терять близких, — то да, было в моей жизни и такое. Знаю ли я, что такое смерть? Что-то подсказывает мне, что — получше вашего, герр Нойман.
В итоге эта встреча так ни к чему и не привела. Бывший слуга Липпе все оставшееся время сидел надутый, если так можно сказать про седого старика. Дед Момодзи продолжал молчать, время от времени вставляя пару слов. Так что разговаривали в основном мы с Джернотом. Ну а поняв, что ничего серьезного больше не предвидится, я вежливо откланялся. Был ли это провал? О нет, совсем нет. Нойману я душу разбередил, а если и перегнул немного палку, это вряд ли помешает мне как минимум заключить контракт со спецами на верфь. Бойцы? Ну, тут пятьдесят на пятьдесят, но я в любом случае не могу тормозить на ходу, и мне просто необходимо форсировать события. А так — потомственный слуга вполне может принять нужное для меня решение, он ведь явно представитель этого их сообщества. Обычный старик с высокой долей вероятности послал бы меня куда подальше, но — слуга в энном поколении? Сомневаюсь.
С Танси Кенжи не все понятно, подозреваю, мне еще предстоит с ним отдельный разговор, но вроде старик не излучал негатива. Сидел, слушал, мотал на ус. Надо позднее позвонить Джерноту и уточнить, что японец забыл на нашей встрече. Ладно, пока все нормально. Сегодня еще есть пара дел, а под вечер надо съездить на базу и все-таки поговорить насчет привлечения остальных слуг Дориных. Заодно провентилирую ситуацию с их противниками.
После того как за парнем закрылась дверь, в гостиной еще пару минут стояла тишина. Каждый из стариков думал о своем. Но вот один из них не выдержал и, вскочив с кресла, бросил:
— Чертов мальчишка! О смерти он больше меня знает! — процедил Генрих, направляясь в сторону окна, выходящего на небольшой дворик магазина.
— Он как минимум убивал, — заметил Кенжи. — Ведь так, Джернот?
— Ну, прямо он об этом не говорил, но по некоторым оговоркам — да, — подтвердил хозяин магазина.
— В отличие от тебя, Генрих, — вновь заметил Кенжи.
На что гость из Германии промолчал. Все присутствующие были в курсе того, что Генрих Нойман во время войны кланов занимался сиротами и в боях не участвовал.
— Я и без этого навидался всякого, — произнес старик, не поворачиваясь к своим друзьям. — Да и быть убийцей в его возрасте — не самая лучшая характеристика.
— В любом возрасте не самая лучшая, — подтвердил японец. — Но тут все зависит от ремесла.
— И какое ремесло у сосунка? — повернулся к ним Генрих.
— Не знаю, — пожал плечами Кенжи. — Я же не в контексте парня говорил. Но про его жизнь мы ничего не знаем, и не нам его судить.
— А ты, я смотрю, на его сторону встал? — спросил немец у японца.
— Я просто пытаюсь быть объективным, — ответил спокойно Кенжи. — А защищает его пусть Джернот.
— Ему не нужна моя защита, — произнес Шмитт. — Это ваше личное с ним дело, а свое мнение я высказал ранее. Но замечу, что Синдзи во многом прав: прийти на все готовое — это не самая лучшая реклама. Рисковать должны обе стороны.
— Легко тебе говорить, — проворчал Генрих, возвращаясь в свое кресло.
— Теперь да, — подтвердил Джернот. — Я не могу пока раскрыть деталей, но моя семья заключила с ним сделку, где и нам пришлось рискнуть очень многим. Ситуация немного другая, но уж, говоря о риске, я в своем праве.
После слов Шмитта гостиная вновь погрузилась в тишину.
— Упоминая наемников, парень, часом, не о твоей семье говорил? — нарушил молчание Кенжи. Правда, ответа так и не дождался. — Понятно.
И вновь помолчали, обдумывая новую информацию.
— Скажи, Джернот, — начал Генрих, — по твоему мнению, парень сможет получить герб?
— Синдзи реалист, — вздохнул Шмитт. — Что бы вы там ни думали о его возрасте. Если он считает, что герб у него будет, то как минимум имеет за душой рабочий план. Получится ли у него? Я могу только верить и желать удачи. Она ему в любом случае понадобится. Благо парнишка не обделен ее вниманием.
Глава 17
Признаться, начальный этап стрелкового турнира меня удивил. Я-то думал, будут арены, дуэли, может быть — массовые побоища на стадионах, но уж никак не поездка нескольких тысяч школьников в один из заброшенных поселков Японии. Признаю, сам виноват, нужно было спросить о том, как проходил турнир в прошлом году, но мне ничего такого даже на ум не приходило. Однако, как выяснилось, организаторы, не будь дураками, не стали париться с почти тремя тысячами подростков, устраивая кучу предварительных этапов, а сделали один, но большой. По итогам глобального мочилова в следующий тур переходит всего тридцать два участника, которые и будут бороться за звание лучшего в дуэлях. Сейчас же мы стояли более чем в шестистах километрах от Токио на краю бывшего шахтерского поселка Мацуо, оставленного жителями лет сорок назад, когда в шахте закончился уголь и она была закрыта. Честно говоря, лично я не рискнул бы запускать сюда детишек, уж больно ветхое тут все должно быть. Да, костюмы защитят от колотых и резаных ран, а переломы быстро лечатся Целителями, но остаются еще переломы шейных позвонков… хотя, пожалуй, я все же излишне паникую. Но повторюсь, лично я — не рискнул бы, однако Кояма, видимо, могут себе это позволить.
Разделив всех участников на десять групп по триста человек в каждой, нас раскидали вокруг поселка, и сейчас один из судей произносил последние напутствия.
— Кратко напомню для тех, кто проспал предыдущий инструктаж, — хорошо поставленным голосом вещал он на всю толпу. — После моей отмашки у вас будет ровно час на то, чтобы рассредоточиться по поселку, после чего датчик на вашей руке подаст сигнал к началу. Матч может длиться до двенадцати часов максимум, и такое случается, так что советую не терять сухпаек, который вам выдали. Дальше проходят тридцать два человека, которые наберут наибольший урон по противнику, поэтому условная смерть не означает однозначного проигрыша. Однако, если вы сумеете убиться ранее очерченного срока, то последний оставшийся в «живых», вне зависимости от набранного им урона, автоматически выходит в следующий тур. В конце концов, удачливость — не самое бесполезное качество. Любые внешние техники запрещены, в том числе и «доспех духа». Для особо хитрых напоминаю — по всему поселку раскиданы камеры, а по его территории будут курсировать судьи. Слепых зон полно, но если что, клан Кояма не поленится использовать полиграф, если возникнет
