Я услышала, как жалобно заржал в конюшне конь Теннонта, словно догадываясь, что хозяин бросает его на произвол судьбы. Никто сегодня не кормил коня, и мне стало стыдно перед бедным животным.
— Мне очень жаль, — тихо сказал Виро, и спину мне кольнуло острие кинжала.
— Вы повторяетесь, — зло ответила я и шагнула к лодке, где нас ждали гребцы, выглядевшие так, будто каждый из них приговорил полбочонка эля и теперь даже собственное весло кажется ему презабавнейшей штукой, полной неожиданных открытий.
— Господин Теннонт, мое почтение! — приветствовал лжечиновника капитан городской стражи, поднимаясь нам навстречу. — Рад препроводить вас и ваших спутников!
— О, чем обязан такой честью? — спросил Теннонт любезнейшим тоном, но я почувствовала, что он напрягся. Присутствие капитана в лодке стало для него неприятным сюрпризом, я тоже радоваться не спешила, и не зря.
— Некоторые… э-э-э… беспорядки в городе. Жители затопленных домов недовольны… их можно понять, но вас сопроводят до ратуши стражники. Все же с вами… э-э-э… человек, которого… э-э-э… винят в происшедшем… — смущенно промямлил капитан, с трудом сдерживаясь, чтобы не последовать примеру давящихся от смеха гребцов, которым слова капитана явно казались самой смешной шуткой в мире. Впрочем, при последних словах веселье поутихло, и я была одарена множеством ненавидящих взглядов.
— Ах, это… — произнес Теннонт с заметным облегчением. — Пусть жители Эсворда и затопленных домов не тревожатся. Суд его высочества всегда быстр и справедлив. Это я говорю вам как полномочный представитель князя Йорика, удостоенный права вершить правосудие от его имени. Думаю, все устроится ко всеобщему удовлетворению и…
— Давайте побыстрее… — сдавленно произнес капитан, попеременно то краснеющий, то бледнеющий.
И мы торопливо отчалили в неизвестном направлении.
ГЛАВА 33,
В которой события приобретают не то драматическую, не то романтическую окраску, как этому и положено случаться на балах.
К чему следует подготовиться человеку, движущемуся по искаженному пространству, помимо сложностей, описанных ранее, так это к чувству, будто все его внутренности то и дело сжимаются в комок, и на долю секунды (но очень неприятную долю, надо сказать) появляется ощущение падения в бездну. Разумеется, если при этом пребывать в состоянии пьяного блаженства, то эти ощущения вызывают только очередной взрыв смеха, но вот прочим приходится несладко.
Хуже всех чувствовал себя конечно же Теннонт, как самый восприимчивый к энергетическим перепадам человек из присутствующих. Лицо его было усеяно бисеринками пота и побледнело до такой степени, что казалось покрытым инеем. Глаза были почти полностью черными из-за расширенных зрачков, так что вряд ли он сейчас видел хоть что-то. Время от времени по его лицу пробегала дрожь, и тогда мое платье меняло свой оттенок, а лицо начинало пощипывать.
От мысли, что ослабевшего чародея можно легко вытолкнуть за борт в эдакой неразберихе, у меня даже руки зудели. Но, к сожалению, Виро чувствовал себя отменно, и при усиливающейся качке я могла лишний раз убедиться, что его кинжал находится крайне близко к моей спине. Кроме того, он с момента нашего отплытия немилосердно заламывал мне руку, не позволяя мне отодвинуться.
— Господин Виро, дайте мне, во имя всех милосердных богов, прыгнуть за борт, — вполголоса произнесла я, не поворачиваясь к нему и стараясь незаметно шевелить губами. — Он не поймет, что вы мне помогли. Просто отпустите на секунду мою руку.
— Вы утонете, — так же тихо ответил мне Виро и хватку не ослабил.
— Вы переживаете, что я утону, и поэтому везете меня испепеляться?! — Я возмущенно дернулась и в который раз расписалась в собственном бессилии понять чужую логику. — Господин Виро, поймите: у меня нет особых пожеланий насчет своей смерти, кроме того, чтобы она случилась как можно позже! Тут у меня есть хоть маленький, но шанс добраться до берега, а ваша дрянь убьет меня наверняка! Ну отпустите же меня, господин Виро… Мы ведь так хорошо с вами ладили… Во имя всей той еды, что вы сожрали в моем доме, — сжальтесь!..
Но все мои мольбы были тщетными, и описываю я их лишь для того, чтобы никто не подумал, будто я вела себя героически и с достоинством. Пользуясь тем, что Теннонту было сейчас не до окружающей его действительности, я поведала Виро обо всем, что не успела в этой жизни повидать, и, смею вас заверить, список получился внушительный, как и у любого человека, знающего, что следующее утро он уже не встретит.
Но секретарь хранил молчание.
Между тем, продвигаясь зигзагами и кругами, мы постепенно удалялись от чародейского дома. Смех гребцов становился все более усталым и прерывистым, капитан, доселе страшным усилием воли сдерживающий все легкомысленные звуки, рвущиеся из груди, распрямил плечи и даже издал какое-то облегченное восклицание, а Теннонт принялся тереть виски, пытаясь поскорее прийти в себя.
Спиной я ощутила предупреждающий укол острия кинжала и примолкла, чувствуя, как закипают на глазах жгучие, злые слезы.
Сложно было оценить время, потраченное на то, чтобы преодолеть расстояние от дома поместного чародея до города, но, когда мы причалили неподалеку от городских ворот, я вдруг с удивлением поняла, что вокруг стемнело. Последние часы моей жизни и те оказались безжалостно скомканы в неопределенный отрезок времени, полностью состоящий из приступов дурноты.
Нас встретил караул из нескольких стражников и зловеще гудящая толпа, истинных размеров которой я не могла определить в неверном свете факелов. Слышны были отдельные выкрики: «Смерть чародеям!», «Сжечь ведьму!» и «Это все она!», из чего я сделала вывод, что просить помощи мне не у кого. Теннонт мог не беспокоиться.
— Доложите обстановку! — гаркнул капитан, с облегчением расправив плечи, как это положено служивому человеку.
— Так это… люди дюже злобствуют, особенно у ратуши, — неуверенно откликнулся один из стражников. — Говорят, что танцы эти — прямое насмехательство над их бедами и что господин бургомистр окончательно рехнулся, поскольку ве… чародейка порчу на него навела, и ве… чародейку эту нужно непременно сжечь, пока не поздно, а уж после этого только балы закатывать. И ежели он так не сделает, то надобно исправить положение своими силами, посему…
Услышав это, я печально вздохнула, потому что доля истины в народном мнении присутствовала: ясное дело, что жители города, в том числе и бургомистр, напрочь утратили ясность мышления из-за той вспышки магии, которую сотворил неизвестно куда подевавшийся Констан. Еще несколько дней опьяняющее воздействие хаотического портала на город должно было сохраняться, а потом радиус действия, скорее всего, уменьшился бы. Но сейчас город был переполнен одурманенными людьми, часть из которых безудержно желала веселиться, прочие столь же необузданно жаждали мести, и закончиться это все должно было, как заканчивается попойка в харчевне, где, на свою беду, одновременно очутились весельчаки и забияки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
