигунов понял, что это усовершенствованные инфракрасные очки. Потом появилось могучее тело, обтянутое тонким, прорезиненным комбинезоном. От комбинезона воняло, как будто по дороге сюда проводник выкупался в дерьме. На маске и на комбинезоне виднелись следы свежей крови. Света жадно вглядывалась в чумазое, блестящее от пота лицо их спасителя. Взгляд его холодных глаз был на удивление спокоен.

– Все в порядке? – спросил он по-русски.

– Да, – сказал Сергей. – А у вас?

– Были некоторые проблемы, но они разрешились, – и голос его был спокоен. – Извините за опоздание.

Потянув за веревку, проводник вытащил объемистый рюкзак.

– К делу. Вначале займемся патефоном! Где провод номер один?

Проводник, будто примеряясь, стал присматриваться к черным змеям на стене.

– Да нет, он в бетоне, – сказал Мигунов. – Надо зайти в отсек контроля… Пошли!

Они быстро двинулись дальше, Светлана отставала все больше и больше. Через сто метров встретилась очередная стальная дверь. Сергей открыл ее, и мужчины вошли внутрь. Они попали в небольшую квадратную комнату, в которой стояли стойки с контрольной аппаратурой и забранные в пуленепробиваемое стекло шкафы с электронной начинкой. Из бетонной стены выходили четыре кабеля, проходили через шкафы и коммутаторы и вновь скрывались в стене. Это был нервный узел коммуникаций российского правительства, через который проходила информация самого высокого уровня секретности.

Сергей осмотрелся, на всякий случай зачем-то перебрал кабели руками, уверенно выбрал один и кивнул спутнику.

– Вот он. Только имейте в виду, здесь емкостной контроль. Дополнительное подключение сразу изменит нормативные параметры.

– Ничего, конструкцией предусмотрена защита.

Проводник достал из рюкзака «патефон Кольбана» в новом исполнении – более толстый и длинный, черный, – он сливался с фоном и издали был почти незаметен. Повозившись, проводник сноровисто надел его на нужный кабель, закрепил, потом повернул крохотный тумблер и взглянул на компактный прибор со слабосветящимся экраном.

– Все, сигнал пошел, – с удовлетворением сказал он.

«Действительно все, – подумал Мигунов. – Осталось пристрелить нас со Светой – и все в порядке…»

Проводник будто прочел его мысли.

– Теперь мне осталось только вывести вас отсюда. И убраться самому… Как это у вас говорится – подобру-поздорову, да?

Света стояла в тоннеле. Вид у нее был обиженный и жалкий.

– Мне холодно, – ни к кому не обращаясь, сказала она.

Поэтому никто ей и не ответил.

– Ты слышал, Сережа? – звенящим голосом повторила она. – Я ведь говорила тебе, что надо надеть что-то потеплее.

– Я отдам тебе свой пиджак…

Их новый спутник с явным сомнением смотрел, как они переодеваются. Но ничего не сказал. О теплой одежде Зенитов никто не предупреждал. Да если бы и предупреждал: вряд ли можно совместить театральный наряд и одежду для «закидки».

– Готовы? – наконец спросил он. – Можете называть меня Мишей. Движемся гуськом на расстоянии трех метров: мужчина, я и женщина. До условленной точки надо пройти четыре километра…

– Так много?! – ужаснулась Светлана.

– Ну, может, три. Этот коридор довольно комфортный: дорога ровная, сухая, за час-полтора доберемся. Проблем здесь не будет?

Последний вопрос был адресован Мигунову.

Тот пожал плечами.

– Не должно. Только держаться надо кучнее. Чтобы все попадали в поле одного датчика. Думаю, все будет нормально.

Миша внимательно посмотрел на Зенита. Тот явно не был уверен, что в его хозяйстве все пройдет гладко. Это плохо. Но делать нечего.

– Тогда пошли! – приказал он.

– Что это, товарищ старший лейтенант? – спросил помощник – молодой прапорщик лет двадцати, с пухлыми юношескими губами.

На схематическом изображении главного тоннеля вспыхивала и гасла движущаяся красная точка.

– Что, что…

Взглянув на часы, дежурный пометил что-то в лежащем перед ним клочке бумаги.

– Ясное дело, крысы.

– А… Разве на них идет сработка?

– Конечно. Термодатчики даже на таракана реагируют.

– Во как… А говорят же, что здесь нет крыс?

– Ты еще скажи, что их едят подземные человечки, карлики. Это небось ты слышал?

Прапорщик немного смутился.

– Ну да.

– Так не слушай всякие глупости! Сходи лучше в ларек напротив, купи пепси-колы и печенья. Вот, держи деньги…

Старший лейтенант Бабин чувствовал себя так, будто из сиденья его стула торчат острия гвоздей. Он не мог понять, чем вызвано это ощущение. Может быть, тем, что аппаратура отмечает движение в сверхрежимных тоннелях, а он не поднял тревогу, не доложил об этом ЧП и не принял никаких мер к его пресечению?

Но замки помещения номер четыре и помещения номер шесть были открыты ключом-идентификатором заместителя начальника Службы полковника Мигунова, а он предупреждал, что пройдет по маршруту, который обязательно станет предметом изучения предстоящей инспекторской проверки. Значит, все в порядке. Почему же ему так тревожно?

Может, потому, что Мигунов не оформил наряд-допуск на внеплановую проверку? А он не записывает свои наблюдения в журнал дежурства? Ведь при всех проверках и учениях записи производятся! Товарищ полковник сказал, что если проверяющие найдут эти записи, то поймут, что к проверке готовились, специально натаскивали личный состав, и придумают дополнительные вводные. Вполне логично, кстати. Но ответственность за все нарушения ляжет на дежурного, то есть на него, Бабина! Завтра тот же прапорщик Вихров разболтает про крыс в тоннеле и особисты возьмут его за мошонку! Правда, товарищ полковник сказал, что он все уладит, но… Хотя нет – Мигунов порядочный человек! Он ведет себя с подчиненными, как с хорошими товарищами, никогда не кричит и не ругается матом. К тому же он замнач Службы – кому, как не ему, можно полностью доверять?