Ульратачи. Это не обсуждается. Постарайтесь разобраться, что там происходит.
Задавать вопросы типа «Почему я?» было глупо. Так решило начальство. И, кажется, «спасибо» за это можно сказать именно Левашову и Трифонову. Первый — предложил кандидатуру, второй поддержал. И настоял на своем. Все-таки спорить с опричником при исполнении решится далеко не всякий.
Можно, конечно, попробовать отказаться, но тогда риск недоучиться будет никак не меньше, чем пострадать в маготроне. Все-таки «чернота», которую никто, кроме Пети и Магаде, похоже, не видит, до сих пор ему не вредила. Хотя он ее изрядную порцию из Тормасова «высосал». Так что страшно, но интересно. Даже какой-то азарт проснулся, вдруг о духах что-нибудь новое узнать удастся.
Так что Петя, сохраняя нейтральное выражение лица, ответил:
— Вас понял. Готов.
А вот Волохова, который, глядя на Петю, было ломанулся в маготрон за ним следом, Левашов остановил:
— Без вас, — И еще рукой придержал.
Дальнейшего Петя не слышал. Они с Магаде оказались вдвоем за закрытой сейфовой дверью. Хотя бы не тесно, хоть камера и маленькая.
Шаман был напряжен и сжимал горстью какой-то амулет на груди. Вот как? Он же первокурсник, которым амулеты и накопители в маготрон проносить не положено. Или у шамана особые права? Похоже, учитывая интерес к нему опричника.
— Не нервничай, — сказал ему Петя: — Главное, верь в свои силы и гоняй энергию по каналам. Постарайся заполнить ею все тело равномерно. И ауру не забывай. Все будет нормально.
Шаман кивнул, но амулет из руки не выпустил. Интересно, какой? Жаль, не видно.
Петя хотел было сказать, что магичить в давилке не рекомендуется, но не стал. Кто его знает, что у Магаде за амулет в руке. Может, накопитель, как у него самого на шее. Возможность сбросить в него лишнюю энергию может оказаться отнюдь не лишней. Правда, для этого за него рукой держаться необязательно, достаточно канал-манипулятор подвести. Но если шаману так спокойнее, пусть держится. Вреда не будет.
Чуть поколебавшись, Петя тоже взялся рукой за свой алмаз.
Ощущения в давилке были, можно сказать, уже привычные. Хранилище и каналы понемногу начинало распирать изнутри, хотя ощущение давления энергии с давлением артериальным или атмосферным сравнить можно только условно. Совсем не то, и совсем не так давит. Но давит. Зато процесс относительно управляемый. Кровь по сосудам Петя перераспределять никак не умел, а вот энергию по каналам — очень даже неплохо. Чем он и занимался. Не сразу, сначала терпел до упора расширение хранилища, потом — основных сосудов, потом — капилляров. Наконец и до ауры дошел. Но здесь не так усердствовал, а стал стравливать излишки в накопитель.
Будучи занят собой, Петя на некоторое время забыл о соседе, но, после того, как стабилизировал давление с помощью алмаза, переключил часть внимания на него.
Магаде сидел в какой-то напряженной позе, а вокруг него наворачивал круги дух Дьяо. Опять Петя момент вызова духа упустил. Обидно.
— Расслабься, не надо так напрягаться, — сказал он соседу: — Постарайся хранилище максимально раздуть. Оно от этого больше становится. Еще совсем немного осталось.
Шаман не ответил. Не факт, что вообще услышал, слишком погружен в себя был. В принципе, правильно делает. Петя тоже в давилку не для собственного удовольствия напросился. Надо свои возможности, как мага, повышать. Седьмой разряд — слишком мало. Надо хотя бы до шестого дотянуться. До конца года, а лучше — полугодия. Не факт, что ему и во втором полугодии разрешат в давилке сидеть. Надо моментом пользоваться.
На сей раз Петя полностью в себя все-таки не ушел. Все-таки накопитель — не совсем часть его, процесс перекачки в него энергии надо специально контролировать. Ну, и краем глаза за Дьяо следить Интересно все-таки.
Усилием воли удалось почти полностью опустошить хранилище, перелив энергию в накопитель. Теперь надо снова его максимально раздуть…
Занятие не самое простое и приятное, требует максимальной концентрации, но достаточно рутинное. Почти как «вдох-выдох», только дыхание надо задержать и легкие (хранилище) раздуть, буквально впихивая в них последние глотки воздуха (энергии) через силу.
Раздуть — слить. Раздуть — слить.
Что такое? В прошлый сеанс Пете это всего три раза сделать удалось, а сейчас уже пять. Накопитель, что ему в алмазе сформировал Микулин, полностью заполнился. Пришлось на накопитель Трегубова переключаться.
Снова раздуть — слить. Или вдох — выдох. Только «вдохи» что-то чаще стали. Вроде, ему говорили, что им с Волоховым давилку на полную мощность запускали. Неужели еще какие-то ограничители сняли? Так не договаривались!
Петя усилием воли подавил панику и продолжил «дышать». Как вовремя у него накопитель появился. Не факт, что без него справился бы.
А как там Магаде? И его дух?
Шаман был совсем бледен. На лбу выступил пот. Наверное, не только на лбу, но под одеждой видно не было. И еще, похоже, он мелко дрожал. Похоже, еле держится. Но держится, молодец.
Говорить Петя ничего не стал. Подбадривать тут — только отвлекать. К тому же он и сам с трудом держался.
А вот дух стал значительно чернее по цвету и больше по размеру. Много больше. Никакая это уже не куница. И даже не рысь. Леопард, как минимум, если не тигр. Конечно, если уместно тень без четких очертаний с этими животными сравнивать.
И кружится эта тень уже не только вокруг Магаде, но и Пети. Но без агрессии.
Петя каким-то автоматическим движением погладил духа. Как большого кота. И тень ответила. Обволокла его руку, а затем и всего. Мягко, даже уютно. И стала не такой темной. А вот «зелень» в Петиных каналах и хранилище стала еще более серой. Но, вроде, хуже самочувствие не стало.
А вот на накопителе это не отразилось. Как текла в него «зеленая жизнь», так и продолжила. Вдох — выдох. Вдох — выдох.
Снова взгляд на шамана. Это кажется, или ему и вправду стало немного легче? Капельки пота на лбу продолжают блестеть, но больше не дрожит. А дух снова чернотой наливается. Вокруг Пети.
Не известно, чем бы это закончилось, но тут сеанс закончился. Давление спало, и двери открылись.
Вставать не хотелось. Ни Пете, ни Магаде. Оба сидели и дышали. Обычным воздухом.
Внутрь заглянул Новиков. Долго смотрел без слов. Наконец сказал то ли в пространство, то ли самому себе:
— Оба живы, — И дальше обратился уже к кадетам: — Как себя чувствуете?
— Пока не понял, — ответил Петя, судорожно думая, куда деть окутывающую его черную тень. Хотя целитель ее, похоже, не видел.
— Дайте в себя прийти. Сейчас выйдем.
