К началу 1620-х годов заговорили, что Елизавета победила Испанию минимальной ценой, потому что избегала союзов с другими странами и полагалась главным образом на королевский флот и вольнонаемные частные вооруженные суда, охотившиеся на торговый флот врагов. Сущая правда, что елизаветинские военно-морские силы обеспечивали ей контроль над береговой линией Британских островов и водами Северо-Западной Европы; правда и то, что английская контрстратегия состояла в самофинансировании военных действий и каперские налеты на побережье Испании и в Атлантике возмещали затраты на сухопутную войну в Европе, хотя на практике война так никогда и не стала самофинансируемой[838].
Представление о том, что война на море была важнее военных действий на суше, не соответствует действительности. Морские сражения были лишь частью битвы, охватившей всю Западную Европу. Центром сопротивления франко-испанской агрессии была гражданская война во Франции. Соответственно, главными театрами военных действий для Англии в 1589–1595 годах послужили Северная Франция и Нидерланды. Если бы Филипп II и Католическая лига в качестве его финансового союзника взяли верх над Генрихом Наваррским, и Англию, и Соединенные провинции тоже ждал бы крах: армия Филиппа во Фландрии раздавила бы голландцев, не опасаясь вмешательства со стороны французов. После смерти архиепископа Руанского, «Карла X» Католической лиги (май 1590 года), у Филиппа[839] возникало искушение заявить права на французский трон для себя или своей дочери Изабеллы, а в этом случае английских военно-морских сил не хватило бы, чтобы перекрыть все возможные пути вторжения с побережья противника – от Бреста до Эмдена. Поскольку Елизавете недоставало сухопутных войск, денег и человеческих ресурсов, чтобы состязаться с Испанией, она была вынуждена помогать Генриху Наваррскому и голландцам. Наиболее сильные позиции Католическая лига имела в Пикардии, Нормандии и Бретани; эти регионы вместе с Нидерландами превратились в постоянную зону военных действий. В 1589–1595 годах Елизавета отправила 20 000 солдат во Францию и 8000 в Нидерланды. Финансовая помощь за эти шесть лет Генриху Наваррскому в целом составила минимум £300 000, а голландцам – £750 000. Английские военно-морские операции того периода, напротив, играли второстепенную роль: плохо организованная экспедиция 1589 года по уничтожению остатков Непобедимой армады стоила королеве £49 000, тогда как £172 259 были вложены в «плавания искателей приключений»[840].
В октябре 1587 года Генрих Наваррский привел гугенотов к победе в сражении с армией Генриха III в битве при Кутра, но в следующем месяце силы немецких наемников, которые двигались на подмогу наваррцу, разбил герцог де Гиз. В Париже экстремистское крыло Католической лиги планировало поднять народное восстание – их целью было безвозвратно привязать к себе Генриха III. Неудавшийся контрпереворот короля спровоцировал «день баррикад»: де Гизу и Парижской лиге пришлось спасать Генриха от толпы (11 мая 1588 года). Он бежал и поначалу уступил требованиям Католической лиги, однако, стремясь отомстить, приказал в Блуа убить де Гиза и его брата кардинала де Гиза[841], а ведущих членов Лиги арестовал (декабрь 1588 года). Когда немедленно взбунтовались католические города, Генрих объединился против Лиги с Генрихом Наваррским (апрель 1589 года), но 22 июля было совершено покушение на него самого. Однако перед смертью он признал Генриха Наваррского своим наследником.
Эти события обострили французскую гражданскую войну, поскольку Филипп II был готов открыто выступить против протестантского короля Генриха IV. 2 сентября 1589 года испанский Государственный совет принял решение оказать полную военную поддержку Католической лиге, а пять дней спустя герцог Пармский получил приказ вести все доступные силы в Нидерландах к французской границе. К 1595 году Испания профинансировала Лигу на сумму 15 миллионов флоринов, в 1590 году отправила в Бретань 3500 испанских солдат, в 1591 году захватила Лангедок и провела в Северной Франции четыре крупные кампании силами армии Фландрии (1590, 1592, 1594, 1596 годы). К тому же клиент Филиппа герцог Савойский оккупировал часть Прованса, а папа римский в 1591–1592 годах отправил 10 000 человек сражаться на стороне Католической лиги[842]. Вовсе не избегая внешних альянсов после избавления от Непобедимой армады, Елизавета положила конец своей дипломатической изоляции. В ответ на просьбы Генриха IV о помощи английская королева в 1589 году ссудила ему £35 000, выдала пороха и ядер на £2350, а в сентябре 1590 года добавила £10 000 на вербовку немецких наемников. В октябре – декабре 1589 года Елизавета отправила 4000 солдат под командованием лорда Уиллоуби аж на Луару; в 1591 году 3000 прибыли сражаться с испанцами в Бретани; в том же году 3000 во главе с графом Эссексом явились осаждать Руан; в феврале 1592 года туда же 1600 подошли с целью противостоять Парме и усилить осаду; в конце того же года 4000 было направлено в подкрепление кампании в Бретани; еще 1200 поступило в Бретань в феврале 1593 года; в том же году 600 высадились защищать Нормандские острова, и еще 2000 человек прибыли в Бретань в 1594 году на освобождение Бреста. Экипировка одних только солдат Уиллоуби стоила королеве £6000, на операции в Бретани ушло £191 878, а расходы в Нормандии и Пикардии составили £97 461. (Оценка дана по минимальным затратам[843].)
Несмотря на их численность, войска Елизаветы служили вспомогательными для собственной армии Генриха IV и сил голландских и немецких протестантов. (Кроме отправки Генриху 300 000 флоринов в 1588–1591 годах, голландцы предоставляли экпедиционные войска в 1592, 1594, 1596 и 1597 годах[844].) Однако цели Генриха IV не совпадали с целями его союзников. В частности, Елизавета выражала недовольство тем, что Генрих медлит с наступлением на оплоты Католической лиги в Нормандии. Она понимала, что если Лига захватит Нормандию, то испанцы, занимающие Бретань, получат возможность соединиться с армией Фландрии. К тому же Бретани угрожала опасность полного захвата испанскими войсками с их базы на Блавете, пока Генрих вел кампанию в Центральной Франции. Конечно, Елизавете хотелось не допустить испанского контроля над северным и восточным побережьями, не принимая при том на себя роли главного участника во французской гражданской войне. Она заботилась о собственной выгоде, поэтому терпела нарушение Генрихом обещаний и продолжила помогать ему после того, как он неожиданно перешел в католическую веру в июле 1593 года. Действия английской королевы определяла realpolitik. Обращение Генриха в католичество сопровождалось заключением перемирия с Католической лигой и договоренностью, что все иностранные войска покинут территорию страны или по крайней мере будут стоять в гарнизонах, что устраивало Елизавету. Католическая и объединенная Франция восстановила бы баланс сил в Европе, а долги Генриха IV гарантировали продолжение на среднесрочную перспективу англо-французского сотрудничества как противовеса Испании – такая политика успешно осуществлялась в 1570-е годы[845].
Когда в феврале 1595 года последние английские войска ушли из Франции, Генрих IV уже прочно занимал французский трон. От Католической лиги осталась лишь горстка вельмож, иезуитов изгнали осенью 1594 года, и в январе 1595 года Генрих потрафил чувствам французского народа, объявив войну Испании. Перед угрозой внутренней анархии имущие классы предпочли автократию Бурбонов социальным волнениям. Как и английские джентри в 1689 году, они забыли о своих групповых и религиозных разногласиях, чтобы воссоздать старый режим. Французская война с Испанией была в значительной степени национальным делом, наподобие прежних столкновений Габсбургов и Валуа. Елизавета, однако, вмешивалась, когда испанцы захватили Камбре и в апреле 1596 года вынудили Кале
