— Ну, а я практически в ужасе, чёрт возьми. Что, если ты передумаешь?
Я драматично наклонил её, заставляя прогнуться в танце, и упивался тем, как её руки крепче стиснули меня.
— Слишком поздно.
— Нет, не поздно. На самом деле, сейчас идеальное время, чтобы ты передумал, пока мы не сделали ничего перманентного.
Я выпрямил нас обоих и обхватил её лицо ладонями.
— Давай я покажу тебе, насколько это всё перманентно.
— Показывай, — согласилась она.
Я как раз вёл её сквозь толпу гостей, но тут кто-то окликнул меня по имени.
— Проклятье, — буркнул я.
Повернувшись, я обнаружил перед собой отца. Мужчина, который сидел рядом с ним на церемонии, стоял позади него.
— Я просто хотел попрощаться, — сказал папа, переступая с ноги на ногу. Он держал пиджак повешенным на сгибе руки, а рукава его рубашки были закатаны до локтей. Татуировка 0522 до сих пор была видна, хотя выцвела до серовато-синего цвета на коже.
— Это Кларк, кстати. Он мой спонсор, — продолжил папа, представив нас.
Удивившись, я протянул руку для рукопожатия.
— Приятно познакомиться, Кларк.
— Взаимно. Ваш отец добивается позитивного прогресса, — ответил он.
— Рад это слышать.
Папа взглянул мимо меня и слегка улыбнулся Лине.
— Пап, это Лина. Моя невеста, — мне не терпелось сменить этот титул на «жена». Моя жена.
— Это я понял ещё на церемонии, — поддразнил папа. — Поздравляю вас обоих.
— Приятно познакомиться, мистер Морган. Ваши сыновья получились весьма славными, — сказала Лина, пожимая его руку. Она взглянула на его руку и вытатуированные там цифры, затем взглянула на меня, и её глаза смягчились.
— Зови меня Дьюк. И я не могу присваивать заслуги за воспитание своих сыновей. Всё хорошее в них от Джайлы.
Я много лет не слышал, чтобы папа произносил мамино имя. Возможно, надежда и правда есть.
— Ну не прям уж всё, — парировала Лина.
Он ответил небольшой благодарной улыбкой.
— Ну, мне пора в дорогу. Думаю, я ещё не готов видеть бесплатный бар, — сказал он.
— Рад был видеть тебя, пап.
— И я рад был повидаться, Нэш. Приятно познакомиться, Лина, — он начал уходить, затем помедлил. — Я очень горжусь тобой, сын. Очень горжусь. Знаю, это наверняка мало что значит. Но я также знаю, что твоя мама была бы на седьмом небе.
Я не мог найти слова, так что довольствовался кивком.
Мы проводили их взглядами.
— Ты в порядке? — спросила Лина, слегка царапая ногтями мою спину.
— Да. В порядке. Пошли, — я завёл её в дом и вверх по лестнице. На заднем дворе только что раздался взрыв ликования, так что я предположил, что Нокс и Наоми вернулись после пост-свадебного секса.
— Куда мы идём? — спросила Лина.
— Надо тебе что-то показать, — сказал я, открывая дверь и подталкивая её внутрь.
— О Господи. Это твоя комната? — спросила она, подмечая узкую кровать под клетчатым покрывалом, полки с трофеями и другие мальчишеские безделушки.
— Это было моей комнатой. Я сказал Наоми, что она может сделать тут ремонт, но видимо, у неё ещё не дошли руки.
Я закрыл дверь и запер замок.
— Секс на свадьбе твоего брата? — лукаво протянула она. — Вау, вау, красавчик. Производишь на меня впечатление.
Я расстегнул ремень, а она облизала губы. Одного лишь вида этого розового язычка и влажных губ хватило, чтобы я затвердел.
— В последнее время много думал.
— Когда у тебя было время думать? Большую часть последних двадцати четырёх часов мы уворачивались от пуль, — поддразнила она.
— Да в каждый момент бодрствования с тех пор, как я нашёл тебя на лестнице у моей квартиры, — я подтолкнул её, чтобы она уселась на мою старую кровать.
— Это немало размышлений.
— А ты непростая женщина. Нужно много размышлений и планирования, когда дело касается того, как убедить тебя выстроить жизнь со мной, — я спустил брюки по бёдрам.
Её глаза не отрывались от моего паха, и я почувствовал пульсацию, зародившуюся в моём члене от её внимания.
Я подцепил большими пальцами резинку боксеров-брифов.
— Если ты думаешь, что твой член (каким бы великолепным он ни был) считается за некий грандиозный жест, показывающий, что ты настроен серьёзно, то тебе надо ещё раз засесть за планирование.
Она уже разводила колени на краю матраса. Я мечтал задрать весь этот шёлк до её талии и взять её. Показать, как сильно я в ней нуждался. Напомнить, как сильно она меня хотела.
Но сначала надо сделать кое-что ещё.
Я развернулся.
— Возможно, я буду готова принять твою задницу как гранди…
Её слова оборвались, когда я дёрнул своё бельё вниз.
— Нэш! — ахнула она.
Я попытался обернуться через плечо, чтобы оценить, что она думает.
— Проклятье, это было глупо. Надо было набить в другом месте. Где-нибудь так, чтобы я мог тебя видеть.
Чем я думал? Женщина вроде Лины заслуживала полночного предложения руки и сердца посреди сафари с фейерверками и бл*дскими львами. А не…
— Ангельские крылышки, — прошептала она, проводя пальцами по свежей татуировке.
Я вздрогнул.
— Бедный малыш, — поддразнила она. А затем я ощутил, как её губы скользнули по моей ягодице.
Мой член среагировал соответствующим образом.
— Поверить не могу, что ты набил для меня татуировку. На заднице. Ты же понимаешь, что теперь всё официально. Твоя задница принадлежит мне. Все женщины этого города будут безутешны. Ибо я непременно расскажу им об этом. На самом деле, мне нужен телефон. Я хочу сделать фотку.
— Ангел, — произнёс я.
— Что?
— Она ещё не закончена.
— Я это вижу.
— Кое-кому приспичило быть похищенной в процессе набивания татуировки. Но я не это имел в виду.
— А чего не хватает? — спросила она.
— Нашей даты. Самого счастливого дня в моей жизни.
Она притихла так надолго, что я повернулся, всё ещё придерживая штаны на бёдрах.
— Нокс набил сегодняшнюю дату на сердце. Семейная традиция, — сказал я.
Эти прекрасные карие глаза блестели от слёз. Её полные красные губы дрожали.
— Создай жизнь со мной, Ангелина. Можешь бояться так сильно, как только хочешь, потому что я не боюсь. Я буду сильным за нас двоих.
Она кивнула, и единственная слезинка скатилась по её щеке. Я присел перед ней на корточки, стёр её большим пальцем, затем потянулся за поцелуем.
Но Лина остановила меня.
— Но я же всё равно получу кольцо, верно? — в её глазах искрили радость и озорство, смешивающиеся со слезами.
Я улыбнулся.
— Я уже договорился о встрече с ювелиром на завтра.
Лина наклонилась ближе, пока наши рты не оказались на расстоянии одного вздоха.
— Наверное, мне тоже лучше договориться о своей записи.
— Записи куда?
— На моё тату Нэша. Я подумывала, может, уместно будет набить твой жетон копа.
Я рванулся вверх, пригвоздив её к матрасу.
— Я, бл*дь, люблю тебя, Ангел.
— Я люблю тебя, Секси-Паинька, — прошептала она, гладя меня по щеке.
Дверь затряслась от громкого стука, и меня на мгновение как будто отбросило в подростковые годы.
— Лина? Ты там? — окликнул голос.
Лина резко рванулась в сидячее положение.
— Это моя мать?! — прошипела она.
— Чёрт, — я встал, лихорадочно пытаясь подтянуть штаны.
— Лина? Ты там? Этот парень Нокк сказал, что вы наверняка здесь.
— Пап? — пискнула она, выглядя потрясённой.
— Может, они сексом занимаются, — предложила её мать из коридора.
— Зачем ты говоришь такую хрень, Бонни? — возмутился её отец.
— Почему мои родители здесь? — потребовала Лина, лихорадочно поправляя своё платье.
— Забыл тебе сказать. Я вроде как пригласил их… после того как попросил их разрешения жениться на тебе… после того как уже сделал предложение.
Она положила ладони на мою грудь и взглянула мне в глаза.
— Приготовься, что тебя до конца дней твоих будут душить заботой.
И я ждал этого с нетерпением.
