К таким же приемам прибегали некоторые монашеские ордена в начале христианской эры. Например, во II веке по P. X. образовалась секта монтанистов, пользовавшаяся гипнотизирующими приемами для приведения себя в экстаз. Бесспорен гипнотический характер состояний, в которое впадали монахи ордена таскодругитов, или пассалоринхитов. Они при молитве в течение многих часов вкладывали указательный палец в ноздрю. B IX столетии монахи священной Афонской горы ордена гезихастов, или квиэтистов, а затем в XIV столетии переименованные в омфалопсихиков, погружали себя в созерцание божественного. Они усаживались в углу своей кельи и фиксировали при наклоненной вперед голове и прижатом к груди подбородке подложечную область или пупок. Пребывая в таком состоянии многие часы, задерживая при этом надолго дыхание, они отчуждали себя от мира и впадали в прострацию. После пребывания в этом особом состоянии память о происходивших событиях исчезала вполне или частично.
С подобными состояниями мы встречаемся в истории гонения на христиан. Существуют описания особого состояния души — экстаза, в него впадали христиане, подвергающиеся пыткам и казни. Их терзали на дыбе, жгли на кострах, но они оставались нечувствительными к боли.
Приведенные примеры лишний раз показывают, что сведения о применении гипноза уходят во тьму веков. Как мы видели, история древнейших цивилизаций дает тому немало свидетельств. При этом стоит отметить одно довольно любопытное обстоятельство: до настоящего времени большинство приемов самогипноза, применяемых варварскими и цивилизованными народами древности, не утратило своей ценности.
Кроме концентрации внимания как способа индукции гипноза древние пользовались внушением. Заклинаниями и возложением рук на голову больного врачевали халдейские и египетские жрецы, персидские маги, индусские брамины и индийские йоги. Филострат, живший во II веке н. э., передает в своем трактате «Жизнь Аполлония Тианского», что индийским мудрецам, во главе которых стоял Ярхас, свойственно было заниматься внушением, а сам Аполлоний Тианский будто бы обладал способностью к левитации. Аретей Каппадокийский говорил об «искусстве усыплять посредством поглаживания».
О внушающей силе авторитета и его возможности исцелять говорили древние историки и писатели. Так, древнегреческий писатель и историк Плутарх (ок. 45 — ок. 127 гг. н. э.) в «Сравнительных жизнеописаниях» пишет, что царь Пирр исцелял больных, погружая их в «сон» прикосновением стопы. Римский историк Публий Корнелий Тацит (ок. 58 — ок. 117 гг. н. э.) в «Истории» сообщает, что в 60 году 1-го столетия двум больным — слепому и с парализованной рукой — во сне явился бог Серапис и открыл им, что они будут исцелены римским императором Титом Флавием Веспасианом (79–81). Слепой прозреет, когда Веспасиан плюнет ему в глаза, рука другого больного начнет действовать, когда он потопчет ее ногой. В Александрии при большом скоплении народа император провел сеанс врачевания. И слепой действительно прозрел, а рука паралитика пришла в движение.
Из сообщений римских поэтов и писателей Марциала и Агриппы мы узнаем о методе возложения рук на больного, сопровождаемом заклинаниями, внимание которого целиком поглощалось торжественной церемонией. Апулей, например, писал, что «прикосновением, заклинаниями и запахами можно усыпить человека так, что он освободится от своей грубой телесной оболочки и возвратится к чистой, божественной бессмертной природе». Аретей говорил о снотворном действии прикосновения, щекотания и поглаживания висков и ушей. Соотечественник этих писателей комедиограф Плавт (сер. III в. до н. э. — ок. 184 г. н. э.) в «Амфитриуме» спрашивает устами Меркурия: «Что, если он от моего прикосновения уснет?»
В 1608 году некто Пенно ди Пор издал рукопись анонимного врача, в которой говорится: «До Гиппократа жили ученые мужи, лечившие без всякой медицины, а только силой своего духа…» По рассказам французских миссионеров (1763 г.), китайцы уже несколько веков лечили болезни возложением рук на страждущего. В стародавние времена в Европе внушение употребляли в качестве целительного средства. Так называемые белые опухоли, или зобы, лечили, прикасаясь к ним рукою умершего. После того как умер норвежский король Олаф II, его труп продолжал исцелять.
С 1060 года королям приписывали исцеляющую силу врачевать зобы, золотуху[157] и другие болезни одним прикосновением руки. Говорят, что английский король Эдуард Исповедник имел эту силу, а его современник германский король Генрих IV из-за своих пороков ее потерял. В последующем эту силу называли королевской. Золотуха до сих пор по-английски называется «королевской болезнью» (king's evil). Мистически настроенный король Англии Иаков I верил, что прикосновение его руки к больному золотухой способно того исцелить. Первая после вступления Иакова I на престол церемония лечения им больных прикосновением руки состоялась 4 ноября 1604 года. Когда король Англии Вильгельм III Оранский отказался лечить больных золотухой, это вызвало негодование в английском обществе.
Ритуал возложения рук на немощных людей входил во франции в процедуру коронации. Каждый новый король при своем посвящении должен был прикоснуться известным образом к больному и произнести изречение: «Прикосновением короля да исцелит тебя Господь». К этой церемонии относятся слова герцога Эперона, который, услышав, что Людовик XII (1462–1515) сделал Ришелье генералиссимусом за успехи в войне против испанцев и дал ему чрезвычайную власть, снедаемый завистью воскликнул: «Итак, Людовику ничего больше не осталось, кроме могущества лечить зобы».
Из хроник коронации Людовика XIV известно, что его пребывание в Реймсе было отмечено тремя акциями. В понедельник, во второй половине дня, король получает ленту и мантию знаменитого рыцарского ордена Святого Духа. Во вторник в парке Сен-Реми он прикасается к тысяче больных золотухой. Король-чудотворец обращается к каждому со словами, которые принято говорить: «Король к тебе прикасается, Господь исцеляет», — в этот момент несчастные люди получали серебряную монету. Эта изнуряющая церемония, которую Людовик XIV будет повторять несколько раз в год, вызывает у присутствующих восхищение: сколько же юный король вкладывает в это любезности и внимания, «и, хотя было большое количество больных и было очень жарко, король передохнул только дважды, чтобы выпить воды». В последний раз этот ритуал применялся в церемонии коронации Карла X (графа Прованского) в 1824 году. Среди немецких династий силу исцелять имели герцоги Габсбурги.
У Гомера (Илиада, 343; Одиссея. V, 3) встречается глагол va?iyeiv, означающий «гладить» и «усыплять». Во многих местах Талмуда и Библии мы находим описания, где говорится об исцелениях, достигаемых наподобие известных магнетических пассов. Причем в Талмуде есть строки, где говорится об особом состоянии, вызываемом этими приемами: «человек спит и не спит, бодрствует и не бодрствует, отвечает на вопросы, но при этом душевно отсутствует». Не это ли есть описание гипноза?!
Если внимательно присмотреться, то легко заметить, что ни одна религия и в седой древности, и сегодня не свободна от гипнотических приемов. Во всей череде исторических событий, чаще всего в связи с религиозными культами народов, обнаруживает себя гипноз. Христианство, подобно язычеству, сумело извлечь выгоду из гипнотизма. Где бы ни происходило богослужение, все устроено так, чтобы поразить воображение: полумрак, благовония, блеск золота, звуки музыки. Жесты служителей храма — те же гипнотические пассы, способные привести верующих в гипнотическое состояние. И конечно же, психологический фактор — вера, без которой все эти «чудеса» вряд ли возможны.
Брэйдизм
В 1841 году доктор Дж. Брэйд из Эдинбурга снова поднял вопрос о животном магнетизме, но под другим названием — «гипноз». Таким образом, спустя 59 лет после открытия Пюисегюром четвертого состояния сознания история гипнотизма получила неожиданное продолжение. Джеймс Брэйд, о деятельности которого мы вскоре расскажем подробно, состояние, обозначенное Пюисегюром как «искусственно вызванный сомнамбулизм», назвал словом «гипноз» (греческое hypnos — сон). Кто-то, возможно, скажет: какая, собственно, разница, как его назвать? Не скажите. Известно; что слова в сознании людей априорно связаны с их смысловым содержанием. Это значит, что слово имеет заранее заданную ассоциацию с тем, что оно должно отражать. Вот и в этом случае образовалось языковое клише — сон.
Все бы ничего, однако этим названием Брэйд оказал медвежью услугу, невольно обрекая видеть только то, что означает сам термин «гипноз». Обвинять его не будем, он охарактеризовал то, что увидел на демонстрации ученика Месмера Дафонтэна. Увидел же он и анализировал не гипносомнамбулическое состояние, характеризующееся диссоциацией коры головного мозга, которое открыл Пюисегюр, а состояние некоторой поверхностной заторможенности, которое возникло у участников сеанса.
