Да ради бога, ходи себе на здоровье, служи, солдатка! Отдохну хоть от тебя…
Я индифферентно пожал плечами. Мол, твое дело! Но, как оказалось, рано я радовался.
– Ты завтра пойдешь со мной! – заявила Дина.
– Куда это? – удивился я.
– В бараки.
Я оторопел. Какие еще бараки? Сдались мне какието бараки! Мне и тут хорошо!
– Зачем? – поинтересовался я.
– Я буду служить, ну а ты… ты…
Да, да, придумай давай, что я там буду делать? Опять, что ли, рядом с тобой бобиком бегать?
Я начал раздражаться.
– А ты посмотришь, как там у нас все здорово устроено! – радостно сказала Дина.
Придумалатаки! Сдается мне, зубастая, что ты ни на миг не хочешь оставлять меня одного! Похоже, для этого есть какаято серьезная причина. Помимо твоих амурных переживаний… Интересно… Значит, нужно както остаться одному. С другой стороны, поход с ней – это повод узнать чтото новое из жизни анклава.
Я же ДжеймсА БондА и ШтрирлицА в одном лице! – напомнил я себе. Поэтому можно и сходить. Добыть информации.
– Хорошо, я с удовольствием схожу с тобой! – покладисто сказал я, добавляя в ментал соответствующий фон.
– Эри, ты такой милый! Можно, я с тобой посижу?
Я пожал плечами, что должно было означать: садись. Ты же тут хозяйка! Чего меня спрашивать?
– Спасибо, – сказала Дина, обходя диван и усаживаясь рядышком.
Мы сегодня подозрительно вежливые… Как она боком села! Длиннющий разрез на юбке разошелся. А в нем – ножка в чулке… почти вся на виду… С точки зрения художника – абсолютно правильных геометрических пропорций. И чулок такой, на первый взгляд – очень земного качества. Телесного цвета, плотный и гладкий… Наверное, приятный на ощупь… прямо так и хочется потрогать! И начало ажурной резинки в разрезе виднеется… И черная туфелька на высоком каблуке… Все вместе это смотрится как… както… както так… смотрится. Волнующе, что ли?
– За что спасибо? – с трудом отдирая свои глаза от ее ноги, спросил я. – Мне всегда приятно ходить с тобой куданибудь.
– Правда? – спросила Дина и неожиданно придвинулась ко мне, прижавшись боком, пользуясь тем, что я сижу в углу дивана и отодвигаться мне некуда.
Эйэйэй! Куда это она?
– Правда, – с удивлением прислушиваясь к стуку своего зачастившего сердца, сказал я, стараясь не выходить из роли. – Ты такая красивая! С красивой девушкой приятно гулять…
– Мда? – кошкой промурлыкала Дина, выгибая спину и небрежно кладя левую руку на спинку дивана, аккурат за моей спиной. – Но с девушками можно не только гулять, – шепотом сказала она, наклоняя голову в удобную для поцелуя позицию, – ты ведь знаешь?
Похоже, меня сейчас будут зажимать, подумал я, ощущая левым боком врезавшийся в него подлокотник дивана, а правой ногой – бедро прильнувшей ко мне кошки.
Какие у зубастой беленькие зубки… А какие у нее сладкие губы, неожиданно вспомнил я, смотря на ее такое близкое лицо.
Словно уловив мои мысли, Дина еще больше наклонила голову на плечо и прикрыла глаза, подставляя мне губы.
Я ее сейчас поцелую! Как тогда, неожиданно понял я.
Сердце бухнуло и замерло в ожидании. Моя голова стала медленно клониться к ее губам. Внезапно чтото уперлось мне в подбородок.
Ошейник!!! ОНА НАДЕЛА НА МЕНЯ ОШЕЙНИК! И она думает, что я после этого еще и целоваться с ней буду? Ну уж нет!
Вспыхнувшая внутри меня злость мигом развеяла поцелуйное настроение.
– И что же именно с ними можно делать? – откидывая голову назад, громко поинтересовался я.
Дина резко открыла веки. В ее глазах я увидел мелькнувшее и ушедшее в их глубину разочарование. Отодвинувшись, она несколько секунд массировала свой правый висок указательным пальцем, внимательно разглядывая мое лицо, затем молча поднялась, гибко качнув бедрами, и ушла, так и не сказав мне ни слова.
– И что это было? – спросил я себя, переводя дух и проводя рукой по своей шее.
Ошейник! Гадость моя! Я вновь ощутил под ладонью его гибкую ленту. Кто бы мог подумать, но в данный момент – как хорошо, что ты у меня есть!
– Ты готов? – спросила меня Дина, поворачиваясь от большого зеркала в прихожей, возле которого она красовалась.
– Всегда! – ответил я, вытягивая шею из своего воротника.
Дина без восторга посмотрела на меня.
Сегодня она была сама строгость. Черные волосы были плотно собраны назад в тугой пучок, открывая лоб и зрительно делая ее глаза еще больше. Плотно сидящий черный камзол военного покроя со стоячим воротником и обтягивающие штаны, заправленные в блестящие черные сапоги придавали ее фигуре гибкость и грациозность. Особенно этому способствовал пояс, с большой желтой бляхой. На бляхе была изображена голова оскалившейся пантеры или еще какогото крупного кошачьего с большими клыками.
– Эри, я тебя очень попрошу, веди себя прилично! Там будет много моих сослуживцев, и мне бы не хотелось, чтобы изза твоих шуток я выглядела глупо…
– Может, мне тогда лучше остаться? – предложил я. – А то ведь сослуживцы разные бывают… у всех свои понятия о шутках.
– И что ты будешь делать один целый день? – чуть нахмурившись, спросила Дина.
– Ну… за целый день можно сделать много всяческих полезных вещей… Поиграть на гитаре, порисовать, познакомиться с кухней ближайшей таверны…
– Нет, – категорическим тоном сказала Дина, – ты пойдешь со мной!
– Ну нет так нет, – спокойно сказал я, поправляя свой шейный платок перед зеркалом так, чтобы он как можно больше прикрывал ошейник.
Посмотрим, что там за барак, в котором ты служишь…
Молодые зубастики
– А у лейтенантши губа не дура… – Молодая варга, произнесшая эти слова, задумчиво смотрела внутрь своей кружки, словно там было чтото интересное.
– Ты о ком? – поинтересовалась ее соседка, сидевшая рядом за столом таверны, такая же молодая и тоже в форме курсантки.
– Да я про Дину. Ты видела, какую зверушку она себе приобрела?
– Зверушку? Не видала… Я сегодня в наряде была… А где она ее приобрела? Может, и нам там можно?
– Ха! Как же! Держи карман шире! – Первая варга подняла голову от кружки и усмехнулась. – Там только для старших. Нам не положено. Отберут!
– Как не положено? – возмутилось вторая. – Кто нашел, того и зверушка! Таковы правила!
– Ха, правила! А ты думаешь, чего она его сегодня на занятия притащила?
– Ну… не знаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
