class="p1">Занеся кулак, он ударил по стеклу со всей силы, отчего оно, вставленное в деревянную раму, тут же разлетелось на сотню осколков, чудом не попав ему в лицо.
— А теперь за дело, — прошептал юноша, через окно забираясь в храм.
Увидев со всех сторон мраморные колонны, мальчик охнул от удивления. Своей величественностью и одновременной отрешенностью внутреннее убранство святилища чертовски походило на тронный зал Сиенны. Возможно, это ему лишь показалось, но дух этого места был таким же холодным и пугающим, как и обитель Королевы леса. На полу залегли слои серой пыли, где-то в углу толстая крыса с огромными желтыми зубами жадно грызла кусочек чего-то, что когда-то являлось частью священного писания. Крохотные черные паучки свисали с тонких белых паутин, бегали по всей зале так, словно давно стали хозяевами божьей обители. Внутреннее убранство кричало о том, что жители деревни давно позабыли того, кому когда-то неустанно возносили молитвы.
В центре храма на возвышении стояла трибуна, с которой, по-видимому, и вещал неизвестный главарь, желающий убить Брана, Нису и остальных детей, попавших в черту запретного леса. Вокруг него расположились небольшие деревянные стулья — всего их было восемь. На самой трибуне были разбросаны кучи бумажных листов, исписанных сверху и донизу. Листов, которые неизвестный попросту забыл забрать с собой, спеша исполнить свою греховную миссию.
— Интересно, — одними губами произнес Бран. Затем, приблизившись к бумагам и схватив один из пожелтевших листов, лежащих в самом низу, стал внимательно вчитываться в написанное:
Провести молебен в честь дня Нанны.
Разложить книги с молитвами.
Собрать руты на храм.
Освятить новый дом семейства Рэйдос.
Переплавить воск в свечи.
— Ничего, — глухо сказал Бран.
Действительно, ничего значимого не было написано. Типичный список дел деревенского священнослужителя. Юноша стал перебирать каждый листок: молитвы Нанне на день урожая, молитвы Нанне на день рождения, список всех жителей Ардстро, подсчет пожертвованных рут и рут, отчисляемых каждым жителем деревни. Бран перебирал лист за листом, пока не нашел кое-что интересное:
День урожая, а самого урожая и в помине нет. Скотина умирает, люди голодают, я голодаю! Одним лишь святым словом сыт не будешь. Нашу землю прокляли, она стала бесплодной. А богиня не спешит помочь нам, хоть мы исправно молимся каждый прожитый день.
Почему Нанна не слышит нас? Почему она не слышит меня? Зачем мы возносим ей священные слова? Почему поклоняемся тому, кого даже никогда не видели? Может, ее и не существует? Может, нам просто нужен кто-то всемогущий? Тот, кто расскажет, как следует жить?
— Ох… — снова полушепотом произнес Бран и продолжил свои поиски.
Спустя некоторое время он наткнулся на еще более удивительный лист:
6 марта. Вырубка леса идет по плану. К Ардстро прибавились два небольших участка земли, полностью пригодные к выращиванию зерновых культур. Черта между нашей неплодородной землей и черноземом леса значительная.
15 марта. Нашли тела Уэлна и Хуна, оставшихся следить за порядком в ночную смену. Внутренности съедены каким-то диким зверьем. Среди рабочих растет страх. Никто не решается нести дежурство в ночь.
16 марта. Остатки тела дочери одного из рабочих найдены на границе Ардстро и леса. Голова прибита к одному из деревьев, а ноги…
В этом месте чернила размазались по бумаге.
Некоторые дети рассказывают своим родителям о волшебных феях, что обещают увести их в свой сказочный мир. Чушь какая-то.
17 марта. Еще семь жертв. Пятеро из них дети. Растет недовольство. Жители отказываются рубить лес. Некоторые всерьез утверждают, что видели высокую зеленоволосую тварь, походившую на женщину. Другие же говорят, что слышали чье-то пение.
18 марта. Рабочие слышали голоса. Кто-то звал меня по имени. Меня, которого там даже не было! Думаю, они блефуют и просто не хотят работать, поэтому кто-то из них и решился на подобного рода зверства, напугав остальных.
19 марта. Я побывал за чертой. Что-то было не так. Решил остаться на ночь, чтобы собственным примером показать рабочим отвагу и самопожертвование, с которым нужно подходить к расширению территорий Ардстро.
Ночь. Я слышу ее. Она говорит, что если я не остановлюсь, то меня убьют. Кажется, я схожу с ума.
Часть листа была оторвана. Учащенно дыша от волнения, Бран сразу же схватился за другой листок. В нем не было ничего дельного, только бюджеты, финансы и прочее, что касалось деревни. Также присутствовали бумаги с расчетом урожая и скотины, появившейся за год. Молитвы и правила, которых необходимо было придерживаться священнослужителю, что абсолютно не удовлетворило интереса Брана. Порывшись еще, он достал из-под вороха бумаг маленькую записную книжку.
«Чей-то дневник», — подумал юноша и немедля принялся листать его. Здесь почти не было заметок, только картинки. Одна за другой. На одном листе дневника был изображен храм Нанны, на другом — женщина с ведрами, на третьем — зарисовка пастбища, на четвертом — вид на черту запретного леса. А на пятом было кое-что, что заставило Брана буквально замереть на месте — рисунок изображал девушку с длинными волосами и телом паука. Рядом с рисунком был написан текст:
Богиня. Она богиня. Не как Нанна эфемерная, выдуманная смертными. Она настоящая, живая, из крови и плоти. Я готов отказаться от старых убеждений и следовать новым. Осталось убедить в этом и остальных. С. К.
Дрожащей рукой Бран продолжал переворачивать страницы, пока не наткнулся на еще одну интересную зарисовку. На ней была изображена Ниса с распущенными по плечам волосами и слегка приоткрытыми глазами, словно автор рисовал ее по памяти.
Дочь Суинни. Определенно красивая девочка. Жаль, что ей предначертано стать жертвенным даром. Интересно, смог бы я сам стать ступенькой на пути возвышения богини?
Перелистнув страницу и обнаружив, что она последняя, Бран увидел еще одну большую заметку:
Спустя столько лет она вернулась! Поверить не могу! Пришла ко мне во сне и попросила явиться в лес. Неужели это и вправду она? Я думал, что богиня исчезла, растворилась, словно ее никогда и не существовало, но нет. Она до сих пор здесь и просит меня найти детей, рожденных осенью пятнадцатью годами ранее.
Собрал совет. Семейства недовольны, но у них не остается иного выбора. Страх смерти больше, чем страх потери ребенка. Пообещал им золотые горы, и они предсказуемо согласились. Нам даже отважился помочь сам доктор Рэй. Приготовил средство из какой-то чудной травы, которое введет детей в сон. А раньше я считал его принципиальным. Какой вздор! Линчи и того пуще: решили отдать своего старшего сына, хоть он и не подходит под описание богини и рожден шестнадцатью годами ранее. Что ж, оно и
