Чтобы лишний раз не попадаться никому на глаза, они устроились на заднем сиденье автомобиля.
Стефани в бинокль смотрела на океан.
— Ты его видишь? — спросил Джон.
Стефани в ответ пожала плечами.
— По-моему, ничего не видно. Океан пуст. Я уже начинаю беспокоиться.
Чак неслышно подошел к автомобилю и постучал в ветровое стекло.
Стефани вздрогнула и обернулась. Потом облегченно вздохнула.
— А, наконец-то вы… А я до боли вглядываюсь в океан и уже начала опасаться, что вас сожрали акулы.
— Да здесь нет акул. Они держатся далеко от берега. Во всяком случае, я их не видел… Все-таки идти по пляжу куда приятнее, чем плыть, — добавил он, переодеваясь в сухую одежду. — А теперь постарайтесь сесть пониже, чтобы вас не было видно, и мы возвращаемся в дом Самюэля Лэма.
Чак сел за руль, и зеленый «форд» выехал на шоссе.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
— Трагические телевизионные сообщения и радость собравшихся за столом. — Поминки и разговор с Леонардом Смайлзом о гонораре. — Ночные беседы пассажиров зеленого «форда». — На какой день назначены похороны и собрание правления компании. — Чак проверяет свой револьвер и покидает молодоженов в квартире Билли. — Разговор двух свободных людей, которых все считают мертвыми. — Очередной приступ Джона Кински.
Машину они спрятали в том же месте и уже в темноте добрались до дома.
Стефани посмотрела на часы.
— Через сорок минут будут новости. А пока, я думаю, стоит накрыть стол, чтобы отпраздновать поминки. Ты не против, Джон?
— Вряд ли когда-нибудь еще мне представится случай сделать это.
Джон раскрыл холодильник и начал собирать на стол. Стефани расставляла посуду.
Лишь Чак сидел в задумчивости на диване и слушал радио. И действительно, в выпуске последних новостей передали, что сегодня днем в небольшом прибрежном городке Фрипорте трагически погибли: президент компании «Харпер Майнинг» — Стефани Харпер и известный художник из Сиднея — Джон Кински.
Особенно трогательно прозвучала информация о том, что жертвы несчастного случая только три недели назад вступили в брак и совершали свадебное путешествие.
Довольно долго ведущий программы распространялся о компании «Харпер Майнинг», о том, кто займет президентское кресло.
— Что ж, за это стоит выпить, — сказал Джон, когда окончились новости.
Три бокала сдвинулись над столом и послышался торжественный звон.
— Джон! — сказала Стефани. — Я никогда не думала, что ты такой известный художник.
— Да нет, Стефани, я стал таким известным, потому что погиб вместе с тобой.
Муж и жена рассмеялись.
— Только обо мне никто ничего не сказал, даже словом не обмолвился, — сокрушенно покачал головой Чак, — как будто бы я здесь ни при чем.
— Ничего, — успокоила его Стефани. — После того, когда все раскроется, если хотите, я могу сделать для вас рекламу.
— Нет, не хочу, — сказал Чак. — Это очень опасно. Учтите специфику моей профессии.
— Если говорить честно, — сказала Стефани, — ваша профессия, Чак, мне очень не нравится. Хотя сами вы мне очень симпатичны.
— Мне самому не нравится моя профессия, — возразил Чак. — Но иногда даже я могу совершать хорошие дела. Или вы не согласны со мной?
— Согласна. Но я хочу предложить вам сменить профессию.
— Да нет, миссис Харпер! Я уже привык к оружию, к опасностям…
— Чак, я не предлагаю вам сменить образ жизни. Я предлагаю вам просто сменить профессию. Я хочу, чтобы вы пошли в мою охрану. Например, возглавили ее, — добавила Стефани, заметив нерешительность Чака.
— Хорошо, миссис Харпер, я подумаю.
— Мне кажется, думать не надо, нужно соглашаться.
Стефани посмотрела на Джона, как бы ища поддержки мужа. Тот развел руками.
— Ты всегда делаешь то, что хочешь. Но в данном случае я тебя поддерживаю.
— Если все кончится благополучно, — сказал Чак, — то я, конечно же, соглашусь. Но до этого мне нужно еще получить деньги от Леонарда Смайлза за ваше убийство. Иначе я не смогу называться профессионалом. Все начатое надо доводить до конца. Я думаю, вы тоже, миссис Харпер, руководствуетесь этим правилом.
Стефани Харпер пожала плечами.
— В общем-то за убийство я не получала денег. И поэтому тут я плохой советчик.
— С вашего разрешения, — сказал Чак, — я воспользуюсь телефоном, позвоню Леонарду Смайлзу. Договорюсь с ним о встрече.
Возле аппарата Чак обернулся.
— Миссис Харпер, может быть, вы хотите с ним поговорить? — сказал он, по памяти нажимая клавиши аппарата.
— Чак, я сделаю это попозже. А сейчас мне будет интересно послушать ваш разговор. Только очень жаль, что я не смогу увидеть лица своего управляющего, — пожалела Стефани Харпер.
Наконец в трубке отозвался скрипучий голос.
— Леонард Смайлз слушает.
— Это я, — сказал Чак.
В ответ было молчание.
— Это Чак, — повторил он.
— Да, я слушал радио, — Чак наконец услышал голос Леонарда Смайлза.
— Нам нужно встретиться.
— Я понимаю.
— За вами окончательный расчет.
— Я помню.
— Где и когда?
— Я доволен, — вдруг без перехода сказал Леонард Смайлз. — Когда вы сможете прибыть в Сидней?
— Надеюсь, что завтра.
— Мою машину вы помните. Но на всякий случай позвоните мне еще раз, когда прибудете в город, — Леонард Смайлз повесил трубку.
Чак вновь вернулся за стол.
— Мы должны сегодня же ехать, — сказал он.
— Но мы не решили, — сказала Стефани Харпер, — где остановимся в Сиднее.
— Мы остановимся в квартире моего друга, — сказал Чак. — Это самое надежное место, о нем даже не знает полиция, — обнадежил Джона и Стефани Чак.
— Так что, значит, вновь придется тащить вещи? — спросила Стефани.
— Но это гораздо более мелкие неудобства, чем похороны, — заметил философски Чак.
Зеленый «форд» мчался по ночному шоссе в сторону Сиднея. Дорога была пустынной. Лишь редкие машины проносились мимо.
Чак молча сидел за рулем, лишь изредка бросая короткие взгляды на приборы.
Джон и Стефани устроились на заднем сиденье. Стефани положила голову на плечо мужа.
— Джон, ты не поверишь, но я впервые чувствую себя так свободно.
Джон изумленно посмотрел на свою жену.
— Да-да, не удивляйся. Я сейчас вообще думаю, стоит ли мне появляться и всех разочаровывать. Я представляю себе, сколько людей радуются тому, что я погибла!
— А вот то, что погиб я, — вставил Джон, — вряд ли обрадует кого-нибудь, кроме владельца галереи.
