чтобы открыть, но она заперта. Пытаюсь взломать, но ничего не выходит.
В следующую секунду слышу крик, а затем рыдания. Сердце останавливается. Это ведь не Елена? Скажите, что это не Елена.
Я бросаюсь в открытую раздевалку.
Что это за бред?
Вижу, как какой-то невысокий тип прижимает ее к стене, схватив за бедра. На нем куртка бейсбольной команды. Не вижу его лица, потому что он уткнулся носом в шею моей львицы, но это неважно, все равно через две секунды его уже не будет существовать. Я убью его.
Подбегаю к ним и протягиваю руку, чтобы оттащить его назад, но получаю сильный удар в бок, слишком сильный, чтобы я смог помочь плачущей Елене.
Встаю. Кто только что меня уда…
Еще один удар в спину сбивает дыхание, и я падаю на холодный кафель.
Пара ударов в ребра, и я на несколько секунд проваливаюсь в черную дыру. Давай, парень, помоги Елене. Только она важна.
– Значит, малышка, наш гость пришел, – раздается голос парня.
С трудом встаю на ноги, и кулак прилетает мне прямо в нос. Качаю головой и снова открываю глаза.
На меня навалились трое парней в куртках. Удары сыплются со всех сторон. Пытаюсь отвечать, но я слишком обессилел и никак не могу помочь Елене. Они обрушиваются на меня с новой силой. Слышу, как они смеются и оскорбляют меня, но все, что я вижу, это плачущая Елена.
– ТИГ!
Крик Елены раздирает меня больше, чем все эти удары. Трое парней тащат меня по полу, поднимают, и я со всей силы врезаюсь в стену. Меня просто в нее впечатали, сначала лицом, а потом они перевернули меня. Я пытаюсь защититься, но получаю еще один удар в живот. Выплевываю кровь.
– ТИГАН!
Львица кричит, и это сбивает меня с толку. Мне больно, но мне все равно, то, что я вижу, хуже любого кулака. Тот тип прикасается к ней, целует, облизывает. Трогает ее везде. А я ничего не могу сделать, потому что меня бьют, как слабака.
Один из трех «бейсболистов», которые держат меня, заставляет поднять голову, чтобы я не пропустил ни секунды зрелища.
Елена… Черт!
Чувствую, как слезы подступают к глазам. Она плачет, глядя на меня, умоляет их остановиться и борется, все еще прижатая этим сукиным сыном. Хотелось выть, убить их всех, но я ничего не могу сделать, у меня ни черта не выходит.
– Вот видишь, не так уж ты и крут, немой, – издевается низкий парень.
Все смеются. Я попытался вырваться с еще большей яростью. Узнаю парней, которые меня держат: это те трое ублюдков из торгового центра. Успеваю отшвырнуть одного, который вцепился мне в бедро.
Через две секунды он наносит мне удар, такой сильный, что мой череп врезается в стену. В ушах зазвенело. Все кружится, черт, но я должен помочь Елене.
– Да нет же, черт возьми, не надо его оглушать. Иначе он пропустит лучшее, – говорит, по-видимому, их предводитель, но он сейчас вне пределов моей досягаемости.
Мотаю головой. Чувак, эй, реагируй, черт возьми!
Пытаюсь понять, что происходит, и снова выплевываю кровь, что заполонила рот. Моргаю несколько раз, пытаясь снова прийти в себя.
– НЕТ, перестань! Не трогай меня!
Черт!
Все внезапно проясняется, будто мне достаточно было услышать, как Елена кричит и плачет, чтобы прийти в себя.
Вожак мудаков прикладывает руку ко рту, снимает капюшон и поворачивает голову ко мне.
Черт, это же этот придурок Джейсон…
И тут я все понял. Тогда, когда я думал, что львице нравился этот придурок, она на самом деле пережила самый страшный кошмар в своей жизни, и все для того, чтобы я не оказался в тюрьме. Вот почему она покраснела, когда он положил руку ей на бедро под столом, ее все поведение… Теперь мне стало ясно. Но как она с собой совладала? Почему, Елена? Почему ты мне ничего не сказала?
– Ты ее еще не трахал, а? Уверен, она даже не сосала тебе, Тиган Доу…
Кричу от ярости. Я его прикончу!
Он смеется, и те, кто держит меня, хором ржут. Елена вскрикнула от страха, когда он просунул руку ей между ног, прижав ее еще сильнее к стене. Она пытается оттолкнуть его, но у нее нет шансов, Джейсон слишком силен, а я сейчас совсем ослаб. Чем больше я сопротивляюсь, тем меньше у меня остается сил.
– Перестань сопротивляться, Елена. Ты должна быть счастлива, детка, ты запомнишь меня на всю жизнь… Но сначала ты…
– ОТПУСТИ ЕЕ!
Кричу и снова вырываюсь, теряя все шансы спасти ее. Он заставляет ее опуститься на колени, держа за волосы.
Сцена повторяется передо мной. Он бьет ее, она кричит от боли и закрывает руками рот.
– ОТПУСТИ ЕЕ, МАТЬ ТВОЮ!
– Распахни рот, Елена.
А-А-А-А-А-А!!!
Бью одного из парней по яйцам. Он пытается врезать мне, но сразу получает кулаком в подбородок.
Он закрывает глаза, и мой кулак с новой силой врезается ему в челюсть. Хруст заставляет его вскрикнуть, а затем он падает на землю, уже не поднимаясь.
Двое других бросаются на меня. Первого бью о стену, раз, два, три раза, пятно крови медленно стекает вниз, и он больше не реагирует. За моей спиной все еще кричит Елена.
Третий воспользовался этим и вцепился в меня: сначала один удар, затем второй звоном раздались во мне, а третий прилетел мне в ребра. Плюю ему в лицо, когда он поворачивается. Ярость пробудилась во мне – они все трупы. Он пытается схватить меня, но я быстрее, хватаю его за волосы и бью коленом. Удар критический, он сразу валится на землю. Я тут же несколько раз пинаю его под ребра.
Когда он уже не шевелится и стонет лицом вниз, я набрасываюсь на последнего: Джейсона, который уже пытается сбежать. Срываю с него куртку, осыпая ударами. Он пятится. Мой кулак бьет, еще и еще, и я больше ничего не слышу вокруг. Теперь важны только он и моя ярость. Он падает, борется, орет, воет так, как мгновения назад выла моя львица. Я больше не чувствую боли от ударов в своих костяшках. Даже если бы мои руки были сломаны, я бы не остановился.
Его голова врезается в землю. С каждым ударом шум и кровь приносят с собой облегчение, превращая его в отбивную. Бью кулаком по его красному от крови лицу за то, что он посмел сделать с Еленой. Вонзаю свои костяшки в его кровоточащий череп.
– ТИГАН, ПРЕКРАТИ!
Крик Елены заставляет меня очнуться. Позволяю
