Читаем без скачивания Семья Зитаров, том 1 - Вилис Тенисович Лацис

ремонтом. Капитан еще не прибыл из Лондона. Ингус и Волдис на несколько дней оказались предоставленными самим себе. Письма родным и друзьям они отправили еще из Ливерпуля. Чем заняться двум молодым людям на чужом берегу? Единственное развлечение — выпить кружку пива в портовом кабачке. Даже чтение не шло на ум в это тревожное время.

Если бы работы на «Таганроге» шли полным ходом, капитан приехал бы скорее, и четвертое письмо Лилии Кюрзен пришло несколькими днями раньше, возможно, что судьба Ингуса сложилась бы иначе. Откажись Ингус в тот вечер от приглашения Волдиса пойти с ним на матч между двумя лучшими футбольными командами Англии, его жизнь не омрачилась бы некоторыми неприятными переживаниями. Но вечерами было так одиноко и стены сухого дока так надоели, что Ингус не мог не пойти!

6

Они пришли на стадион за полчаса до начала матча. Пешком, в трамваях, на автомашинах со всех концов города к стадиону стремились тысячи людей. У касс стояли длинные очереди опоздавших купить билет. Несмотря на высокую входную плату, билеты на все лучшие места были уже распроданы. В толпе шныряли спекулянты, предлагая хорошо одетым посетителям за сказочную цену «два последних» билета на сидячие места. Им не приходилось дважды повторять своих предложений. Чего бы это ни стоило, нужно пройти на стадион! — такой спортивный азарт охватил опоздавших джентльменов и леди. Пока Ингус и Волдис колебались — платить или не платить пятнадцать шиллингов за место в последнем ряду, — билеты оказались проданными, и, в конце концов, они были счастливы, что достали за восемь шиллингов билет на стоячее место.

Поистине нужно быть очень большим любителем спорта, чтобы за свои собственные восемь шиллингов простоять два часа зажатым среди нескольких сотен беспокойных, шумных, вечно находящихся в движении, жестикулирующих людей. Да если бы в награду за такое терпение можно было хоть видеть все как следует!.. Впереди стоят в несколько рядов зрители, прибывшие раньше. Задние ряды нетерпеливо стремятся продвинуться поближе и напирают на стоящих впереди. В особо острые моменты игры толпа поднимается на носки, и волей-неволей это приходится делать всем. Если вы обладаете небольшим ростом, то сердитесь на всех высоких, загораживающих от вас зеленое поле; если вы, наоборот, выше других, стоящие сзади проклинают вас, сравнивая, в лучшем случае, с жирафом. Ваши новые туфли топчут чужие каблуки впереди стоящих, пальцы ваших ног немеют от долгого стояния на носках, а от беспрестанного вытягивания шеи начинают болеть шейные мускулы. Изредка вам удается узреть полосатую спину одного из футболистов и еще реже — увидеть мяч. Лишь на следующий день вы узнаете из газет, что именно происходило на поле и «очевидцем» каких знаменательных событий вы являлись. Вам не довелось видеть, как забивали мяч в ворота, но вы слышали, как другие хлопали этому. Вы слышали также, как освистывали незадачливых игроков, и присоединялись к общему свисту, не отдавая себе отчета, зачем и для чего. Когда все кончалось, вы говорили:

— Не стоило платить восемь шиллингов…

Некоторые моменты игры Ингус с Волдисом все же увидели. Ингусу в этом смысле посчастливилось, так как он был выше ростом, чем Волдис. По ходу матча и поведению публики они установили следующее: играют две команды высшего класса; те, что стояли против солнца, были манчестерцы и считались лучшей командой, а вторая команда представляла Кардифф. Это был один из последних турнирных матчей и один из последних серьезных матчей вообще, так как многие игроки уходили на военную службу. Через некоторое время их спортивным полем будут равнины Фландрии, где место футбольного мяча займут орудийные снаряды.

Хотя манчестерцы считались сильнее своего противника и их вратарь был национальным героем спорта, все же, начиная с первой половины игры, симпатии зрителей склонились в пользу гостей — кардиффцев. Перед началом матча заключались многочисленные пари. Большинство рассчитывало на победу манчестерских игроков и ставило три против одного за них. Возможно, это и было одной из причин, почему гнев публики так скоро обернулся против ее любимцев: они обманули надежды, грозили нанести своим друзьям материальный ущерб, а родному городу — позор. Когда нападающие Кардиффа в первый раз прорвались сквозь защиту манчестерцев и прославленный вратарь сумел отбить мяч только в угол, раздались первые свистки. Сразу же последовал угловой удар кардиффцев, чуть не забивших гол в ворота манчестерской команды. Вратарь растянулся, схваченный им мяч выскользнул из рук, и подбежавший полузащитник еле успел направить его в аут.

Трибуна заревела. Зрители стучали ногами, свистели, улюлюкали и бросали на поле все, что попадало под руку. Манчестерских игроков осыпал такой град насмешек и брани, что ребята растерялись и некоторое время не могли начать как следует игру. Несчастнейшим человеком на поле был манчестерский вратарь. Столько славных побед за его спиной, много раз его уносили с поля на руках, но вот сегодня у него болит живот. Болит так, словно туда забрался сам дьявол и свернул в клубок все кишки. При каждом движении внутри точно ножом режет. Перед началом матча он просил тренера команды заменить его, но тренер не сделал этого, ведь именно на него возлагались самые большие надежды. Стиснув зубы, стоял он в воротах, со страхом поглядывая на мяч.

Незадолго до окончания первой половины игры наступил позорный момент, когда сильным высоким ударом кардиффца был забит первый мяч в ворота манчестерской команды. Несчастный вратарь заявил, что не может продолжать игру, и под рев публики ушел с поля. Страсти зрителей разгорелись и достигли высшей точки напряжения. Нужен был лишь малейший повод, чтобы все перевернулось вверх дном.

Этот повод, причем довольно увесистый, появился в начале второй половины игры. Сразу же после свистка судьи манчестерцы бросились в нападение, стараясь отыграться. Центр нападения прорвался сквозь защиту кардиффцев и стремительно повел мяч к воротам. Казалось, ничто не может помешать сравнять счет; зрители, затаив дыхание, следили за движениями нападающего. Еще несколько мгновений — и мяч влетит в сетку. Вдруг откуда ни возьмись на пути нападающего появилась полосатая фигура левого полузащитника кардиффцев и пересекла линию нападения в восемнадцати метрах от ворот. С того места, где мысленно пересекались пути бегущих, нападающий собирался нанести решающий удар. Все его тело приготовилось к тому, чтобы удар сделать здесь, на этом квадрате, и он уже не волен был отменить данное мускулам приказание. Физическая инерция, взмах ноги, напряженное внимание — все было сосредоточено на этом моменте, и, когда он наступил, удар по воротам не мог не произойти, иначе это противоречило бы всем законам природы. Тяжелый