Первое поколение эмигрантов лишилось «права на выбор места жительства, работы и свободного перемещения». Проще говоря, оказалось в концентрационных лагерях, или «этнических резервациях», как их политкорректно называли дикторы новостных каналов.
Второе поколение, то есть дети, родившиеся на территории самой свободной страны, были изъяты из семей и лишены «права на альтернативное образование и выбор идеологии».
Спецшколы закрытого типа приняли более полумиллиона подростков и занялись жёстким промыванием мозгов и насаживанием демократических ценностей, включающих в себя просмотр гей-порно, тестов на половую предрасположенность и принудительную гормонотерапию по приведению личности к общеамериканским стандартам.
На выходе получали некое среднеполое существо со сглаженными пиками психической активности. Никаких бунтов и агрессий, абсолютное безразличие в выборе партнёра для создания семьи. Мальчик, девочка, собака или виртуальный шлем – всё едино, всё приемлемо и поощряемо.
Ната родилась уже после принятия санкционного пакета и была причислена к третьему поколению неблагонадёжных. Волчий билет в виде АйДи с красной полосой «ограниченных гражданских прав» навеки закрыл для неё дорогу в средний класс.
Социальная пирамида настойчиво тянула её на самое дно, провоцируя на занятие проституцией и мелкий криминал.
Девушка не сдавалась. Правдами и неправдами получила грант на учёбу и умудрилась с отличием окончить колледж, однако работы так и не нашла. Работодатели смотрели в её АйДи, испуганно вздрагивали и стыдливо отводили глаза при виде злых женских слёз.
Кабальные условия гранта оказались федеральной ловушкой для особо умных и настойчивых. Невозможность найти работу мгновенно оформили как «нежелание трудится и служить Родине». Выплаченная за учёбу сумма ретроактивно трансформировалась в ссуду с конскими процентами.
Несмотря ни на что девушка продержалась ещё два года…
Перебивалась случайными заработками, разбирала себя и душу на запчасти, литрами сдавая кровь и трижды выступая в роли суррогатной матери. Последний удар она получила, когда узнала, куда именно уходили изымаемые на четвёртом месяце эмбрионы. Медицинская корпорация «Вечность», лидер по производству омолаживающих инъекций и кремов, предстала перед ней в истинном свете.
Ната наглоталась таблеток, медикаментозно прервала очередную беременность, за что и получила свой первый уголовный срок. «Порча корпоративного имущества» – серьёзная статья в мире капитала. Судья увидел федеральную спецметку в личном деле и вкатил по полной – двенадцать лет виртзаключения.
Неизвестный куратор из миграционной полиции наконец-то смог облегчённо выдохнуть и сдал её дело в архив – одной головной болью стало меньше.
Федералы выставили срок на аукцион, где её «права и обязанности на труд» были выкуплены хедхантерами из частных тюрем. Единственный выбор, который ей предоставили, – это право самостоятельного определения коэффициента разгона времени и количества сверхнормативных рабочих часов. По статистике, большинство заключенных пахали на максимальных настройках, выдавая десятилетку за год и выходя из мест лишения свободы полноценными идиотами со справкой.
Девушка на замануху не купилась, работала на «единичке» минимально положенные четырнадцать часов. За что и была распределена на самый тяжёлый участок – охотник за редкими металлами в магме планетарной коры. Валюта из «Евы-4» администрацией тюрьмы уважалась и легко конвертировалась в хрустящие доллары.
Примерно через год всё изменилось. По каким-то параметрам прогресса персонажа её отобрали в государственную программу и переподключили к Друмиру, где она полгода день за днём кастовала тупое заклинание «Перемещение предмета в зону Альфа».
Впрочем, через какое-то время случился прорыв. Потёртые кругляши золотых монет принялись послушно исчезать, после чего за девушкой пришли парни с квадратными подбородками и спецрейсом доставили на подземную базу в жаркой Аризоне.
Магия оказалась востребованной. Каждый час ей подвозили тележки с металлами, артефактами и свитками. Девушка уже давно не кликала на иконку, махала руками больше для вида и кастовала не разжимая зубов одной лишь силой желания.
Кое-что из перебрасываемоего добра удавалось захомячить. Это не так уж сложно, когда для перемещения предмета в инвентарь достаточно коснуться его пальцем. Заблокировать базовую игровую способность невозможно, однако администрация особо не напрягалась – все равно заключённых ежедневно топили в Отстойнике, лишая содержимого сумки и приучая к дисциплине.
Однако Ната нашла общий язык с охраной и за скромный подогрев в виде нормальной еды и лишней пятиминутки отдыха таскала им ништяки из зоны каста.
Пользовали девушку на износ, постоянно увеличивая время сессий и сокращая периоды офлайна. Вскоре это привело к прогнозируемому финалу – Ната ушла в срыв. Звёзды были благосклонны, в этот день девушка перебрасывала объёмные пачки свитков, из-за чего на кармане у неё осела добрая сотня пергаментов «Невидимости».
Девушка молча фиксировала растущие часы неожиданной переработки, отмечала возросшую вокруг суету и молилась всем богам сразу. О феномене оцифровки она знала, мечтала и жаждала каждой клеткой измученного тела.
На десятом часу непрерывного трудового подвига Ната решилась. Активировала свиток «Невидимости» и пошла на рывок, пешком через сотни километров Фронтира.
Остальное – дело техники. Добраться до ближайшего посёлка, сменить точку привязки и залечь на дно, обживаясь в новом мире и особо не отсвечивая. Торопиться не надо – впереди вечность. Рабство у китайцев было вполне сознательным шагом – от большого срока лучше всего прятаться в тюрьме по невинной статье «за хулиганку»…
Пока Ната рассказывала, мы заворожённо слушали, позабыв даже о богатом столе. Непростая судьба выпала девушке… И я не уверен, что она осилила бы весь рассказ без срыва и истерики, если б в какой-то момент ей на колени не легла тяжёлая бронированная морда Главгончей.
Ната впала в лёгкий транс, монотонно почёсывала треугольные уши псины и говорила, говорила, говорила…
Первым пришёл в себя Оркус. Отведя от девушки неожиданно тёплый взгляд, он откашлялся и заговорил:
– Кх, командир, я отвлеку тебя на секунду. Пошли доклады от стелсеров. Судя по всему, их вскрыли, причём с запредельной дистанции. Опознали клановую принадлежность и отступили, не желая связываться и оставляя трофей. Вероятно, пятнистых осталось совсем немного, силы за собой не чувствуют…
Ната кивнула:
– Для них всегда главным оружием была анонимность. Боевая группа действительно невелика, по крайней мере на той базе, где меня держали.
Я прикинул расклад и был вынужден согласиться.
– Предполагаю, что в аватарах у АНБ проблем нет, беда в квалифицированном персонале. Загнать в вирт роту спецназа сложно и дорого, но можно. А вот если больше – уже малореально. Боевое крыло нашего Альянса тянет на полноценную дивизию! Никакая секретная контора не выдержит такой гонки вооружений. Скорее всего, помимо скрытности, они делают ставку на качественное превосходство и административный ресурс.
Аналитик ехидно оскалился.
– А вот последний – накрылся рваной пилоткой! Болт им, а не консоль модератора в персональном интерфейсе! Будут играть по общим правилам!
Я согласно кивнул.
– Да, ситуация для джентльменов непривычная. Но недооценивать их не стоит, наверняка нахомячили полные рукава козырей. То, что пятнистые отступили, – это хорошо. Лайнер берём под свой контроль и начинаем спешно осваивать нежданное наследство.
Оркус хрустнул могучими кулаками и разочарованно протянул:
– Бегущий враг вызывает страстное желание догнать… Ната, координаты их базы подскажешь?
Девушка зло закусила губу и покачала головой.
– У таких, как я, «почтальонов» персонажи кастрированные. Перматравма «Сотрясение», с пожизненным дебафом «Потеря ориентировки». Не работают радар и карта, заблокированы чувство направления и навигатор к собственной могилке.
Я вспомнил некоторые странности её поведения и медленно кивнул: теперь многое становится понятным, заодно косвенно подтверждает рассказанную историю.
В этот момент идиллию эльфийского сада нарушила сдвоенная пулемётная очередь микропорталов. Офицеры повскакивали с мест, хватаясь за оружие и поднимая магические щиты, параллельно пытаясь уследить взглядом за парой размытых теней, наворачивающих вокруг нас хаотичные восьмёрки.
Я рывком ушел в разгон, взвинчивая восприятие и притормаживая время.
Дети! Двое малявок из детского сада играли в магические салочки, гоняясь друг за другом. Причём один с невероятной скоростью открывал на бегу микропорталы, перемещаясь ломаным пунктиром. Догоняющий же шёл чётко по его следу, поднимая с земли медленно тающую тень от портала и силой взламывая уже захлопнувшуюся дверь. Невероятно!
