шутливо пожурили:
– Осторожнее надо быть. Особенно с повышенными тонами в общественных местах.
– Каких ещё…
– Да хоть больничных. Наверное, весь медперсонал уже через час после твоего появления наизусть знал, кто кому кем приходится. Или быстрее справилась? – подмигнула мне Сусанна.
А я что, с секундомером по этажам бегала? Возможно, чуточку перегнула. В общении с отдельными личностями уж точно. Но имела право, как говорится. Да и медики в целом оказались людьми понимающими. Или просто давно привыкшими к истерикам родственников.
– Я так за тебя рада! – пухлые ладошки легли поверх моих.
– И я за себя. Несказанно.
– Эй, в чем проблема?
– Да ни в чем. Кризис пожилого возраста.
– Да-а-арли.
– Шучу-шучу. Для меня это все пока в новинку, сама понимаешь.
Сусанна хихикнула.
Как я раньше не замечала, что она делает это одновременно и глуповато, и непостижимо коварно? Наверное, ещё не успела выйти из коридорной медитации, вот и мерещится. Всякое. А если ещё чуть-чуть заострить внимание…
Нет, пожалуй, не стоит. У меня в памяти уже есть её образ, и он слишком меня устраивает, чтобы наводить резкость.
Вот разговоры о делах семейных точно пора прекращать. Бог даст, ещё насплетничаемся.
– У вас тут сегодня аншлаг, я гляжу.
– Ах-ха, все вернулось на круги своя, - подтвердила Сусанна.
– А как же те страшилки про рыцаря и восхождение?
– Ой, - она всплеснула руками.- Ты же не знаешь!
– Чего?
– Это все Рейнолдс из Коллегии. Распускал слухи.
– С какой радости?
– А ни с какой. Вредничал просто. О покойниках плохо говорить нельзя, но я бы ему сама за такое… - Сусанна сжала мягкий кулачок. – Я бы ему…
Вредничал? Ну-ну. Разве что, в довесок к всему остальному. Потому что причина была. И очень даже весомая.
Сплетни и старые сказки должны были разогнать по норам возрастных и опытных песенниц. Тех, кто потенциально мог бы померяться силой с восходящим рыцарем. Или, по крайней мере, внес бы в процесс восхождения непредусмотренные коррективы. Как это получилось у меня, например. Молодняк же, не слушающий старших и вообще пока никого не слышащий, кроме себя, прятаться не стал бы. Может, даже наоборот, начал бы искать приключения на свою… На все выдающиеся места. И тогда у старикана и его хозяев все получилось бы так, как было запланировано.
В том ангаре вместо меня мог ведь оказаться кто-то юный, самовлюбленный, принимающий только собственную правоту. И что получилось бы в итоге? Даже подумать страшно.
– Но теперь-то все вышло наружу! А главное… Представляешь, все дела Коллегии, к которым он за последний год был привлечен в качестве консультанта, даже пересматривать не стали. Просто закрыли.
Надо же. Наверное, их было не слишком много, дел этих. Или не сильно прибыльные разбирательства намечались. Иначе вряд ли Коллегия так легкомысленно распорядилась бы своим имуществом.
Постойте-ка. Это же значит…
– И тебе теперь ничто не мешает вить семейное гнездышко!
Положим, вить вообще ничего не надо. Свито уже. Женихом. По всем правилам. Но новость хорошая. Прямо-таки, подарок на свадьбу. Правда, такой себе. Настолько же желанный, как двадцать пятый одинаковый кофейный сервиз, когда хочется…
Ну да, Просто чуда.
– Как думаешь, этот сезон чудес ещё надолго задержится в наших краях?
Сусанна непонимающе хлопнула ресницами:
– Сезон?
– Ну да. Сначала байки о рыцаре, потом аттракцион невиданной щедрости. Моя личная жизнь вдруг возникла из ниоткуда… Одно чудо за другим, как ни крути.
– А кстати… Насчет этого, - она наклонилась в мою сторону и понизила голос до таинственного шепота: - Девчонки намедни рассказывали… Кое-что есть. Почти чудесное.
– Почти?
– Ну-у-у…
– Да говори уже.
– Я бы не поверила, если бы они трое друг с другом были знакомы. Даже слушать бы не стала. Но раз точно знаю, что сговориться не могли… И направления им выдавали в разные дни. В разных кабинетах.
Это, в самом деле, моя старая знакомая? Что-то не верится. Та Сусанна, которую я помню и люблю, охотно хваталась за любую небылицу и торжественно несла её в массы. Теперь же мнется и жмется. Явно хочет поделиться очередными сплетнями, но держится стоически. Аки спартанцы против персов.
– Санни. Я никому не скажу.
– Да я знаю…
А тоскливо-то как прозвучало. Нет, тут дело не в содержании невероятной истории, а в чем-то совсем другом.
– Пожалуй, избавлю тебя от сомнений.
Я сделала вид, что собираюсь уходить. Даже успела привстать со стула, когда Сусанна вцепилась в меня обеими руками и вернула обратно.
– Я расскажу, расскажу! Только…
Раз пошли условия, значит, все в порядке.
– Обещай, что не будешь смеяться.
Глядя на порозовевшее от совершенно девичьего смущения лицо? Я, конечно, та ещё стерва, но и у меня есть правила.
– Не буду.
Наверное, не меньше минуты Сусанна комкала в кулачках полы своей юбки, собираясь с силами, мыслями и всем прочим, потребным для надвигающегося откровения. А когда начала вещать, её голос оказался совсем севшим:
– Нам часто приходят запросы из таких мест. Наверное, все это чуточку нечестно, но многим людям, действительно, становится хорошо, и никто не жаловался, и…
– Ты о чем? Ни черта не поняла. Какие места?
– Богоугодные.
– В смысле, всякие приходы и приюты?
– Они самые. Там всегда много страждущих утешения, но служители не ко всем успевают проникнуться, поэтому…
– Призывают на помощь песенниц?
Молча кивнула.
Ну да, не те сведения, которые стоит широко распространять. Хотя ничего преступного в таком симбиозе нет. Просто бизнес. С точки зрения морали, конечно, предприятие не слишком благостное. Но, в общем и целом…
– Что стряслось-то в итоге?
– Они и раньше пели. Там тоже. Но в последние разы…
– Санни, не нагнетай.
Вдохнула. Выдохнула.
– Наверное, просто увлеклись. Так бывает. Обстановка повлияла. А может, настроение случилось подходящее…
Её напряжение заразное, что ли? Иначе почему я тоже как-то неосознанно подобралась?
– И это всегда случалось в самом конце. За несколько нот до тишины.
– Да что там такое уже, наконец?
Сусанна подняла на меня взгляд. Светлый-светлый. Как у ребенка, первый раз открывшего глаза.
– Сестры сказали, что ангел коснулся их своим крылом.
Отлично. Но теперь хотя бы тематика религиозная, а не страшно-сказочная. Уже лучше. Уже прогресс.
– Вот так прямо и ангел? Наверное, озабоченные какие-то по заднице потрепали, а они…
– Дарли!
– Хорошо. Не озабоченные. Шутники.
Она надулась и отвернулась. Пришлось вместе со стулом переезжать в новое место.
– Санни. Я же серьезно.
– Я тоже.
– Заведения посещаемые, народу много, коснулся кто-то невзначай, а под вдохновением даже от собственной песни можно словить нехилый такой…
– Их погладили по щеке. Каждую. А одну…
