— Она ничего не стоит. Когда я ею поделюсь, меня можно будет спокойно убить.
— Послушай меня внимательно, Анатолий. Я ручаюсь, что тебе не причинят вреда. Я ручаюсь своей жизнью. Тебе этого мало?
— Издеваешься?
— По-моему, это ты издеваешься. Я тут перед тобой распинаюсь всячески, уговариваю…
— Считай, что уговорил. Кстати, как тебе эта каша?
— Какая каша?
— Которую я заварил.
— Я не знаю подробностей.
— А что, по телевизору ничего не было?
— По телевизору много чего было, но про тебя — ни слова.
— Странно. Я разослал информацию на тридцать девять адресов. Тридцать самых популярных желтых газет по всему миру и девять лидеров фракций в Ассамблее.
Кадзимэ присвистнул.
— Ну ты даешь, — заметил он. — Даже не хочу думать, что это за информация. Ну что, полетели?
— Сейчас, только Якадзуно позову. Ты не против?
— Если ты бросишь друга в беде, я перестану тебя уважать. Иди, зови его.
ЭПИЛОГ
Анатолий Ратников прошел медкомиссию и восстановился на военной службе. Он даже получил медаль «За заслуги перед человечеством первой степени», но никто так и не узнал, в чем эти заслуги выражались. В сопроводительных документах было написано коротко — за особые заслуги.
Информация, которую привез Анатолий, так и не вышла в общий доступ. Только в одной желтой газете была напечатана маленькая статья о том, что подпространственная связь с Деметрой окончательно не прервана, что оттуда сумели выбраться два человека и они рассказали корреспонденту, что на Деметре кровожадные спецслужбы проводят жуткий и безнравственный научный эксперимент. Дескать, всех лучших ученых Земли загнали на окраинную планету и заставляют изобретать всякие ужасные вещи, угрожая страшной смертью в случае отказа. В статье приводились чудовищные подробности, но никаких доказательств не было, да и быть не могло. По оценкам аналитиков СПБ, утечка информации охватила не более десяти миллионов человек, что в масштабах Земли — сущий пустяк.
Джон Рамирес дописал книгу мемуаров, но даже не думает о том, чтобы ее опубликовать, он прекрасно понимает, что заключенные в ней секреты будут оставаться взрывоопасными еще не одно десятилетие. Джон по-прежнему живет в своем уютном особняке с двумя женами. Он счастлив. Миштич Вананд недавно сказал ему, что его передача скоро будет закрыта. Джон не возражал, ему давно надоело излагать прописные истины с телевизионного экрана. Рамирес обнаружил, что умеет писать хорошие стихи и теперь втайне от всех мечтает о том, что станет лучшим поэтом Деметры. Но стихи свои он публикует в глобальной сети под псевдонимом, он не хочет, чтобы их читали только потому, что их написал сам Джон Рамирес. Трудно сказать, чего в этом больше скромности или затаенного тщеславия.
Джеральд Хантер умер от передозировки наркотиков. Когда барыги перестали получать качественный товар с Деметры, Джеральд попытался переключиться с осшина на героин, но это оказалось не так просто, как он рассчитывал. Если честно, передозировка была завуалированным самоубийством, в котором Джеральд не признался даже себе самому.
Якадзуно Мусусимару официально числится без вести пропавшим. В батальоне, которым командует Кадзимэ Хи-иро, с недавних пор служит один сержант, очень похожий на Якадзуно чертами лица, но его имя совсем другое. Этот сержант очень дружен с майором Ратниковым, многие думают, что они любовники.
Хируки Мусусимару продолжает работать в «Уйгурском палладии». Номинально он владеет только одной акцией корпорации, но фактически все решает именно он, а вовсе не господин Дхавапути. Пару недель назад Хируки получил негласный контроль над корпорацией «Хэви Метал Май-нерз», и сейчас в его руках находится почти четверть горнодобывающей промышленности Гефеста. Хируки не собирается останавливаться на достигнутом.
Об успехах Хируки Мусусимару мало кто знает. Разве что его младшие братья, то есть подчиненные, да еще генерал Комбс, но Хируки подарил ему блокирующий пакет «Хэви Метал Майнерз», и потому Комбс держит информацию при себе.
Недавно Хируки взял отпуск (первый за три года), который провел на Земле. Коллеги обратили внимание, что из отпуска Хируки вернулся изрядно посвежевшим и в гораздо лучшем настроении, чем когда уезжал. Никто не заметил, что с рабочего стола Хируки исчезла фотография сына Якадзуно, пропавшего без вести на планете Деметра.
Роджер Бертон и Зульфия Беназери теперь работают на линии Гефест-Гая. У них все хорошо.
Линь Мао до последнего времени работала главным логистиком на новом заводе электронных плат, построенном неподалеку от Олимпа. Сейчас она в декретном отпуске.
Татьяна Воронина продолжает вести передачу «Условный рефлекс» на телевидении Гефеста. Рейтинг этой передачи неуклонно падает, но до закрытия еще далеко.
Либеральная партия Гефеста выступила с новой программой, ключевым элементом которой стало требование снизить налоговое бремя крупного бизнеса. Боро Гайдзин категорически отрицает, что причиной резкой смены курса стали денежные вливания от «Хэви Метал Майнерз». Ему мало кто верит, но на самом деле он прав, потому что новую программу партии профинансировал «Уйгурский палладий».
Вахид Карагуй единогласно избран почетным доктором академии филологии и лингвистики. Когда были оглашены результаты голосования, многие смеялись.
Секар Пуудли покончил с собой в конце мая. Он просился в особый отдел братства, его не приняли, и тогда он принял смертельную дозу снотворного. Почему-то он считал, что идти на биржу труда очень унизительно.
Дзимбээ Дуо по-прежнему возглавляет особый отдел братства. В его личной жизни почти ничего не изменилось. Какая разница, кто стоит у руля верховной власти? Люди, делающие грязную работу, нужны всем и всегда. Нервный кризис Девы Бхаватти, кажется, миновал навсегда, тьфу-тьфу-тьфу. Семейная жизнь Дзимбээ и Девы наладилась, Дева иногда даже размышляет вслух о плюсах и минусах того, чтобы завести ребенка. Они еще не вели серьезных разговоров на эту тему, но Дзимбээ для себя все давно решил. Он не возражает.
Ши Хо живет в Баскервиль-холле, она работает в бухгалтерии маленькой фабрики, изготовляющей печенье со вкусом земных фруктов из генетически модифицированных дуйвасе. Нормальное денежное обращение на Деметре так и не введено, поэтому работа бухгалтера носит некоторый оттенок сюрреализма, но Ши Хо уже привыкла. После работы она приходит в свою крошечную квартирку и тоскует в одиночестве. Иногда она играет в виртуальные игры, иногда глушит амброзию. В последнее время предпочитает второй вариант все чаще и чаще. Она знает, что это опасно, но ей наплевать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
