На уровне ракеты Н-1 заколодило. Ее техническая и эксплуатационная сложность превысила некий качественный порог. С одной стороны, чем сложнее ракета, тем больше пусков надо было бы произвести, чтобы описанным эмпирическим способом все состыковать. С другой стороны, с ростом сложности и стоимость ракеты возрастает. Поэтому чем сложнее ракета, тем меньше мы (в рамках фиксированного бюджета) можем позволить себе взорвать экземпляров этих ракет в процессе испытаний. Таким образом, чем сложнее ракета, тем меньше у нас в наличии ее испытательных образцов и одновременно тем больше необходимое число испытательных пусков. На уровне сложности ракеты Н-1 нисходящая и восходящая кривые пересеклись, и на этом лунная программа закончилась.
Повторяю, это не было крахом нашей космонавтики – ученые, конструкторы, инженеры, технологи были на высоте, – но это был управленческий крах, провал попыток решить проблему регламентации. Именно на этом уровне сложности человеко-машинных систем абсолютной необходимостью стала разработка и использование специальных методов согласования противоречий и внесения изменений в крупномасштабные комплексы регламентации. Ответом США на этот вызов стало изобретение системы управления конфигурацией. Превосходство советской научной и инженерной мысли свело на нет американское превосходство в экономической мощи и сделало СССР лидером космической гонки, но именно американское лидерство в менеджменте позволило вновь переломить ход борьбы и водрузить на Луне звездно-полосатый флаг…»
Вы скажете, что в последнее время появляется все больше свидетельств об инсценировке высадки американских астронавтов на Луну. Но даже если это и так, бесспорным фактом остается одно: «Сатурн» реально летал и после завершения лунной программы, а вот Н-1 так и не стартовала. Так отставание в организационной технологии нам подсиропило. На этом примере, читатель, ты понимаешь ее значение в грядущем сложном мире.
Американцы первыми поняли значение организационных технологий. В 1940-х на Западе стала развиваться внутриорганизационная деятельность «Системы и процедуры» (S P).
Союзе шли прорывные работы в этом направлении. Мы готовы были опередить весь мир. И связаны эти исследования с именами двух титанов – Побиска Кузнецова и Спартака Никанорова.
Как передать значение их дела? Пожалуй, словами одного из сподвижников Побиска Кузнецова – Д. Персица, работавшего в его ЛаСУРс – Лаборатории систем управления разработками систем в 1967–1970 гг.
«…Распространенные квалификации СССР как „административно-командной системы“, как „госкапитализма“, как „феодального социализма“ и тому подобные позволяют объяснить ликвидацию ЛаСУРс, но не позволяют объяснить ее возникновение и поразительное развитие, огромное влияние деятельности ЛаСУРс. Может быть, в известном, ограниченном смысле ЛаСУРс была итогом СССР, тем, ради чего возникла эта общественная система?»
«Никакие научные открытия, этические учения, политические идеи не могут быть осуществлены без совершенных организаций. Это – именно тот узел, в котором сходятся все нити жизни… Мир изменялся с наступлением века пара, века электричества, века атома. С каждым таким веком возникала новая индустрия. Но с появлением индустрии организаций возникало нечто качественно новое, которое уместно называть индустрией индустрий», – писал Спартак Никаноров («Экономическая газета», 11.02. 2003 г.)
Знаменитый русский писатель Александр Проханов, познакомившись с работами русских «орговиков», был ими очарован. Он увидел систему в действии на строительстве Калининской АЭС. В 1987 году один из соратников Никанорова сказал ему, что разработки русского организационного оружия позволяют создать непобедимую империю. Побывав на стройке АЭС в Удомле, Александр Андреевич написал первый и пока единственный в отечественной литературе роман о мощи организационных технологий – «Ангел пролетел». Увидел в них зародыш новой, победоносной цивилизации. Весной 1991 года Проханов пригласил Спартака Никанорова к Олегу Бакланову, заведующему Оборонным отделом ЦК КПСС…
Мы не для красного словца все это писали. К концу 80-х наша страна действительно могла получить организационные технологии, оставляющие Запад позади. И до сих пор мы обладаем немалым преимуществом. В наши руках – организационное оружие…
Мятежный гений
Его больше нет с нами. Сердце русского гения перестало биться в 2000-м…
Но именно ему мы обязаны прорывом в организационных технологиях. Его жизнь и творчество – так вышло – встречаются с жизнью и творчеством Никанорова в 1963-м.
О Побиске Кузнецове писать сложно. Жизнь-роман. Сын преподавателя философии, яркий представитель молодежи 30-х, фронтовик, попавший в лагеря на десять лет за попытку создать студенческий кружок для изучения идей Фридриха Энгельса. Его имя расшифровывалось как «поколение борцов и строителей коммунизма». На всю жизнь Побиск Георгиевич остался «космическим» коммунистом, человеком из «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова.
Извини, читатель. Мы вынуждены о многом говорить почти в телеграфном стиле, ибо книга наша не беспредельна. Ограничимся лишь основными штрихами биографии Кузнецова. Попав в ГУЛАГ в 1944-м, наш герой совсем не превратился в лагерную пыль. «Зона» стала для него университетом. Здесь он приобрел специальность фельдшера и техника. Пользовался глубоким уважением у лагерного начальства. Здесь завязал крепкую дружбу с академиком В.В.Париным, будущим главой всемирно известного Института медико-биологических проблем, центра космической медицины и разработки систем жизнеобеспечения для длительных полетов во Вселенной. Мало того, «зек» Кузнецов выдвигал настолько смелые научные идеи, что его в 1948-м доставили в Москву для выступления в кругу ученых.
Центральная идея Побиска Кузнецова заключается в том, что человечество играет космическую роль. А потому деятельность его должна развиваться в сторону все большей социализации, борьбы с энтропией. Ум гения оказался воспламененным «Диалектикой природы» и «Анти-Дюрингом» Фридриха Энгельса в сорок третьем. А 1947-м, уже в неволе, Кузнецов увлекся «митогенетическими лучами», открытыми советским биологом А.Гурвичем. Он был уверен, что электромагнитное излучение дирижирует процессами в живой материи. Именно Кузнецов первым в мире создал теорию «физической экономики» и предложил привязать финансовые потоки к энергетическим, намного опередив Линдона Ларуша. Он выступал ярким продолжателем теории и практики целевого и сетевого планирования в производстве.
…Выйдя на свободу в 1954-м, Кузнецов получил статус ссыльного и был поселен в селе Казачинском, что в двухстах километрах к северу от Красноярска. Здесь он стал механизатором. Летом 1954-го он пишет письмо о проблеме жизни во Вселенной и отправляет его в Институт философии АН СССР, подписавшись: «тракторист Кузнецов». Получив травму, перебирается в Красноярск, где начинает работать в геологии. Здесь он делает неплохую научно-производственную карьеру, в 1959-м защищая дипломную работу по новой технологии разделения редкоземельных элементов. К 1961-му Кузнецов работает в Институте нефтехимсинтеза Академии наук СССР. Но его влечет другая стезя.
Он грезит практической философией. Очаровывает ведущие умы академического Института философии в столице. Общается с Иваном Ефремовым. В 1961-м поступает в аспирантуру Московского государственного педагогического института (МГПИ) на кафедру общей химии. Однако отчисляется оттуда в 1964-м, так и не защитившись. Остается работать ассистентом на кафедре общей и аналитической химии. Годом позже он все-таки становится кандидатом наук за разработки в области анализа и разделения редкоземельных элементов. В 1963-м Кузнецов впервые встречается со Спартаком Никаноровым, который заражает ученого идеями сетевого планирования. Именно в МГПИ Побиск Кузнецов приступает к созданию организационных метатехнологий.
…Шестидесятые. Ревущие. Мечтательные. Устремленные к звездам. Страна осуществляет масштабные проекты. Такие сегодня могут только сниться. Никакого сравнения ни с разгромными 90-ми, ни с уныло-застойными 2000-ми. Делалось то, что на порядок сложнее сегодняшних «программ».
В научном мире Москвы ярко вспыхнула звезда Побиска Кузнецова. В 1962 году он выдвинул идею создания «ГЛОБУСа» – системы социально-экономического и политического прогнозирования. В ней «красный гений» жаждал воплотить идеи русского космизма и вселенской роли человечества, применить «энергетический подход» к управлению сложными системами. Кузнецов даже попытался зарегистрировать «ГЛОБУС» в Госкомизобретений СССР, но не добился успеха. Зато с его мыслями познакомились ведущие специалисты страны в области управления. В шестьдесят третьем академик Аксель Берг, возглавлявший совет по кибернетике при президиуме Академии наук, учредил секцию теории организации. Она сразу же оказала поддержку Побиску Георгиевичу. Да и сам он принял активнейшее участие в ее работе. Тогда же складывается его творческий союз со Спартаком Никаноровым.
