Полковник размышлял, как некстати накатили все эти расследования, да еще весной, в преддверии жары, когда матерое жулье плотно уходит в густую тень. А он-то собирался подавать в отставку, как говорится, непобежденным, возглавить отдел солидной фирмы, загородив широкой спиной отменного старого служаки и ветерана ловкачей-хуацяо, которые выставят его, известного героя вьетнамской войны и полковника, имя на своей вывеске.
Имелись огорчения и посерьезнее, чем убийство Пратит Тука или, тем более, ограбление ювелирного магазина на Чароен Крунгроуд. Приятель из штаба первой региональной армии, расквартированной вокруг столицы, доверительно сообщил, что на северо-западе, близ бирманской границы настигнуты и погибли в перестрелке дезертир 31-го полка, сержант, а также гражданское лицо, подозреваемые в попытке покушения на министра внутренних дел. Крамола выплескивалась в армию. А вооруженная расправа над одним из политических лидеров правительства, удайся покушение, представляла бы собой своеобразную публичную казнь.
Полковника пугало, что, получая подобные сведения, он внутренне оказывался подготовленным к ним. Предчувствия?
Устройство брака сына с целью подняться к большим деньгам, готовившаяся им исподволь отставка для перевода на должность в фирме — разве это не свидетельства инстинктивной дезинтеграции от администрации, не бегство в укрытие? Не продавался ли он тем, кто в значительной степени повинен в бедности и его, и таких лейтенантов, как этот Пхромчана, в забвении служебного долга и интересов этой страны?
Полковник, незыблемо веровавший в справедливость, в божественное происхождение верховной власти, с содроганием ловил себя на том, что подсчитывает число оставшихся монархий на земле. Англия, Бельгия, Монако, Голландия, кажется... Просвещенная Европа, опытные и матерые манипуляторы, нерушимые традиции, столетние институты власти. А по соседству с собственным домом, в приграничной Камбодже садовник душит короля веревкой на глазах приближенных, а затем садится на престол. Не так уж опрометчиво поступил Сианук, отказавшись от трона. Исчез из Вьетнама Бао Дай, затерялся в неизвестности лаосский король Шри Саван Ваттхана... Трагическое призвание. Риск — профессиональное занятие монархов, над которыми довлеет обстоятельство мощнее ограничивающих их парламентов или «сильных фигур». Обреченные временем, некогда «избранные» становятся рабами сиюминутных интересов, впадают в мистику, удаляют от себя здоровые силы старинных родов, боятся армии, приближают проходимцев, и тогда-то появляется расчетливый и хитрый садовник. Зреет измена внутри дворца, за его стенами — бунт.
Уже появились среди коллег такие, которые нащупывали новую для себя тропу в меняющемся мире. Приверженцы «тактики завоевания умов и сердец» — медицинское обслуживание для всех, дешевые продукты питания — для всех, повышение эффективности административного аппарата» отказ от взяток, то есть придание им более «цивилизованного» характера...
— Садись-ка, Рикки, старый товарищ, — сказал, спохватившись, полковник мявшемуся у двери лейтенанту.
— Слушаюсь.
Пхромчана уселся на жесткий стул, повернутый к столу начальника, и только потом осознал неловкость поступка. Место предназначалось тем, кого приводили для последнего допроса перед подписанием распоряжения о решении судьбы арестованных
Полковник с кряхтением опустился в кресло перед никелированной пепельницей на высокой ножке. Жестом пересадил лейтенанта в такое же напротив. Несколько минут смотрел в окно, за которым скатывалась вниз крыша с вытяжными трубами госпиталя при управлении полиции. У одной, соорудив из серого халата тень, спал на ветерке, судя по салатовой гимнастерке, надзиратель при палате для задержанных.
— Убийца Пратит Тука должен быть найден и арестован. В два-три дня. Не больше. Пытайтесь именно в этом направлении развивать поиск по следу, взятому за этим... гангстером Йотом. Не изнуряйте себя поиском доподлинных доказательств связи между двумя случаями. Считайте заранее для себя установленным, что оба преступления — убийство профсоюзного босса и ограбление ювелира — совершены одним лицом. Живым он мне... не нужен.
Лейтенанту Рикки Пхромчана не полагалось знать о телефонном звонке, прозвучавшем рано утром в кабинете, где ему разрешили присесть, возможно, в третий или четвертый раз в жизни. Майкл Цзо сказал в трубку:
— Полковник, покойный профсоюзный лидер Пратит Тук баламутил людей на комбинате, ритмичная и доходная работа которого обеспечивает акции вашей невестки. В будущем, самом недалеком, вы возглавите, как говорят, отдел связи с общественностью, охраны и порядка в управлении компании. Так что это будет первый шаг на выбранном вами новом поприще. Хо-хо-хо..
Цзо осторожно выжидал на другом конце провода.
— Это интересная информация, — сказал полковник. — В паводок рыбы пожирают муравьев, в сушу — муравьи рыб.
— Мы так и думали, так и думали. Хо-хо-хо... Имеется документ, на котором обозначаются отпечатки пальцев двух человек. Пратит Тука и гангстера по имени Йот. Гангстер обвиняется в ограблении ювелира Лю Элвина. Если Йот будет отстреливаться, его оружие можно идентифицировать с тем, из которого убиты Пратит Тук и его жена. Есть также фотография, правда, не качественная, любительская. Но разобрать можно, как четвертая жена Пратит Тука обедает с этим Йотом в ресторане «Чокичай». Который в заречье... Версия об убийстве из ревности обрела, таким образом, доказательство. Документ с отпечатками пальцев и фотографию вам доставят в управление, когда... хо-хо-хо... дело закроется со смертью преступника. Живым ведь он не сдастся? Помощник министра вам звонил? Нет еще? Хо-хо-хо... Мой старший брат, полковник, просил передать почтительный привет.
Из чьего трупа будет извлечена после перестрелки с Йотом пуля, которая позволит идентифицировать оружие убийцы? Возможно, из твоего, лейтенант Рикки Пхромчана, старый боевой товарищ. Полковник с горечью рассматривал сломавшуюся пополам от стирок пуговку на тенниске подчиненного, отутюженные армейские брюки, слегка пропотевшие на мощных ляжках и чуть замасленные у щиколоток о цилиндры мотоцикла.
— Это — приказ, — сказал полковник. — Доложи, что имеется по делу.
— Я видел сегодня Йота. Ускользнул. Был в толпе на Пангкам. Сержант Чудоч Уттамо взял под наблюдение Майкла Цзо. Не исключено, что Йот ищет контакта с ним или его людьми... Цзо заметно рьяно выступает свидетелем на стороне ювелира. Вполне возможно и сведение счетов между шайками.
— Эту версию отставить. Всем сосредоточиться на Йоте. Бей по голове, тогда весь клубок щупалец распадется. Есть соображения?
— Думаю, что следовало бы посмотреть на обоих вокзалах перед отходом воскресных поездов. Посмотрим и на междугородных автобусах. Йоту теперь самое время уходить из этого города. Он понимает, что теперь ему тут и полдня не продержаться.
Рикки хитрил. Цзо, как сообщили осведомители, купил билет на вечерний воскресный автобус в Чиенгмай. Инстинкт подсказывал, что Йот попытается именно здесь выйти на Майкла, который всеми способами топит бандита. Не исключено, что Йот хочет объясниться или даже оправдаться перед Цзо, уладить дело. Не исключено и то, что Цзо выступает в данном случае жирным живцом. Останется только вовремя перехватить его заглот Йотом... Если шеф против разработки линии на Майкла Цзо, то зачем ему и знать все это? И как будет добыта голова Йота, не всели равно полковнику?
На втором этаже Рикки Пхромчана попросил дежурного передать сержанту Уттамо, когда выйдет на связь, чтобы незамедлительно прекращал выполнение поставленной задачи. Сержанту предписывается встретиться с лейтенантом Пхромчана в управлении в шестнадцать.
— Записано, — сказал дежурный.
Рикки кивнул часовому в подъезде, легко, через две ступени, сбежал по лестнице на тротуар к своей «хонде», подтянул штанину на колене, перекинул ногу через седло и поудобнее уселся на мотоцикле. Прежде чем надавить кнопку электрозапуска, запихнул в рот порцию бетеля. Он видел на погонах и рукавах своей форменки, висящей в шкафу дома, нашивки старшего лейтенанта, обещанные «за энергичное доведение до конца порученной операции»...
