Вечером генерал Улагай вновь телеграфировал:
«Я уже докладывал неоднократно, что конная группа небоеспособна. Донские части хотя и большого состава, но совсем не желают и не могут выдержать самого легкого нажима противника, меньшего числом вчетверо, не говоря уже о массовом наступлении противника. Кубанских и терских частей совершенно нет. Жалкие обрывки, сведенные в один полк, совершенно никуда не годны. Артиллерии почти нет, пулеметов тоже. Вчера донские дивизии бежали, гонимые несколькими эскадронами, за которыми в колоннах двигалась конница противника. Под натиском противника и обходимые со стороны Ново-Астрахани части группы с большим трудом и потерями перешли р. Донец. Донские дивизии, под напором наседавших частей конницы противника, большей частью отошли в район Лимака и Ямполя; остальные части переправились у Рубежного. Вся группа, переправившаяся через Донец, совершенно небоеспособна ни к каким активным действиям и, кроме того, принуждена была уничтожить переправы. Подавляющие массы конницы противника в данный момент все равно не дадут никакой возможности рассчитывать на успех на этом фронте. Разложение частей настолько сильно, что даже лечить ее путем присылки пополнений и вливания в остатки едва ли возможно. Все мои сообщения относительно состояния конницы есть горькая правда, которой не имею нравственного права скрывать от Вас. 8—XII—19. Генерал Улагай».
Между тем 1-й корпус продолжал отход. Марковцы перешли в Голую Долину, корниловцы и дроздовцы отошли на фронт Цареборисов– Изим – Веревкино – Войненкино – Лозовенка – Новоивановка. Для прикрытия Лиманского узла со станции Славянск выдвинут был 1-й кубанский стрелковый полк 2-й пехотной дивизии, недавно прибывшей из Новороссийска. 5-й кавалерийский корпус встал перед левым флангом нашей пехоты, в село Димитриевку.
Терцы (волжская бригада) оставили Константиноград, отойдя к Натальино. На левом фланге Донской армии красные ворвались в Беловодск.
9 декабря противник продолжал энергично наступать на всем фронте моей армии и на левом фланге донцов. Донская группа, действовавшая в районе Беловодска, принуждена была осадить к Деркульскому Государственному конному заводу.
Конница генерала Улагая отошла в район Рубежная – Переездная– Белая Гора – Каменка – Черногорский.
Противник начал переправу через Северный Донец. Части 1-го корпуса принуждены были оставить Изюм и отойти на фронт: Марковская дивизия – Маяки – Христище; Корниловская – Богородичное – Спеваковка, заняв переправы по Северному Донцу; Дроздовская, сведенная в три роты, – Спеваковка – Петровское – Красногорка.
1-й кубанский стрелковый полк был вытеснен из района Лиманского узла, и на поддержку ему были направлены из Славянска остальные части 2-й пехотной дивизии.
Обстановка слагалась все более грозно, повелительно диктуя срочное принятие главным командованием общих крупных решений. Последняя директива Главнокомандующего являлась явно запоздалой. В ставке все еще, видимо, не отдавали себе ясного отчета в положении. Я телеграфировал Главнокомандующему, прося разрешения прибыть с докладом.
8 подробном рапорте на имя генерала Деникина я не щадя красок, с полной правдивостью высказывался о нашем стратегическом положении, указывал на ошибки, послужившие причиной к настоящему развалу, и намечал некоторые меры, которые, по моему мнению, в предвидении новых грозных событий надлежало принять.
«Командующий
Добровольческой Армией.
9 декабря 1919 г.
№ 010464.
Г. Юзовка.
Главнокомандующему
Вооруженными Силами Юга России.
Р А П О Р Т.
Прибыв 26 ноября в Добровольческую армию и подробно ознакомившись с обстановкой на этом, в настоящее время главнейшем участке общего фронта Вооруженных Сил Юга России, долгом службы считаю доложить следующее:
Наше настоящее неблагоприятное положение явилось следствием главным образом двух основных причин:
1. Систематического пренебрежения нами основными принципами военного искусства; и
2. Полного неустройства нашего тыла.
Еще весною 1919 года, рапортом от 4 апреля за № 82, я, указывая на значение для нас при тогдашней обстановке Царицынского направления, докладывал, что «при огромном превосходстве сил противника действия одновременно по нескольким операционным направлениям являются для нас невозможными».
По занятии Кавказской армией Царицына мною и бывшим тогда начальником штаба Кавказской армии генералом Юзефовичем были одновременно поданы два рапорта, где, предостерегая от дальнейшего расширения нашего фронта, мы указывали на необходимость, заняв короткий и обеспеченный на флангах крупными водными преградами фронт Царицын – Екатеринослав, сосредоточить в районе Харькова крупную конную массу в 3–4 корпуса для действий на кратчайшем к Москве направлении.
В ответ на наши рапорты на совещании в Царицыне мне и генералу Юзефовичу было указано, что наше предложение вызвано «желанием первыми войти в Москву».
Наконец, когда в последнее время противник, сосредоточив крупные силы на Орловском направлении, стал теснить Добровольческую армию, генерал Романовский телеграммой от 17 октября за № 014170 запросил меня, какие силы мог бы я выделить из состава Кавказской армии для переброски на Добровольческий фронт; я телеграммой от 18 октября за № 03533 ответил, что «при малочисленности конных дивизий переброской одной-двух дела не решить», и предложил принять крупное решение – «перебросить из вверенной мне армии 31/2 кубанских дивизии».
Предложение мое было отвергнуто, и было принято половинчатое решение – из состава Кавказской армии переброшено лишь две дивизии.
Дальнейшая обстановка вынудила прийти к предложенному мною решению, и ныне из Кавказской армии взяты именно 31/2 дивизии, но время утеряно безвозвратно.
Гонясь за пространством, мы бесконечно растянулись в паутину и, желая все удержать и в с ю д у быть сильными, оказались всюду слабыми.
Между тем, в противоположность нам, большевики твердо придерживались принципа полного сосредоточения сил и действий против живой силы врага. В то время как продвижение Кавказской армии к Саратову создало угрозу коммуникациям восточного большевицкого фронта, красное командование спокойно смотрело на продвижение наших войск к Курску и Орлу и неукоснительно проводило в жизнь план сосредоточения ударной массы в районе Саратова, с тем чтобы, обрушившись на ослабленную тысячеверстным походом и выделением большого числа частей на Добровольческий фронт Кавказскую армию, отбросить ее к югу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
