Видя, что англичанки не предпринимают никаких действий, а просто стоят возле кровати, на которой лежал ее муж, индианка тоже остановилась. Она была красива: светлая кожа, нежные черты лица. Толстая черная коса вилась по спине, словно живая.
Грейс с изумлением узнала Сону, и ей тут же захотелось сказать индианке, что она не допустит, чтобы тетка причинила им с Аруном хотя бы малейший вред.
Флора пораженно смотрела на Сону. Наверное, старуха впервые в жизни испытала такое потрясение. Грейс почудилось, что окружающее пространство буквально искрит от эмоций находящихся в нем людей, а действительность подвешена на тонкой, готовой в любой момент оборваться нити. Флора считала, что у нее есть основания ненавидеть Сону, и, вне всякого сомнения, у Соны был повод желать Флоре любых горестей, вплоть до жестокой смерти.
– Что с ним? – спросила старуха, резко повернувшись к врачу.
– Последствия укуса ядовитой змеи. Каким-то чудом он выжил, но не может ни ходить, ни говорить.
– Что можно сделать?
Доктор замялся.
– Есть новые лекарства, но они дорогие…
– Так дело только в деньгах?
– Не знаю. Думаю, он все равно умрет.
Приблизившись к кровати, Флора медленно, словно во сне, протянула руку. Бережно пригладила волосы больного, осторожно провела пальцами по щеке, на которой белел шрам. Ее лицо было непроницаемо, но Грейс подумала о том, что такими движениями старуха могла бы прощаться с близким ей человеком, уже покинувшим этот мир. Прощаться, прощать и просить прощения.
Грейс с замиранием сердца следила за действиями тетки. Она видела, что Сона тоже напряжена. Казалось, индианка готова в любой момент сорваться с места и броситься на защиту своего мужа.
– Обеспечьте этому человеку самый лучший уход. Перенесите его в отдельную палату, приставьте сиделку. Достаньте хоть из-под земли все необходимые лекарства. Если надо, пригласите других врачей, самых лучших и знаменитых. Вы обязаны поставить его на ноги. Все расходы будут оплачены. Я лично прослежу за вашими действиями. Если он умрет, больше вы не получите ни одного фунта.
Глава XXXIV
Индийское восстание, столь потрясшее англичан, заставило их пересмотреть управление страной. Власть Ост-Индской компании передали британскому правительству, а ответственность за ситуацию в стране возложили на министра по делам Индии. Англичане нехотя признали, что беспокойство местного населения было вызвано их политикой, потому отныне запрещалось грубо вмешиваться в обычаи и религию индийцев.
Все это вызвало облегчение и у той, и у другой стороны. Отныне британцы отказывались от всяких контактов с местными; военные городки строились исключительно для англичан. То были поселения с широкими тенистыми улицами, просторными домами, со своими магазинами, больницами, церквями и тюрьмами.
К тому времени как Джейсон Блэйд вернулся в Лакхнау, нечто подобное возникло и на месте разрушенного форта. Патриция Блэйд поселилась одна, рядом с семьей полковника Финча. Она была довольна и этим соседством, и новым образом жизни; главной и единственной ее проблемой оставалась тревога за сына.
Фигурка матери на фоне плоской, потрескавшейся под лучами знойного солнца равнины и безграничных просторов неба казалась совсем маленькой. В одной руке Патриция Блэйд держала кружевной зонтик, а другой энергично махала сыну, разглядев его в колонне солдат и офицеров.
Ратны и Айрона рядом не было, но Джейсон не встревожился. В своем неизменном сари она едва ли хорошо чувствовала бы себя среди английских дам. Наверное, жена и сын остались дома.
– Слава богу, войне конец! – выдохнула Патриция, обняв Джейсона, и тут же принялась говорить, демонстрируя завидную осведомленность в армейских делах: – Надеюсь, теперь все пойдет по-новому! Моя приятельница, супруга полковника Финча, рассказала о создании так называемого штабного корпуса. Отныне отправка на службу в Индию приравнивается к назначению на штабную должность. Офицерам будут предоставлены различные льготы, они смогут быстро продвигаться по службе. У тебя много заслуг, к тому же миссис Финч обещала похлопотать за тебя. А еще у нас новый офицерский клуб с большой бальной залой. Дамы очень довольны.
Джейсон был рад, что мать наконец освоилась в Индии, он только не мог понять, почему она не говорит о Ратне. Он получил от Патриции несколько писем, в которых сообщалось, что «все в порядке, все живы и здоровы». И потому не имел оснований беспокоиться.
– Как Ратна и Айрон? – спросил он.
Патриция решила, что не стоит рассказывать обо всем прямо сейчас. Надо немного подготовиться и подготовить Джейсона.
– Ты обо всем узнаешь. Пойдем домой. Теперь у нас другой дом, там все устроено по-европейски.
Усевшись в повозку, Джейсон прикрыл глаза. Видит Бог, он нуждался в отдыхе! Командование обещало отпуск, и он надеялся провести его с семьей. Уделить побольше внимания сыну, порадовать жену.
Он видел, что Патриция не хочет говорить о Ратне, и решил, что они так и не нашли общего языка. Неудивительно, что жена не поехала его встречать. Наверное, мать дала понять, что не желает видеть ее рядом.
Должно быть, Ратна готовит праздничный обед. Джейсон соскучился по тем удивительным блюдам, которые творили ее фантазия и руки. Он истосковался по всему: ее взглядам, ее запаху, ее объятиям. И ему не терпелось увидеть сына.
На железных крышах заново отстроенного поселения сверкали ослепительные блики. Дома казались белыми, как слоновая кость. День был прозрачным и светлым, тени деревьев – густыми.
– Мы живем в центре, – удовлетворенно произнесла Патриция. – Это очень удобно, потому что все находится рядом.
При виде незнакомого, столь непривычного жилья, которое должно было стать его домом, Джейсон испытал странное чувство. Ему хотелось обрести постоянное пристанище, наконец начать строить жизнь, которую ничто не сможет разрушить, перекинуть мост в будущее, на многие годы вперед.
Джейсон вошел внутрь. Мать с гордостью показала ему комнаты. Патриция не лгала: обстановка была совершенно иной, чем прежде. Платяной шкаф, секретер, комод, большая кровать и мягкий диван, стулья с цветастой обивкой, туалетный столик с коробочками, шкатулками и флаконами, умывальник с кувшином и тазом. В гостиной слышалось мерное тиканье часов.
Джейсон сразу понял, что ни Ратна, ни Айрон никогда не переступали порог этого дома.
– Откуда все это? – глухо произнес он.
– Нам выдали компенсацию. Ведь во время взятия форта мы лишились имущества. Я все устроила по своему вкусу. Надеюсь, ты не против?
Джейсон вспомнил почти лишенные обстановки комнатки, скромную утварь. Все это явно не стоило того, что он увидел здесь. То ли командование невиданно расщедрилось, то ли мать проявила недюжинную смекалку.
