Экипаж быстро доставил их к «Зеленому апельсину». Открыла колдунья, поскольку Линн металась по комнате позади нее и нервно восклицала:
— Какое счастье, что ты не заставила меня влезть на каблуки!
— Я не намерена требовать от тебя больше того, на что ты способна. Прекрати бегать, за тобой приехали.
— Как, уже?!
— Чудесно выглядишь, Линн, — сказал виконт, ничуть не покривив душой. Светлый бархат подчеркивал рыжие волосы и бледную кожу; замысловатая прическа и блеск драгоценностей придавали благородства и загадочности лицу. Лорисса постаралась на славу — никто не угадал бы вчерашнюю простушку в этой юной даме.
— Я обязательно сделаю что-нибудь не так, — несчастно произнесла девушка, подходя к Рейнарду.
— Не страшно, — внезапно вмешался Джейд. — Главное, притворись, будто именно этого от тебя и ждали, и никто не посмотрит косо. В конце концов, ты ничем не хуже тех, у кого за плечами растет развесистый генеалогический куст с кучей именитых предков.
Повинуясь нечаянному порыву, он поднес к губам худенькую руку с шершавой кожей и коротко остриженными ногтями. Да, руки были единственным, что выдавало ее происхождение. Оставалось надеяться, что приглядываться слишком пристально гости графа не станут.
— Ну а если подумать, у тебя предков наверняка не меньше, так что разницы и вовсе никакой, — весело закончил маг и подмигнул девушке. Линн значительно теплее, чем раньше, посмотрела на него и вздохнула.
— Я постараюсь это запомнить.
Подъездная аллея оказалась буквально забитой экипажами, так что им пришлось довольно долго простоять в очереди. Линн лениво обмахивалась кружевным веером, пытаясь сообразить, упадет ли она в обморок до конца вечера или просто задохнется. Однако Лорисса, по-видимому, была недюжинным специалистом в деле затягивания корсетов, поскольку девушка довольно скоро приноровилась дышать неглубоко и часто и рискнула оглядеться. Вереница карет ползла со скоростью беременной улитки.
— Эдак мы будем на месте не раньше полуночи.
— Преувеличиваешь. Но учти, нам придется еще подождать, пока остальные гости поприветствуют хозяев и принесут поздравления виновнице торжества.
— Боже, что я должна им сказать?
— Предоставь разговоры мне. Твои обязанности заключаются в расточении улыбок кавалерам и милостивому выслушиванию комплиментов.
— Ты издеваешься! — Линн легонько хлопнула виконта веером по руке.
— Если только совсем немного.
Девушка не обиделась, ее мысли были заняты другим. Засмотревшись на некую леди, чья голова была увенчана фантазийным сооружением из лент и перьев, она не заметила, что их экипаж больше не двигается, а Рейнард стоит у открытой двери, ожидая ее выхода. Линн вздохнула настолько глубоко, насколько позволил узкий лиф, и, вложив руку в ладонь виконта, шагнула на землю.
Внутри особняка было необыкновенно светло от сотен горевших повсюду свечей. Прямо перед ними расстилалась широкая мраморная, застланная ковром лестница, наверху которой находилась вельможная чета с дочерью. Линн отдала свою накидку слуге, присобрала юбки, чтобы не путаться в них, и начала подниматься, считая для успокоения ступеньки.
— Подними голову, — не разжимая губ, процедил Рейнард.
«…шесть, семь…»
— Не сдавливай так мою ладонь.
«…пятнадцать, шестнадцать…»
— Ваша светлость, госпожа графиня, леди Мелисанда, счастлив быть здесь.
«…двадцать восемь, двадцать девять».
Линн присела в реверансе.
— Разрешите представить вам мою кузину леди Гвендолин из Олди.
Графиня Эрвская, высокая, статная женщина в наброшенном на смугловатые плечи глубоко-синем шарфе, приветливо улыбнулась. Пожалуй, в ней есть легкая примесь эльфийской крови, решил Рейнард, изучая тонко вылепленные скулы и идеальный рисунок губ. Ее дочь Мелисанда, красивая, вздорного вида девица, не удостоив Линн даже полувзглядом, воззрилась на виконта так, словно он был поданным к ее столу изысканным блюдом. Посчитав, что уделил имениннице достаточно внимания, Рейнард подхватил свою даму под локоток и повлек в огромную залу, затянутую светло-голубыми и кремовыми драпировками и украшенную букетами живых цветов, соперничающих яркостью и многообразием оттенков с нарядами женщин. В глазах рябило от сверканья стразов и драгоценностей. Линн в своем серебристом платье, с единственной цепочкой, почувствовала себя дремучей провинциалкой, на что немедленно пожаловалась Рейнарду.
— Твой «простенький» кулон стоит поболее хомута на шее вон той стареющей красотки в алом, — ответствовал он. — Кому надо, тот поймет. Ты отлично держишься. Хочешь чего-нибудь?
— Да, провалиться сквозь землю, — пробормотала девушка. — Здесь есть балкон? Душно, а от веера уже запястье болит.
— Я все-таки возьму для тебя вина, не повредит.
— Мне кусок в горло не лезет.
— Это был не вопрос. Пей.
Серые глаза девушки обиженно уставились на него поверх бокала, но она повиновалась.
— Не боишься встретить знакомых?
— С какой бы стати? Даже если и встречу, что маловероятно, чего мне опасаться?
— Они не знают меня.
— Линн, поверь, я сам не знаю всех своих родственников, это совершенно обычное дело. Кажется, какие-то кузены в Олди у нас и впрямь есть… Никогда их не видел.
— Зачем мы вообще здесь? — Она скованно улыбнулась поклонившемуся ей молодому лорду с застенчивым лицом. — Что ты хочешь выяснить?
— Сплетни. Слухи. Все что угодно. Не представляешь, сколько всего можно раскопать на таких вот сборищах. Поговорю с магами, если удастся. Ты отдохнула? Можем возвращаться в зал? Захочешь потанцевать — скажи. Вообще постарайся развлечься.
— Я не танцую.
— Тогда, в трактире, тебе это не мешало.
— Я…
— Линн. — Виконт наклонился и трагичным голосом произнес: — Если ты не перестанешь вести себя, как загнанная мышь, я сдам тебя местным кумушкам, сообщив, что ты приехала из провинции, чтобы найти себе мужа. После чего, гарантирую, скучать тебе уже не придется.
Угроза подействовала. Линн наконец-то перестала цепляться за него судорожной хваткой и залилась смехом. «Интересно, почему благородные леди так стремятся быть похожими на куриц?» — подумала она, насчитав уже шестнадцатое боа из перьев. Рейнард повел ее по залу, раскланиваясь с гостями и шепотом давая некоторым краткую характеристику:
— Смотри, Линн, и ужасайся — самый одиозный супруг на все графства. Похоронил уже восемь спутниц жизни, рядом с ним то ли девятая, то ли его правнучка, не могу сказать точнее… Кажется, все-таки жена, очень уж испугана. Впрочем, нет, я ошибся… ой, не могу, неужели такое возможно?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
